А над Порто-Чезо светит солнце

Стук колёс. Поезд легко трясётся. Зябкий и туманный холод вагона просачивается в самую душу, как будто блокируя движение крови в венах. Анна сидит на кровати уставившись в одну точку на деревянной стене вагона. Спина ровная, руки покоятся в складках бежевой плессированной юбки. Солнце ещё не взошло, но его розоватые отсветы уже играют на небе. Ночью Анна спала плохо, и проснувшись в непростительных пять утра наскоро оделась и усевшись на аккуратно заправленную кровать ждала знакомого пейзажа, среди сотни тех, что мелькали за окном. Сотни похожих, но совсем...не таких. Получив небольшой отпуск дабы развеяться и закончить длинную научную статью для "Science Wonder Stories" Анна решилась ехать в маленький итальянский городок, с которым у неё были связаны пусть и не самые приятные, но довольно тёплые воспоминания. Она редко вспоминала Порто-Чезо. Того не позволяла карьера вечно странствующей журналистки: нужно было помнить всё и вся, и для маленького тёплого городка на берегу Средиземного моря места попросту не осталось. Но тихими, холодными Швейцарскими вечерами воспоминания всё же всплывали в её голове. Тогда перед глазами словно проносились маленькая жизнь: неудавшаяся конференция с Альдо Моллинели, его холодный труп, синяя полицейская форма, горькие слёзы утраты Паолы, расследование контрабанды, снова синяя форма, приглашение офицера Коцци, большая сочная фиеста, холодные тела Хлои и Реджины, снова расследование, букет ярко-жёлтых цветов и снова серо-голубые глаза. Рельсы. Слёзы. Прощание. Эти обрывки смутно путались в её голове, словно белые голуби, разгоняемые более рациональными и нужными мыслями. Она не понимала, почему решила ехать именно сюда, но на протяжении всех десяти лет тянулась в эти тёплые места всех душой, не отдавая себе в этом отчёта. Анна не замечала, как краснеют её щёки, когда привычные жёсткие слова по радио сменяются на лёгкие итальянские, пропитанные солнцем, музыкой, смехом и едва слышным запахом жареной рыбы. Она не замечала, как всё менее и менее приятно становится просыпаться с холодными рассветами и не видеть из окна голубые солёные волны. И теперь, сидя в одноместном вагоне Анна не замечала, как горит её лицо, как бешено бьётся сердце, в три раза быстрее чем положено гоня кровь по промёрзшим венам. К восьми утра наконец показалась знакомая станция. Анна спустилась на платформу и огляделась. В лицо нежно ударил тёплый ветерок, принося с собой всё больше воспоминаний. «Мисс Майерс, рад что вы нашли время снова посетить нас.» Анна очень хотела услышать эти слова от человека в синей форме, но вокруг только шелестел ветерок. Анна пошла в сторону кафе – хотелось выпить хотя бы стакан воды и посмотреть, кто теперь там заправляет. Но, к своему удивлению Анна обнаружила что кафе закрыто. Закрыто вообще, окна заколочены, на двери висит большой старый замок, а внутри всё голо, валяется всякий мусор, стулья опрокинуты, витрины пусты. Девушка только вздохнула, вернулась к середине платформы и пошла к городу, удивляясь как здесь всё изменилось за десять лет. В вестибюле было пусто и грязно. По дороге в город она не встретила никого из знакомых ей жителей. Полицейский участок был закрыт. Это уже начинало раздражать, и Анна направилась на главную площадь. Здесь тоже было довольно пустынно, пыльно, ветер гонял растрёпанные газеты по дорожкам. Анна подошла к дому офицера Коцци. Некогда миленький цветник зарос, а вьющиеся цветы доползли до окон. Да, а ведь порядок здесь поддерживался только руками Теодоры... Интересно, она всё ещё в тюрьме? Анна постучала по двери, и от неё отлетели кусочки красной краски. Никто не ответил, и Анна не долго думая дёрнула за ручку. К её удивлению дверь поддалась и девушка прошла по темному коридору. Войдя в комнату она увидела офицера Коцци, сидящего в кресле. Он сильно поседел. Анна смотрела на него, не замечая как по её лицу мечутся тени прошлого. Офицер Коцци смотрел в окно совсем не шевелясь. Можно было подумать что это сидит восковая статуя в полицейской форме. – Я не принимаю, говорил же. – он не отводил взгляда от пейзажа за окном. – Тогда Вам стоило бы закрывать дверь, офицер Коцци. По лицу мужчины прошла какая-то странная судорога, он повернулся... – М-Мисс Майерс? – Офицер Коцци, я не приведение. Прошу не смотрите на меня так. – Ох...Я не ожидал снова увидеть вас здесь. – У меня небольшой отпуск, я решила навестить старых знакомых. – В таком случае, прошу – Джузеппе поднялся указывая на кресло рядом. – Вы вероятно голодны, я поставлю чай. – Не откажусь, – кивнула Анна опускаясь в кресло рядом. – Здесь всё так...