Татуировки

Рон Молан был личным слугой Молодого Мастера Кэйла настолько долго, что с лёгкостью мог бы написать биографию этого щенка. Не то что бы он это сделает, даже если его попросят. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что он знает каждый шрам, каждый сантиметр кожи своего господина. Рон каждое утро незаметно, но тщательно, осматривал этого юнца на наличие новых повреждений, пока помогал умываться и переодеваться в подобранный им же костюм. Это не было чем-то обязательным, но, так уж получилось, что бывший убийца всё ещё остаётся убийцей, и старые привычки вглядываться в окружающих никуда не делись. Особенно с учётом того, что за Молодым Господином закрепилось звание его щенка. Даже когда мальчишка приходил домой в невменяемом состоянии, буянил и дрался. Рон Молан тщательно выполнял свою работу, запоминая каждый синяк или ссадину, полученные не из-за случайно вставшего на пути косяка или неудачно отлетевшего осколка бутылки. Каждое "боевое ранение" фиксировалось и потом превращалось в причину исчезновения подозрительного элемента с улиц Города Дождей. Щенок довольно профессионально научился бросаться под ноги только самым ублюдочным гражданам, как показывали расследования. И нет ничего удивительного в том, что Рон был первым, кто заметил странное изменение во внешности своего и так странным образом изменившегося Молодого Господина. Однажды на его груди, в области сердца, будто из ниоткуда, появилось изображение щита. Кажущийся хрупким, эфемерным, почти незаметным на фоне достаточно бледной кожи рисунок изображал щит с двумя ангельскими крыльями и деревом по центру. И хотя казалось, что стереть серебряные линии довольно просто, так же было ощущение где-то на подкорке мозга - этот щит готов принять любой удар, лишь бы сохранить в целости трепещущее сердце в грудной клетке этого юнца. Старый слуга внимательнее всмотрелся в лицо своего господина, но щенок только ещё активнее начал делать вид, что этот почти святой рисунок, что никак не вязался с образом и репутацией отброса, был там всегда. Было не так уж и сложно догадаться, что этот щит как-то связан с внезапным интересом щенка к выпечке и побелевшим деревом-людоедом. Но даже если у этого и были какие-то последствия, события следующих дней не давали об этом узнать. Новые личности, внезапная поездка в столицу, сборы... Было довольно много дел, так что расследование пришлось немного отложить в сторону. Как оказалось потом, последствия были, в виде огромного крылатого щита, защитившего своим серебряным светом центральную площадь с кучей народа от взрыва бомбы. И первый блядь кровавый кашель. Следующие изменения произошли в Городе Головоломок. Самые неоднозначные по скромному мнению слуги. Рон никак не мог ожидать, что ушедший прогуляться в одиночестве щенок вернётся буквально похожим на собаку после прогулки - грязный, пыльный, потрёпанный как после урагана, и бессовестно скрывающий за маской безразличия полное довольство результатом, каким бы он ни был. А результатом явно было сердце. Серебристое дерево всего за несколько часов сменилось нежным, почти детским рисунком сердца на щите. Оно было таким же эфемерным и хрупким, но всё та же интуиция подсказывала старому слуге - оно не просто так обосновалось напротив сердца щенка. Оно кажется убийце живым, трепещущим в такт дыханию юноши перед ним. И убийца не уверен, правда это или визуальная иллюзия. Он ненавидит этот рисунок и благодарит одновременно. За захлёбывающийся кровавый кашель и ослабевшее тело в чужих руках после почти каждой битвы. За то, что это сердце продолжает трепетать и поддерживать хрупкую упрямую жизнь. Может, другие и не замечают сразу, или вовсе игнорируют, но старый слуга видит. Инстинкт самосохранения Молодого Господина будто постепенно начинает отключаться, заменяясь какой-то слепой верой, что потеря больше чем половины крови в организме не приведёт на тот свет. И интуиция подсказывает, что эта уверенность берёт своё начало именно в маленьком трепещущем сердце, наивном рисунке на коже. И пусть убийца уехал на некоторое время, а по возвращении был немного не в том состоянии, чтобы фокусировать внимание на чужом внешнем виде, но довольно скоро его на удивление излечили от яда, гноем и чёрными венами расползающегося по организму, оставляющего мерзкое чувство надвигающейся смерти. Избавились от отравителей и того, кто с безумным взглядом лишил его руки. Рон поправился, под присмотром сына и маленьких детей, которые видимо провели слишком много времени в компании жестоких и мстительных взрослых. Но так лучше, чем быть наивным и миролюбивым на пороге войны. Рон Молан вернулся к своим обязанностям слуги, даже если щенка это не устраивало. Потому что заметил побледневшую на пару тонов кожу и тело, из стройного начавшее превращаться в тощее уже сейчас. А потом заметил ещё один рисунок и уже точно знал, что это очередная Древняя Сила, которую его щенок успел подобрать неизвестно когда. И наверняка в тайне ото всех, кроме маленького чёрного дракончика. Вихри, подобные урагану, расположились на щиколотках Молодого Господина. Хотя бы не в области сердца на этот раз. Тонкий рисунок, будто не желающий стоять на месте, навевал мысли о стихии, стремительной и неукротимой, и именно таковы были теперь действия юноши, что обволакивал себя потоками ветра и летел на встречу противнику или очередному приключению. Старый убийца уже сомневался, что сможет догнать этого юнца, если тот действительно захочет улететь