Война грибов в лесу

Был один городок, обычный себе, ничем не отличавшийся от других, но все же у него было одно отличие. Этим отличием являлось то ,что он был отдален от других городов, а сделали так для того, чтобы в дальнейшем увеличить его в территории, но произошел один случай, который изменил жизнь этого простого города до неузнаваемости. Жизнь в нем до этого была обычная: серая и простая. Люди ходили на работу и возвращались обратно по серому асфальту. Унылые, грустные и усталые от тяжёлой ноши, которую они несут на плечах всю жизнь, ждя своей смерти в такой же унылой и грустной, как их существование, квартире. Некоторые не дожидаются этого и умирают по случайности или сами того желая. Понимая, что в жизни им уже нечего не нужно, прыгают с крыш или окон огромного количества многоэтажных домов. Одним из таких унылых людей был наш герой произошедшего случая. Звали его Юрий Николаевич. Фамилию его никто не знал, да и знать не хотел, но знали только одно: почему назвали его Юрием. А произошло это ещё с его рождения. Мать, Мария Юрьевна, умерла при родах, но успела дать имя "Юрий", то есть Юра. Причина выбора этого имени была в том, что ее отца звали Юрий и она просто обожала его настолько, что дала клятву ему, когда была беременной на седьмом месяце, назвать сына в честь него. Отец был очень рад тому, что в честь него назовут кого-то и даже пустил одну слезу, но позже узнав, что его дочь умерла при родах, начал ненавидеть себя и ее отродье: так он называл Юрия Николаевича за то, что он не смог нечего сделать, а Юрий был причиной всего этого. Ненавидя своего внука всем сердцем, он желал ему смерти и говорил ему это при любом случае, даже когда тот ещё был маленьким ребенком. Юрию от этого было очень противно, страшно и грустно, что его дедушка относился к нему плохо и мог поднять на него руку, замахнуться или хорошенько выпороть. Вырос Юрий агрессивным, злым и пугающим для окружающих людей потому, что он не хотел, чтобы его били, как это делал дедушка все его детство. Что же отец? А отец Юрия стал много пить, из-за чего умер в тарелки супа, просто захлебнулся, когда Юрию было десять лет. Вернувшись домой, тот сначала не понял, почему отец дома из-за его оставленных на пороге штанов с майкой. Разувшись и оставив верхнюю одежду на крючке, он прошел вперёд, шагая по длинному коридору к двери. Делал Юра это очень тихо, понимая, что отец может услышать его. Дойдя до двери, он открыл ее и пред глазами мальчика встала страшная картина: его любимый отец был лицом в тарелку с борщём. Сначала, Юрий не понял, зачем он так делает, но подойдя ближе, он понял, что с ним что-то не так.  Николаевич сразу же испугался и побежал доставать телефон, чтобы позвонить в скорую, но, когда скорая приехала к дому и поднялась в квартиру, то оказалось, что уже поздно: Николай умер уже как три часа. Лишь тогда Юрий понял, что остался один в этом подлом мире, не смотря на своего любимого дедушку. Проживая свои годы с ним, Юрий становился все хуже и хуже, как по характеру, так и по внешности. Когда он был маленьким ребенком, его волосы были блондинистами, ярко блиставшими на солнце, взгляд спокойный, наивный, детский, как и подобало его возрасту, тело было немного полное, но не имела никаких шрамов, царапин или других следов постоянных побоев. Любимые цвета — светлые, а характер не такой агрессивный и злой ко всем,  но сейчас все изменилось. Он стал противоположностью себя прошлого. Зато он смог освободиться от плена своего опекуна, стал более самостоятельным и уверенным в себе, но все же таким же агрессивным и злым ко всем, кто его окружает. Коллеги по работе не хотят с ним общаться из-за того, что считают психом и каким-то чудаком, даже не желая ему помочь, когда их просят. Юрий это прекрасно видел и все больше набирался злобой и разочарованием в них. Но был один рабочий, который всеми силами хотел с ним общаться по какой-то невиданной причине для Юрия. Пока этот рабочий, а звали его Евгений Александрович Рублев, пытался с ним как-то заговорить, Николаевич ни как не обращал внимание на него, ненавидя его за то, что он был все время радостный, весёлый и общался со всеми с кем мог. Юрия это очень сильно бесило и раздражало, что Рублёву все, а ему нечего. Когда это его в край взбесило, в один из таких дней, он решил, что будет мстить всем, считая их виноватых во всех его бедах, винил всех и каждого за то, что его ненавидел дедушка, за то, что отец умер, за всю его серую и грустную жизнь. Наконец, для себя он окончательно решил, что будет мстить. Пришёл