изменилось. – Да. Кафе, как вы видели закрыли, никто не хочет устраиваться на работу с такой репутацией. – А полицейский участок? – Новое местное управление его прикрыло. Не знаю, чем-то оно им мешало. Жители за консультацией приходят прямо сюда. Всех кто сидел в участке отправили в городскую тюрьму, а там... – он нервно сглотнул, опуская австрийский сервиз на стол – Всех по разному. Кого-то оставили, кого-то просто убрали. – А Теодора? – тихо спросила Анна – А что Теодора? Она совсем сошла с ума, мне сказали, что её поместили в специальную больницу. Я писал ей пару раз, но мне сказали что ей это "противопоказано". Думаю, они просто успокаивают меня. Нечто вроде награды за службу. Анна молча пила чай. Она не знала, о чём говорить дальше. Вернее нет, он конечно знала, но не представляла как начать разговор, и стоит ли ей вообще об этом говорить. – Джузеппе, а ребёнок? – Он в приюте. Конечно Джейн не моя дочка, но я иногда присылаю ей конфеты или новые вещи. Пару раз я ей даже писал, и она ответила, представляете? – А почему вы не хотите забрать её сюда? – А что здесь? Никого нормального тут не осталось. Порто-Чезо совсем завял, как видите. В основном жители уезжают в крупные города. Лишь старики вроде меня которых этот город взрастил не могут расстаться с этими местами. А девочке нужно образование, забота, друзья. Здесь она не сможет ничего этого получить. – Кстати, я не встретила Германа...С ним всё в порядке? – Не знаю. Он долго болел, потом ему прислали письмо, он уехал в город... Что-то случилось с его сестрой. Это было около месяца назад, с тех пор он больше не объявлялся. Фабрицио после смерти Реджины тоже уехал с концами, Адриано совсем спился... Вообщем, мало кого знакомых тут осталось. – А Луиджи? Я хотела с ним встретится, да только вот нигде не нашла. – Луиджи... Хороший был парень – офицер Коцци откинулся на спинку кресла с выражением величайшей скорби на лице. – Да... Вы ведь не знаете что случилось... – Офицер Коцци, прошу говорите прямо, что случилось? – Анна нервничала. В глубине души она понимала, что сейчас должно было произойти но всеми силами отказывалась в это верить. – Десять лет назад. Вы тогда как раз уехали. Сначала я стал замечать, как понизилась его эффективность в работе. В смысле Луиджи и раньше находил способы обходить мои приказы, но я всё больше стал замечать что когда я говорю, он думает о чём-то своём, отчёты заканчивает гораздо быстрее и куда-то уходит. Сначала я думал что парень подсел на наркотики, но и он, и медкомиссия опровергли это. А потом...В один день он просто не пришёл на работу. Я везде его обыскался, пока...Ну вообщем... Он сбросился с обрыва. Анна, Луиджи...мёртв. Давно. Анна пошатнулась. Она бы не за что не поверила, что действительно услышала это, но слова напрочно врезались в подкорку её сознания. Что-то внутри как будто исчезло оборвалось, похолодело. Как? Ведь они только недавно виделись, Луиджи смеялся её шуткам, они вместе гуляли по тёплым цветущим улицам, он подарил ей эти яркие цветы, а теперь его холодное тело лежит под тёмной землёй. При одной мысли об этом Анну передёрнуло, она слегка качнула головой, не в силах поверить в услышанное – Мне очень жаль. – сказал офицер Коцци с удивлением наблюдая за реакцией девушки. – Как?.. – хрипло спросила девушка, слегка запрокинув голову, чтобы набежавшие слёзы не стекали по щекам. – В его комнате нашли Ваши фотографии – Джузеппе откашлялся – Вырезки из ваших статей. Он писал стихи, Анна. Вам. А ещё... Офицер Коцци поднялся и прошёл к буфету. Под удивлённым взглядом Анны он достал холст, завёрнутый в светлую мешковину. – Нет!.. – Дорожка горячих слёз пробежала по щеке. С картины улыбалась светловолосая девушка, сжимающая в руках букет белоснежных хризантем. Анна застыла с чашкой в руках будучи не в силах оторвать взгляд от практически зеркального изображения на полотне. Очнувшись, наконец, она поставила чашку на стол и поднялась. – На кладбище? – сдавленно спросила она. – На кладбище. – Надеюсь, мы ещё увидимся перед моим отъездом. Анна покинула комнату. Солнеце светило, но не грело. В воздухе кружились листья, воспоминания, обрывки газет, всякий сор. Скрипнув дверью Анна вошла на мёртвую территорию кладбища. Вот покрытая лёгким мхом могила Паолы. Вот могила Реджины и Хлои... А вот... Анна подошла к камню, которого не видела раньше. "Луиджи Афинни. 1913 – 1934" Это выглядело так странно. В это сложно было поверить. Анна опустилась на сырую землю рядом с могилой и положила на чёрный камень букет белых хризантем. Слёзы сами потекли по щекам, Анна даже не пыталась их остановить. Девушка долго сидела там, что то шепча над сырой землёй. Потом она встала и медленно побрела в сторону скалы. Над скалой чистый воздух. Красота. Отсюда весь Порто-Чезо как на ладони. А если прыгнуть? Интересно, о чём думает человек, когда летит мимо такой красоты к своей смерти? Какого знать, что через мгновение умрёшь, когда свежий морской бриз обволакивает и разносит мысли, волосы развиваются на ветру? Как же приятно, наверное, окунуться в эту солёную воду, чтобы она становилась всё темнее, увидеть там страшный кровавый камень, что умертвит тебя, уйти к песчаному дну навсегда, скрыться в этой тьме. Надо будет попробовать. ...А над Порто-Чезо всё ещё светит солнце.