А я люблю тебя

— а я помню эту песню- ласковым тоном говорит Зарянка. Пожалуй, настолько ласковым, что невольно можно было подумать о том, что она разговаривает вовсе не с человеком, а со зверьком. Небольшие ладони, обычно укрытые за слоем ткани на перчатках, аккуратно ложатся на плечо и талию пассии, пока та со сверкающей улыбкой разглядывает каждый миллиметр лица певицы, словно видит ее впервые или же та сияет на обложках журналов. — а я тоже! немного.- Март тихо бубнит себе под нос слова песни, пока светловолосая, ступая из стороны в сторону, напевает себе под нос. Она ведёт танец с закрытыми глазами, пока девушка рядом с ней неловко пялится под ноги и с опаской делает каждый шаг, словно боясь, что если наступит- вырвет Зарянку из «того мира», который обычно называли грезами, но Март, смотря на расслабленное лицо и мягкий словни мурчащих голос, считала совсем иначе. Эти моменты точно лучше грез и точно самые особенные. Поздним вечером лишь изредка можно было встретить поздних пташек из экипажа, любивших ночные прогулки, но даже пом пом не любит высовываться из своей комнаты после наступления ночи. Певица и сама не слишком то и часто могла найти свободное место в своем плотном графике, из-за чего иногда сбегала, в душе обвиняя себя в безответственности, но не желая пересиливать себя. Пильный магнитофон, иногда выдающий свою старость, помехами пронизывает помещение спокойной музыкой, пока песни сменяются одна за другой. Каждую из них они слушали, пожалуй, сотни раз, заучив слова наизусть, и только лишь иногда появлялось что-то новое и незнакомое. Зарянка из раза в раз рассказывает про любимые мелодии, рисуя ноты пальцем в воздухе, рассказывает про прочие тонкости и болтает без умолку с огнем в глазах. Кажется, она и сама выглядит как огонь в такие моменты- сияющая даже в тусклом свете ламп, одной своей улыбкой способная осветить весь мир. Март смотрит лишь на нее, осознавая, что даже если бы хотела оторвать взгляд, то не смогла бы. В такие моменты она вставала поближе, укладывая голову на плечо певицы. Пусть даже непривычно для себя тихая, именно с ней она светилась и, наконец, с уверенностью могла ответить Химеко на вопрос «где твой дом? «. Ее дом- увешанная фотографиями комната, комнаты друзей, в которые она неожиданно заходила и начинала болтать, пока те занимаются своими делами, изредка кивая. Ее дом- пыльный магнитофон и самая восхитительная девушка на свете, аккуратно сжимающая ее руку, кружащаяся в танце и без устали рассказывающая о рутине и множестве мыслей. Если первопроходица все же сможет оторвать взгляд от нее, то лишь ради того, что бы, прикрыв глаза, залиться громким смехом, услышав очередную историю с концерта, пока в воздухе витает слабый аромат жасмина- любимые духи Зарянки и самый любимый и родной запах Март. — я так люблю танцевать с тобой, Ряна! — а я люблю тебя, Марта. — Наконец отрывается та, слабо улыбаясь.