Я делаю вид: Свобода

Все зачеты и экзамены сданы – у меня в зачетной книжке появляется теперь первая четверка – «хорошо». Что ж, это и правда хорошо – высшую математику я на «пять» никогда и не тянула. Перед поздравлением куратора об удачно законченном первом году обучения – не для всех, увы, но для меня точно – я решаю поздравить друга, у которого сегодня защита диплома.  Артем уже меня встречает у входа в свой корпус – он все сдал, осталось только ждать результатов. В легкой летней одежде теперь видны все его татуировки. Да, это тоже прибавляет ему определенной яркости к и так привлекательной внешности и высокому росту. Но эта слишком бросающаяся в глаза красота и харизма меня никак не влечет. Словно нет в нем загадки, все просто и ясно – популярный, эффектный, красивый. «Это просто в твоей голове поселился некто другой!» – иронизирую над собой я. А Артема действительно рада видеть. Мне плевать на его внешность, деньги, статус и какие выгоды для кого это влечет. Для меня он мой друг и просто хороший парень. – Можно поздравить? Сажусь рядом с ним и сдергиваю капюшон – без него он мне нравится больше. – Еще нет. Через полчаса скажут результат, – хмыкает Артем, но все же ничего не меняет – я смотрю на его темно-русые волосы.  – Волнуешься? – Не-а. – Он показательно зевает. – Я в себе уверен на все сто. Вот уж кто не низкой самооценкой никогда не страдал – хотя, впрочем, не удивительно. – Что нового расскажешь, подруга? Чем порадуешь «бывшего и брошенного»? – подкалывает Артем. – У меня одна четверка.  – Вот ты балда, – смеется он, но, когда я шутливо замахиваюсь, тут же делает вид, что испугался. – Так, не убивай меня. Оценки – фигня, в дальнейшем ценится главное практика. – Сам-то отличник. – Я скрытный ботан. Только не выдавай меня никому, хочу остаться в памяти этих стен крутым и независимым мачо. – Артем специально подкалывает меня, напоминая, как я заботилась о своей здесь репутации. На самом деле, он рад за меня, что теперь я не парюсь над этим.  – А я вчера впервые поцеловалась. С ним. – Не могу не поделиться своей радостью, которая переполняет меня. – Ну и как? – Прекрасно. Надеюсь, Слава не представлял, как кое-кто, на моем месте свою бывшую. – А это уже подкол от меня. Знаю-знаю, это правда – Артем сразу недовольно морщится. – Если обидит тебя твой Слава – ты знаешь, к кому обращаться. – Переводит он быстро тему. – К тебе? Набьешь ему морду? – смеюсь я.  – Это для австралопитеков. А я его по судам затаскаю. – Будущий защитник прав смотрит в свой телефон – сколько осталось времени до оглашения результатов. Не сразу замечаю одну вещь, но присмотревшись, ахаю: – Артем! – Что? – Ты носишь кольцо?! – На безымянном пальце правой руки действительно оно. Не декоративное украшение, а именно то самое, что различает женатого человека от в браке не состоящего.  Артем немного растерянно засовывает руки в карман. Реакция его мне не нравится. Ведь если он надел его – то значит, все хорошо? Он выбрал дальше не мучаться, а быть уже, в конце концов, счастливым человеком. «Пусть и с такой стервозиной», – нашептывает ехидный внутренний голос. – Так ты с ней? – Она не со мной, – поправляет Артем. Пытается говорить, будто ему все равно, но тут же вспыльчивый характер берет свое. – Ты прикинь! Че она удумала – теперь на меня обижается! На ме-ня! Кидает в игнор!  – Она сумасшедшая? – говорю очевидную вещь. – Еще какая! Вбила себе в голову, что мы встречаемся с тобой – теперь делает мне мозг каким-то разводом. – Насчет, что Марьяна делает с его мозгом на самом деле звучит матом.  Чувствую теперь какую-то вину и раскаяние за то, как этой фарфоровой кукле по своей инициативе убедительно втирала, что мы с Артемом – пара. Ну и за околоинтимную фотографию. Нет, на чувства длинноволосой стервы – мне решительно плевать. А то, что другу в итоге все вышло боком – не очень. Хотя, конечно, он сам виноват –как-то не предупредил меня сразу, что за ненавистью к девушке испытывает еще и болезненную любовь. Ладно, все мы совершаем ошибки – я тоже чуть по своей исключительной глупости едва не потеряла Славу.  Самое главное – уметь их исправлять.  – Кстати, передай своей подруге, что она задолбала мне писать. – Неожиданно говорит Артем. – А если еще раз напишет, что ты неудачница – то придется заставить ответить ее за слова. Ничего не понимаю.  – Это ты про кого? И вообще про что? – Ты разве не в курсе? О, женщины, и их интриги за спиной! – Он демонстративно кривится, но все же объясняет. – Не помню, как ее зовут, какая- то кудрявая блондинка – я вас не раз вместе видел. Вроде подруга твоя. Пытается пошло и убого флиртовать со мной в переписке. Я бы забил и закинул в игнор, но она меня выбесила, пытаясь донести, что ты неудачница и тупая, что меня «бросила». А вот она-то безгранично умная и видит во мне свою удачу. Короче, Алена, передай это овце, чтоб она… И поток нецензурных слов. Я на автомате киваю. Когда время выходит, спешу к своему корпусу – успеваю как раз к началу устного поздравления куратора. Мы находимся в большой аудитории, где много мест, но я решительно сажусь с Полиной. Если она и удивлена, то вида не подает. Мы приветствуем друг друга с искренними – прошу заметить! – улыбками. Боже, и я называла эту девушку главной из Кобр?  Я тупая или слепая, все вместе?  Настоящие Кобры встречают меня после окончательного пожелания куратора удачных каникул на подоконнике напротив двери в кабинет. – Ну и что это было? – морщится Лиля, прожигая меня презрительным взглядом. – М? – Поднимаю я бровь. – Что-то случилось? – Случилось. У тебя с головой. Давно ли ты стала подружкой главной тупицы? – Намек на Полину, хотя если об интеллекте – кто б еще говорил?  – Думаю, что нашла общение по себе. – Але, ты в порядке?  – Не знаю, тебе виднее. Я же тупая. И неудачница, к тому же.  Больше не нужно намеков – Лиля понимает, что я имею в виду. – Он тебе рассказал? Это просто была глупая шутка. – Давно ты шутишь с «наркоманом»? – напоминаю я ей, как она высказывалась однажды про Артема подобным образом.  – Слушай, вы расстались. Ты просто сейчас ревнуешь. У меня складывается ощущение, что это он бросил тебя, а ты теперь кусаешь локти. Еще одно унижение в копилку. А сколько их вообще было? Постоянные насмешки, отсутствие хоть какой-либо поддержки. Если сейчас все вспоминать – я не сдержусь. А падать на уровень Лили – мне не хочется. – Отлично, дерзай! Я верю, что у вас все получится. А я просто ревную и злюсь, – лебезю я перед ней, а потом прекращаю играть и говорю, что думаю. – Да пошла ты на хрен, подруга. Последнее слово я произношу таким тоном, чтоб было понятно, мое отношение к ней – диаметрально противоположное. Лиля смеется и крутит пальцем у виска: – Всегда знала, что ты дура. И, подхватив сумку, уходит. Пусть последнее слово остается за Лилей, мне не жалко, со мной остается мое мнение о ней.  Настя все это время сидит тихо и не говорит ни слова. Даже не реагирует на ссору своих некогда подруг. Я смотрю на нее, а она смотрит в какую-то книжку, но сейчас – не читает.  Хочу покончить со всем разом и просто спрашиваю: – Настя, зачем? Она не пытается, как Лиля, поначалу играть недоумение и непонимание. Не поднимая глаз, цедит: – Потому что ты глупая, как она. – Имеет в виду ушедшую Лилю. – Шлялась с ней везде, на уме одни парни. Учишься посредственно, но здесь корчишь из себя умную. Все преподаватели с тобой сюсюкались «Алена то, Алена сё!»  – И ты посчитала, что это повод для мести? – В итоге, ты все равно выиграла. Все еще староста и официальная умничка.  – Только вот я ни во что с тобой не играла. Я действительно считала вас с Лилей лучшими подругами. А тебя – самой умной в группе.  – Это в прошедшем времени? – уточняет Настя. Возможно, она немного больше, чем Лиля цепляется за нашу дружбу. Я слышу в голосе нотки надежды. Но разве у нас вообще была она, дружба?  Да, я целенаправленно с ними сдружилась. С каждой, по-своему, исключительной. Но при этом никогда не желала им зла, не делала никаких пакостей, не придумывала им мести. Считала, пусть мы разные, но разве это помеха? Я их действительно считала подругами, несмотря ни на что. А в итоге… Я не хочу лгать и питаться иллюзиями – хватит.  – В прошедшем. – Понятно. – С этим словом и Настя уходит.  Смотрю ей грустно вслед, на хрупкую фигуру в мощных черных ботинках. Хочу сказать, что мне все равно – но будет ложью. Сейчас мне по-своему больно. И даже немного противно. Не только от своих бывших подруг.  Особенно – от себя. Потому что я ощущаю свой страх из прошлого. Где я абсолютно одна. Где нет рядом подруг, где я пустое место, где у меня нет никакой поддержки. Вдруг все это повторится, может, я погорячилась?  Последнее время я слишком верила в себя, потому что у меня была опора в виде единственного настоящего друга.  На следующий год его уже не будет в универе.  Я снова стану тенью самой себя?