Так нужно было

Музыка тягуче разливается по всему помещению. Биты проходят вибрацией по полу и по мебели, отдаваясь в спину Чана. Бан пришёл сегодня в клуб вместе со своим парнем — Хёнджином и его компанией. Он давно знаком с друзьями Хвана и, в целом, нейтрально к ним относится, если бы не одно «но». Все они, абсолютно каждый, напиваясь, несут всякую ересь. Они и в трезвом виде не очень прилично себя ведут, но когда выпивают, становятся абсолютно невыносимы. И Чан бы давно ушёл, если бы не Хёнджин, который, не смотря на своих дружков, оставался вполне вменяемым, даже если выпьет. Бан думал, что и в этот раз всё будет так же. Однако, он ошибся. Друзья Хвана вели себя так же развязно, как обычно. Кто-то уже не отдавал себе отчёт под действием алкоголя, а кто-то всё ещё сохранял рассудок, как, например, Чан, Хёнджин и ещё пара его друзей. Бан, отвлекаясь на людей, танцующих в центре клуба, не заметил, как к Хвану подсел один из его самых мерзких друзей — Джиху. Как помнится Чану, этот придурок всегда приводил в этот клуб своих девушек, чтобы потом на глазах у всех бросить и унизить их. Плечи Бана напряглись, когда он увидел, что Джиху шепчет что-то на ухо Хёнджину. Эмоции Хвана, к сожалению, было трудно прочесть, однако Чан заметил, что тот нахмурился. Он выдохнул, где-то в глубине своих мыслей отмечая, что, вероятно, Хёнджину не понравилось то, что сказал Джиху. Отпивая свою «Текилу Бум», Бан проследил глазами за Хваном, который придвинулся к нему.       — Эй, детка, — Хёнджин кладёт свою руку на плечо Чана, мягко его поглаживая и вызывая улыбку у Бана. — Не хочешь потанцевать?       — Хочу, — тут же соглашается он и отставляет свой напиток, выходя из-за стола. Хван следует за ним, подхватывая Чана за талию. Они кружатся вместе в танце, обмениваясь взглядами и улыбками. Их тела двигаются в такт музыке, а остальные люди как будто и вовсе испарились. И, смотря на своего парня, Бан чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Хёнджин, на удивление, вечно лезет целоваться, а Чан и не против. На свои места они возвращаются, когда людей в толпе становится слишком много. Довольный Бан вновь берёт в руки свой напиток и допивает его, отставляя уже пустой стакан к краю стола. Чан льнёт к Хвану, на что тот приобнимает его за плечо. Ещё чуть-чуть и Бан бы уснул, если бы Хёнджин не начал вставать. Сонный Чан перевёл вопросительный взгляд на Хвана, не понимая, куда он собирается.       — Всё в порядке, я просто закажу ещё напитков, — видя нахмуренные брови Бана, он улыбается и гладит его по голове. — Обещаю, это последние, и потом мы поедем домой. Чан, слишком сонный, чтобы противиться своему парню, просто кивает. Будь он чуть внимательнее, то заметил бы, как Хёнджин перекинулся взглядом с Джиху. Спустя несколько минут возвращается Хван, передавая своим друзьям напитки. Он вновь садится около Бана и прижимает его к себе, очень крепко, словно в последний раз. Удивлённый таким проявлением силы, Чан обхватывает руку Хвана и затихает. Даже сонливость улетучилась. Когда все, наконец, опустошили свои бокалы, Бан собирается встать, но замечает кровавую Мери около руки Хёнджина.       — Ты будешь пить? — Интересуется Чан, указывая на напиток около руки своего парня. Хван копошится, но, в конце концов, кивает.       — Да, буду, дай мне только... — Хёнджин, по чистой случайности, дёргает рукой, и стакан падает на стол, а красный напиток оказывается на белоснежных брюках Бана. Он охает и смотрит на Хвана, который ухмыляется. — О Господи, прости, мне та-ак жаль. Хёнджин улыбается шире, смотря на ошарашенное лицо Чана. Он совсем не понимает, что происходит и почему дружки Хвана смеются во весь голос.       — Ты настолько тупой, что до сих пор не понимаешь, что происходит? — Интересуется Хёнджин и цокает, раздражённо закатывая глаза. — Боже, как можно быть таким глупым? Хван драматично закидывает голову назад. Бан поджимает губы и собирается встать, но рука Хёнджина останавливает его.       — Куда ты собрался?       — Убери свою руку, — почти шёпотом проговаривает Чан и делает повторную неудачную попытку встать.       — Убрать руку? Разве не ты сегодня прижимался ко мне? Уверен, что не пожалеешь о своих словах? — Хван сокращает расстояние между их лицами и смотрит прямо в глаза.       — Убери. Свою. Руку, — повторяет Бан, выделяя каждое слово, и еле держится, чтобы не заплакать прямо тут. Он не хочет позориться ещё больше. Чан убирает руку Хёнджина с себя и всё-таки встаёт, первым делом смотря на свои брюки. Чёрт, этот томатный сок точно не отстирается. Бан смотрит на Хвана, который продолжает улыбаться и смеяться со своими дружками.       — Не забудь постирать и мои вещи дома, детка! — Кричит Хёнджин в след уходящему Чану. Квартира встречает Бана тёмной пустотой. Он стаскивает с себя брюки и кидает их в стирку, тяжело выдыхая. Потом разберётся с этим. Чан стелит себе простынь на диване и засыпает, всё ещё не в силах переварить то, что произошло около часа назад. Утро встречает его назойливыми лучами солнца прямо в лицо и, на удивление, приятным ароматом из кухни. Кухня, так же освещённая солнечными лучами, оказывается не пустой. На ней стоит Хван. Чего ещё ожидал Бан, они ведь живут вместе. Услышав где-то позади себя шорохи, Хёнджин оборачивается и тепло улыбается.       — Доброе утро, Чан-и. Будешь завтракать? — Хван отворачивается к плите и переворачивает омлет на сковородке.       — Ты это, блять, серьёзно? — Бан смотрит на фигуру Хёнджина, пытаясь прожечь в нём дыру, и тот выдыхает.       — Послушай. Я виноват в том, что произошло вчера, я это осознаю. Но так нужно было, — Хван оборачивается и видит перед собой хмурого Чана.       — Так нужно было? Отлично. А мне с этой информацией что делать? — Бан злится. То есть, Хёнджин просто унизил его и теперь говорит, что так нужно было? — Давай я вот прям сейчас вылью на тебя кипяток и скажу, что так нужно было?       — Чан, не делай ситуацию абсурдной, ладно? — Хван раздражённо хмурится и складывает руки на груди. — Я извиняюсь. Мне очень жаль. Ты это хочешь услышать?       — Ты... — Бан глубоко вдыхает и разворачивается, уходя в спальню. — О чём я вообще думал, когда увидел его на кухне? Что он искренне извинятся и всё станет как прежде? Ага, мечтай, Чан. — Бухтит он себе под нос, пока складывает в портфель всё самое нужное. Одежда, средства гигиены, кошелёк и технику. Он кладёт портфель на тумбочку в прихожей и обувается. Только Бан собирается выйти, как его окликают сзади.       — И куда ты собрался? — Хван опирается на стену и смотрит в ноги Чану, не смея поднимать своих глаз.       — Куда-нибудь подальше от тебя, — язвит Бан и закатывает глаза, закидывая портфель на плечо.       — Долго ты собираешься концерт разыгрывать? — Хёнджин хмыкает и смотрит на сжатые кулаки Чана. Он уверен, что Бан никуда не уйдёт.       — Мы расстаёмся, — после небольшой паузы отвечает Чан и открывает дверь. — Так нужно. Дверь громко захлопывается, оставляя Хвана одного в квартире, ошарашенного и совсем не понимающего, что произошло. Он был уверен, что Бан никуда не уйдёт.