Я делаю вид: Свобода

«Какая милая девочка». Что можно ощутить, услышав подобные слова в свой адрес? Гордость? Радость? Неловкость? Внутреннее согласие? Я чувствую только презрение. Что это вообще такое «она милая»? По мне — точно описание, что человек ничего из себя не представляет. Слово-отговорка в адрес человека, которого на завтра уже и не вспомнишь, который ничем не зацепил, остался в памяти размытым пятном. Милый или милая — замечательный аналог слову «никакой». Но за всю мою жизнь оно было высшим комплиментом, если человек хотел сказать мне что-то приятное. Где-то я свернула не туда. Хотя прекрасно знаю, где и когда именно. Школа. Это не только обитель знаний, но и социальный эксперимент над обучающимися. Пусть ты еще не зрел, но уже в один момент должен будешь определиться с местной ролью, кем тебя будут воспринимать в этом обществе. Кому-то его ярлык идеально подходит, а кто-то носит его, скрипя зубами, нацепив на себя ненужную роль. Можно пытаться избавиться от этого, доказывая, кто ты есть на самом деле, а можно забить, не считая нужным вообще что-то доказывать людям. Я всегда выбирала второе. Моя маска прилипла ко мне не сразу. Она притиралась ко мне постепенно, что я даже не могла осознать, что происходит. Тут все более, чем просто — вовремя не ответила на чей-то подкол, не поддержала чей-то стеб, где-то постеснялась высказать свое мнение. И всё. Приговор был вынесен — бессловесная «серая мышка». Меня не гнобили открыто, потому что нет толка чморить пустое место, которым я виделась для своих одноклассников. Со мной не разговаривали, не делились новостями, не просили списать домашнее задание, не подсказывали у доски, не звали гулять после школы. Когда парни начали интересоваться девчонками, конечно же, я не рассматривалась в романтическом плане никем. Хотя внешне я была довольно симпатичной. Нет, это не завышенная самооценка, а вполне здоровая. Я не была той королевой, от чьего вида все парни падали к ногам, сведенные с ума красотой, но и уродкой не была тем более. Блондинка от рождения с густыми волнистыми волосами, всегда спускающимися не выше лопаток, вполне симпатичные губы, стройная фигура. Но самое эффектное — выразительные карие глаза, которые по своей форме называют «лисьими». Я знала, что могу понравиться. Более того — я знала, кому нравилась. Денис — мой некогда лучший друг, сосед по дому и опять же одноклассник. Не помню именно тот момент, когда мои чувства из дружеских превратились в тайную симпатию, но, когда мне пришла от него валентинка с признанием — я уже точно была готова ответить на нее со всей взаимностью. Денис сам на тот момент превратился из противного, мелкого пацана в красивого юношу и стал первым парнем в классе, на которого девчонки стали обращать внимание. Он был популярен, а я уже стала носить почетный титул «серой мыши». Общественно неодобряемая пара. Что выбрал Денис, когда другие прознали про валентинку? Послать к черту чужое мнение? Вспомнить о том, что мы близко общались и вне школы, в отличии от остальных? Этот мудак знал меня настоящую! Но его слова я помню до сих пор. — Мне просто жалко ее стало, наши родители дружат. Умирать буду, но не забуду этих слов. Нет, не все мужики зло. Зло — красивый парень, который знает, что он красив. Который с легкостью предаст тебя, зная, что на теплое местечко найдутся другие. Но тогда в девятом классе, похоронив надежду на любовь и былые чувства, я чуть ли сама не стала верить в свою никчемность. Этот кусок дерьма заставил меня и впрямь чувствовать себя неполноценной. Что ко мне можно только с жалостью. А потом, видимо, с таким же сожалением присоединился к остальному классу, перестав замечать меня. А попытки общаться за пределами школы прекратила уже я. Лишь на выпускной этот мудак принес свои извинения и сказал, что на самом деле я очень милая, и всегда нравилась ему. Ха-ха! На тот момент он занял почетное место в школьной иерархии самого популярного парня, но… Школа пришла к завершению, можно и снять маски. Я тоже сняла и наконец послала его в то место, из которого не возвращаются. Я говорила это искренне, его смазливое лицо вызывало только отвращение, а удивление на мои слова — презрение. Я была только рада, что больше не увижу его, потому что подала документы в университет другого города. И там, в другом городе, я уже больше не позволю никому нацеплять на меня ярлыки, не позволю себе быть «никем», с того момента я беру судьбу в свои руки и буду нести ее бережно. Она только моя. Милая девушка? Я вас умоляю. Нацепите этот ошейник покорности и безмолвия на кого-то другого. Серые мышки, извините, но я точно покину ваши ряды. Я лучше стану антагонистом в любой истории, чем тем персонажем, которого никто не запомнит. И жалеть я точно никого не стану, потому что это самое оскорбительное отношение к человеку. Это моя жизнь, моя история, и я наконец готова в ней стать главной героиней.