куда-то. По какой-то причине при взгляде на эти маленькие вихри на ум приходили водовороты с территории... а, ну да, ясно. Рону даже стало интересно, какое испытание прошёл щенок, чтобы избавить северо-восточную береговую линию от проблемы опасных вод... Далее всё было будто бы неизменно. Новых меток, оставляемых Древними Силами, не появлялось довольно долго. Тихие деньки сменяли друг друга в не самом тихом доме, а Молодой Мастер Кэйл даже вроде бы перестал быть смертельно бледным, проведя долгое время на отдыхе, с новыми силами возвращаясь к работе по уничтожению планов Белой Твари. Огненная молния, которая перекрыла зрение пылающим алым, не оставляла следов своего присутствия на теле Молодого Господина. Это насторожило Рона. Сила, подобная гневу Богов, разрушающая всё на своём пути, принадлежала смертному человеку. Рон помнит, как глаза грёбаного щенка смиренно закрылись, пока тело переставало содрогаться в немного трясущихся руках. Как после кроваво алой вспышки он перевёл взгляд на такие же алые волосы, а изо рта Кэйла всё продолжало течь кровавое месиво, заволакивая зрение краснымкраснымкрасным... Щенок спал. Под сенью священного для эльфов места, с венком на голове, его смели лишний раз касаться только три маленьких ребёнка. Рону хотелось ещё раз увидеть трепещущее сердце на груди своего господина, как свидетельство жизни, даже если это иллюзия и татуировка неподвижна. Пока есть тихое дыхание, она движется. Татуировки появлялись из-за Древних Сил. Но, как оказалось, Древние Силы не всегда стремились показывать своё присутствие маленьким рисунком. Это наводило на мысли, сколько же всего Сил было сосредоточено в одном человеке. Это наводило на мысли, сколько ещё он решил взять на себя. После встречи с Древним Драконом дети по секрету всей команде рассказали, что их Молодой Господин настолько самоуверен, что его жизнь держится даже не на честном слове, а на той самой самоуверенности. Все единогласно решили молчать, пока не придумают, как восстановить равновесие в фундаменте этого ублюдка. Интуиция Рона говорила, что маленькое сердце упорно работало, чтобы безумный щенок не взорвался кровавым фейерверком от дисбаланса в своём хрупком теле. Он мысленно тихо благодарит ненавистный рисунок. Вилла Супер Камня носила довольно странное название. Ещё страннее было то, что таинственный камень в ней был дорогой на восточный континент. И что Молодой Господин именно после нахождения этой Виллы посреди опасной запретной зоны научился управлять камнями. Родной континент стал местом, где Молодой Господин, на удивление, предупредил заранее, что пойдёт за Древней Силой. Рон Молан не хотел получать такое предупреждение. Рон не хотел, чтобы его господин получал ещё Древние Силы. Не когда его сын бледный как мел вернулся домой вместе с кровавым месивом вместо его щенка. Он не хотел когда-либо видеть тёмные сгустки крови на простынях и полу, родное лицо человека, не способного потерять сознание от боли, почти святые блядские татуировки на бледной коже Рон Молан почти случайно позволил союзникам увидеть по устройству связи его щенка. Старый убийца почти хотел показать это аристократам, церкви, Богам, всему миру, чтобы никто больше не смотрел так благоговейно на почти живые татуировки, не просил у щенка разобраться с очередными проблемами. Он почти смеялся, когда после нескольких дней мучений на теле Молодого Мастера, на груди, оказалась новая татуировка - проявил своё присутствие Огонь Разрушения. Маленькая алая молния выглядела так же эфемерно и почти наивно, как поглощённое щитом сердце, но Молан уже видел, что оно такое. Переливы розового золота на рисунке казались завораживающими. Как кровавое небо, застилающий глаза свет, розово-золотой пепел, море огня, рвущий ушные перепонки лучше грома захлёбывающийся кашель. Вернувшийся Патриарх Молан хочет знать, почему его щенок каждый раз сгибается пополам от голода, но вряд ли ему ответят внятно. Рон уже смирился с тем, что чёрный мундир пропитан запахом крови не врагов, и немного рад, что из-за него не видно лишний раз ненавистные рисунки, что на бледной коже просвечивают через тонкие рубашки. Обморок длиной в несколько недель заставляет лишний раз смотреть на сердце, и не только его, он заметил. Рон хочет убить Бога и срубить Мировое Древо, когда хрупкие рисунки становятся гротескными из-за шрама от кинжала. Сердце, уже не такое наивное, продолжает трепетать при дыхании, но теперь смотреть почти физически больно. Рон почти позволяет усталости и облегчению разойтись по лицу, когда очередные татуировки появляются не из-за новой Силы, а потому что проявила себя уже имевшаяся Реверсивная Вода. Восемь капель, по четыре на ключицу, выглядят не так хрупко, в них подсознательно чувствуется сила, подобная Древнему Дракону. Сила, противоречащая законам природы, не желающая играть по правилам, дикая. Алая Корона на алых волосах смотрится очень гармонично даже немного съехав на бок, и старому слуге нравится то, как она выглядит, когда доминирующая аура его господина заставляет глупцов склонить головы и задержать дыхание. Но он об этом не скажет, всё и так очевидно. Рон только хочет верить, что оставшийся без олицетворения Супер Камень тоже не заставит их Молодого Мастера Кэйла истекать кровью, чтобы на теле появился ещё один рисунок. Но если что, он уже привык ненавидеть их. Рон уже привык, через яд и презрение, смотреть на татуировки своего щенка с затаённой благодарностью. Сердце ведь всё ещё бьётся.