кофе, чай и слёзы
27 июня 2024 г., 21:43
Новая акция в кофейне вызывала восторог у постоянников, которые специально подсчитывали количество людей, не замечавших вывеску с надписью о том, что каждому пятнадцатому гостю — десерт в подарок.
Зеницу с восторгом смотрел на свой апельсиновый чизкейк, посыпанный тёмным шоколадом. Рядом покоился незамысловатый рыжий стаканчик с названием кофейни. Напиток в нём был слишком горячим, поэтому Камадо снял с него крышку и дал время остыть.
— Это самая лучшая акция на свете! — верещал юноша, когда попробовал новый десерт из меню. — Спасибо за угощение! — он помахал в сторону официантки с двумя хвостиками, которая лишь мило улыбнулась в сторону Агацумы.
— Если будешь кричать, пока ешь, то подавишься, — усмехнулся Танджиро, откладывая свой телефон в сторону. — Как думаешь, выгодно ли им устривать такие… мероприятия?
— Очевидно, нет. Но учитывая, что десерты берут намного реже сытных перекусов, то… В общем, в зависимости от ситуации, чувак, — Зеницу слегка испачкался в апельсиновом джеме, отчего Камадо рассмеялся и помог другу убрать сласть с лица. — Кстати, как там Токито со своей учёбой? У него всё получается?
Камадо вопросительно посмотрел в сторону лучшего друга, после чего задумался.
Образ Муичиро в голове был одним: уставший от постоянных экзаменов и зачетов, страдающий от недосыпа и усталости юноша в бесконечно чёрной одежде. Из-за подработки Танджиро вовсе забывал о Токито и его проблемах, долго-долго извинялся, а после — ситуация повторялась. Он забывал контролировать себя.
— Кхм, — закашлялся юноша. — На самом деле из-за собственной занятости я постоянно забываю о том, как сложно приходится ему. Я думаю, что сейчас у него всё более-менее плавно, нагрузка после сдачи сложного экзамена стала меньше, он начал спать по ночам, — воодушевленно говорил Танджиро, пока не обратил внимание на своего друга.
На лице Зеницу недобрый взгляд выглядел очень пугающим: нахмуренные брови, устремленные точно в глаза собеседника зрачки и сложенные на груди руки — комбо, чтобы у Камадо случилась истерика.
— Что за бестактное отношение к своему партнёру, чувак? — парень был серьёзен.
— О чём ты?
— О том, что ты совсем не ценишь старания Муичиро. Несмотря на все сложности в учёбе, он всегда старается радовать тебя и, как минимум, не показывает того, что ему очень нелегко, — Зеницу склонил голову вправо, пристально смотря в сторону Камадо. — Пускай ты всё равно замечаешь его неважное состояние, по твоим рассказам несложно понять, что никакой помощи в ответ ты ему не оказываешь. Держу пари, ты даже с его мнением редко сочетаешься, потому что «забываешь», — он снова выпрямился и сел ровно. Согнув руки в локтях, он упёрся ими в стол и положил голову на сложенные меж собой пальцы. — Ну так?
— Я всегда прислушиваюсь к мнению Муичиро! — начал говорить Танджиро. — По возможности я всегда помогаю ему со сложными заданиями и прочее. Я всегда рядом, чтобы ему не было плохо. Мы проводим время вместе буквально за этим столиком, постоянно заказывая наш любимый кофе!
Зеницу прыснул со смеху. Камадо, вовсе не понимая реакции со стороны друга, резко замолчал, наблюдая как тот стирает невидимые слезы с глаз. Смех продолжался недолго, и всё это время юноша старался проанализировать сказанные минуту назад слова, ведь он не находил их забавными.
— Я охотно верю тебе, Танджи, — успокоился он. В глазах Агацумы блестнула искра, после чего Камадо нервно сглотнул. — Но как же ты прислушиваешься к его мнению, — Зеницу сделал недолгую паузу, — если не знаешь даже самого элементарного…
— О чём ты говоришь?
— Токито ненавидит кофе.
Глаза Танджиро моментально расширились. Токито не любит кофе? Что за бред. Стабильно несколько раз в неделю они с ним приходят в эту кофейню и заказывают два латте. Выпивают его за полчаса, гуляют по парку и болтают о всяком…
Однако Танджиро заметил, что после таких прогулок Токито становится максимально вялым и уставшим. Он уходил в их с Камадо спальню, прикрывал дверь и просил не беспокоить ближайшее время. Красноглазый всегда прислушивался и не досаждал своему парню. Изредка с гостиной слышал, как Муичиро бегал в туалет и возвращался в комнату, а после — подходил к Танджиро и просил посочь с домашним заданием.
Так было всегда.
— Взгляни иначе, — сказал Зеницу, поднявшись с места. — Перестань игнорировать Муичиро и обижать его своим поведением, — он похлопал друга по плечу и улыбнулся. — До завтра!
***
Учёба — это худшее, что могло случиться в жизни молодого поколения. По крайней мере так считал Токито. Уставший после дополнительных занятий, он медленно прогуливался по давно знакомой улице, слушал музыку и думал о том, как же хорошо выспится на грядущих выходных. От мыслей о давно желанном отдыхе он сладко зевнул, а затем направился в сторону нужного подъезда. Лифт, девятый этаж, звонок прибытия — он снова дома. «Наконец-то» — пронеслось в голове Токито, когда он оказался на пороге квартиры. Аккуратно расставив обувь на полочке, повесив ветровку и оставив рюкзак на полу, он медленно вывернул из-за угла и заметил опустившего голову Танджиро за кухонным столом. Медленными шагами приблизившись к нему, он остановился в проходе. На столе стояло две чашки чая, от которого ещё щёл пар; судя по всему, Камадо сделал его совсем недавно и ждал, пока Муичиро вернётся домой. Пахло мятой и жасмином. Токито вздрогнул, когда Камадо поднял своё заплаканное лицо и, стирая слёзы, не торопясь, подошёл к брюнету. Он аккуратно, боясь сломать, положил руки на его плечи и постарался улыбнуться. Вышло не очень. — Прости, что никогда не интересовался тем, что ты любишь, — Танджиро водил пальцами по плечам, пытаясь подбирать слова и не звучать по-идиотски глупо. — Мне правда очень жаль, что из-за работы я стал забывать о том, как ты дорог мне. Не знаю, что на меня нашло, я правда поступал как полнейшая бестолочь, — Камадо всхлипнул, а слёзы снова обожгли разгорячённые щёки. — Прости, что заставлял тебя пить этот чёртов кофе, Муичиро… Камадо посмотрел в лицо Токито и ужаснулся. По щекам голубоглазого протянулись хрустальные дорожки, губы были приоткрыты, а плечи под ладонями задрожали. Танджиро быстро притянул юношу к себе, зарываясь носом в волосы и вдыхая до боли родной и любимый аромат. Муичиро крепкой хваткой сжал футболку красноглазого, нещадно пропитывая её своими горячими слезами и тихо-тихо всхлипывая. Камадо прижимался губами к макушке, гладил по спине, лишь изредка отрываясь и шепча извинения; успокаивал Токито, говоря как любит его, и что ради комфорта обоих готов измениться. — Я люблю тебя, Муичиро, прости за всё… Остывающий на столе чай остался там до самого утра, пока Токито с Танджиро не проснулись от солнечных лучей, пробивающихся сквозь плохо прикрытое шторами с вечера окно. Танджиро проснулся раньше. Он с нескрываемой теплотой смотрел на спящего в его объятиях Муичиро, который лишь сильнее стискивал в руках тело Камадо. Такая обстановка нравилась Танджиро намного больше.