к себе на работу и начал делать чертежи станции, как должна выдерживать, и по случайности сделал ошибку в расчётах. Эту случайность он заметил, но не стал ее исправлять, подумав, что это и будет его местью всем, кого он знал и не знал. Когда Юрий отдавал чертежи, то на его лице играла улыбка, что было странно увидеть на лице Николаевича. Построили эту станцию по чертежам Юрия: три блока работали исправно, а вот четвертый проработал несколько дней и просто встал. Это решили скрыть от простого народа, но Юрий знал, что это произойдёт и решил сразу же уехать в другой город. После того как он отдал чертежи и расчеты, успел Юрий за эти дни уехать подальше от этого города в совершенно другой. А вот рабочие только на четвертый день поняли, что нельзя ничего сделать и сказали жителям, чтобы они за час собрали все необходимое и сели на автобусы, в дальнейшем их вернут в город. Люди им поверили и сделали все, что они просили, а те, кто остался в городе и не поверили, через несколько часов были просто сожжены взрывом четвёртого блока или мутировали в каких-то непонятных существ из-за отравленного атомными частицами окружения. Сам город стал музеем из-за взрыва станции, который произошел в тот же день. А вот наш Юрий не находил место. Понял, что сделал и не мог себе простить этого. Все нормальные люди так бы не сделали, он это осознал слишком поздно. После этого случая голоса, которые Юрий считал душами умерших, пришедших поквитаться за свои смерти, не замолкали ни на мгновение, желая Юрию самой долгой, мучительной и болезненной смерти. Эти голоса считали, что они могли и хотели прожить долгую, пусть грустную и унылую жизнь, но их жизни были оборваны на этом моменте. Таком же сером, мрачном и грустном дне. А сам же Николаевич сейчас живёт в новом городе, что был практически копией его старого, но целый и не разрушенный взрывом, как родной город Юрия. Это корало его душу воспоминаниями о том, что он сделал. Голоса умерших становились все громче и громче. Не выдержав этого в один день, когда голоса были громче обычного, он закрыл дверь квартиры, взял верёвку, сделал петлю и повесил конец веревки на люстру. После чего встал на стул и, убедившись, что хорошенько закрепил верёвку, надел петлю себе на шею и хотел уже прыгнуть, как к нему ворвалась полиция. Позже Юра узнал, что соседи снизу вызвали ее, подумав, что сверху происходит ограбление. Николаевича сразу повезли в отделение, где его допрашивали, и пришли к выводу, что Николаевич был психически больным. Решили его закрыть в психушку, но Юрия и там смогли достать его голоса. Они просили его смерти любой ценой. Юрий этого не выдержал и решил себя убить. Николаевич видел, до того как охранник заснул, что он выкидывал в урну ключ, неизвестно, от чего. Юрий провел час в раздумьях и пришел к выводу, что это ключ был старый и не кому не нужен, кроме него самого. Дальше последовало то, что он перевернул урну и достал ключ. Этот сплав множества фальшивый металлов, что приобрёл цвет меди, слабо переливания в тусклом свете старых ламп психиатрии. Сняв ботинок, Юрий засунув ключ к себе во внутрь ботинка, под стельку. Конечно, не очень удобно ходить, но ключ этот был очень нужен. После этого одел обратно ботинок на ногу. Через несколько часов проснулся охранник и Юрий попросился в туалет, а охранник не увидел того, что была перевёрнутая мусорка и  весь мусор валялся по полу, из-за того, что был слеп на один глаз, другой же видел, хоть и не очень хорошо, но все же видел, где и кто находится. Всё же, что находится ниже его пояса — нет. Для этого он носил очки, но в тот день забыл их у вахтерши и не хотел к ней возвращаться. Такой уж он очень ленивый и безответственный. Проведя психбольного по белому, на удивление, чистому коридору и дойдя до уборной, охранник встал у двери туалета. Юрий зашёл в помещение, а затем в кабинку. Вытащил свою ногу из ботинка и достал оттуда ключ. Решив, что с этим нужно кончать, со всеми голосами и прочим, он воткнул ключ в свою шею. Кровь потекла по кожу, после чего Юрий начал издавать странные звуки. Охранник, конечно, был ленивый и слепой, но не глухой, услышал звуки и сразу же ворвался в туалет, а после в кабинку. Там он увидел Юрия сидевшего на полу. Струя крови ручейком бежала по его шее и одежде, впитываясь в ткань и пачкая собой пол, и была настолько ярко-красной, какой никогда не была жизнь Юрия. Ключ продолжал торчать в сонной артерии, который охранник не сразу узнал. Подбежав к пациенту, он начала искать пульс, но его не было. Охранник понял, что Юрий умер.