На безумцах держится мир

                                    Прошла неделя после «поучительного» разговора с Дмитрием Андреевичем. Полина вообще не пыталась хоть как-то воспринять его всерьёз — это просто ещё один умник, якобы знающий всё обо всём. Сколько бы разговоров не было на «эту» тему, девушка стояла на своём и не давала себя переубедить. Ясно, значит упрямая, дикая и своенравная (а также скорбящая). Человека невозможно полностью узнать за день, неделю, месяц или год. Либо он сам не знает себя, либо тщательно скрывает истинную сущность. А быть на поводу целые годы — унизительно.       Полина бесшумно закрыла входную дверь на замок и побежала по лестнице вниз. Выходя из подъезда, она заметила знакомую фигуру, приближающуюся к ней. — Привет, малышка! — с растянутой манерой речи обратился он к ней. — Миша! Сколько раз я тебе говорила не пугать меня так! — истерически проговорила девушка. — И, вообще-то, я тебя сегодня не звала. Полина отмахнулась рукой от его продолжения незаконченной фразы и дальше пошла в своём направлении. — Эй, ты сейчас куда уходишь?! — Куда надо! — также в ответ крикнула она.       Тёмный проспект, фонари, не освещающие совсем дорогу, где-то лаяла собака, а, может, и целая стая собак — всё это выглядело, как в самом жутком фильме ужасов. Полина всё ещё шла по знакомой тропинке, оглядываясь постоянно назад. Ветер немного раздувал её волосы, создавая небрежную укладку. Вот и родные земли: неживые, мертвые и тихие. Перейдя порог, Полина пошла к своей матери. Ветер немного усилился, создавая некую воронку в этом месте. «Хрусть»       Послышался звук ломающей ветки. Девушка тихонько повернулась назад и … никого не увидела. Конечно, кого тут можно увидеть поздно ночью на кладбище?       Она выдохнула с облегчением. Одной постоянно страшно ходить, в особенности даже просто по улицам города, да и ещё в такие места. «хрусть»       Ещё одна ветка. Совпадение? Случайность? Все мы готовы сейчас в это верить. «хрусть»       Полина с осторожностью обернулась назад, боясь увидеть что-то или кого-то. — ААА!!! — закричала она так громко, будто все мертвецы встали из своих могил.       Его глаза были такие же большие от испуга и неожиданности (скорее всего из-за крика), как у девушки. — Спокойно! Это я, — парень пытался сгладить непростую ситуацию, поднимая руки чуть выше головы. — Вы чего здесь делаете, Дмитрий Андреевич?       Полина запомнила, как его зовут — это уже хорошо. Если попытаться понять ситуацию, то его глаза не были большими от испуга, а от непредсказуемости своей ученицы. Серебряная цепочка выделялась на фоне тёмно-чёрной одежды: рваных на коленке джинс и тёплом (надеюсь) худи. — У меня к вам такой же вопрос, что вы тут забыли? — Просто гуляю, — сказала, что первое пришло в голову. — Ну да, на кладбище, — он пытался подойти к ней чуть ближе, но Полина попятилась интуитивно назад, — Не хочу сейчас заводить (хм) … вводить вас в заблуждение, но я, как повелела судьба, тоже гулял и увидел, как направляетесь в этом направлении, — снова двигаться ближе Дмитрий не стал. — А я знаю, куда ведёт эта дорога.       Полина стояла и слушала его, пока сама не решила прекратить разговор. Молча развернулась и попыталась уйти, но парень легонько схватил её за руку. — Что вы делаете? Отпустите! — недовольно проговорила она. — Нет, я не оставлю вас здесь одну, — он плавно отпустил руку, продолжая мысль. — Вам стоит пойти домой, я провожу.       Девушка понимала, что историк увяжется за ней и начнёт читать свои лекции по поводу всей её жизни, туда добавит оздоровительные шутки и билет в психиатрическую лечебницу.       На небе были ясные звёзды, повезло, что тучи не заполонили всё пространство. Время уже подходило к двум часам ночи, Полина всю дорогу шла и зевала, пока Дмитрий Андреевич рассказывал о созвездиях. Не то, чтобы было не интересно, просто девушка давно нормально не спала и не высыпалась, особенно без своей «поддержки». — Вам не холодно? — спросил он Полину. — Знаете, мне не понятно, когда обращаются на «Вы» люди старше моего возраста, — она зафилософствовала, всё ещё зевая. Он подправил волосы, положил холодные руки в карманы кофты и проговорил: — Дело не в возрасте. Человек должен стать мне настолько близок, чтобы границы мои были размыты. Кажется, его губы дрожали от холода. А, может, и совсем по-другому поводу. •[холодное сердце не сможет растопить лёд. Холодному сердцу поможет такое же холодное сердце, укрыв собою, чтобы тот не замёрз ещё сильнее]•