А ты пахнешь..

Я пахну как селфхарм, пахну как очень плохой план,

Пахну детской травмой и истериками до утра,

Неловкой паузой, комнатой непроветренной,

Пахну недоверием к психотерапевтам

Лололошка уткнулся лбом в холодное стекло. Из зеркала на него смотрел он сам: Лололошка, у которого запутанная копна каштановых волос, синие глаза с искрами, постоянно скрытые очками, шрамы по всему телу. Руки были покрыты кровью - Лололошка разрешил себе минутную слабость: ничего плохого не будет, если он хоть раз её позволит? Шрамы на руках открыто намекали, что это не первый раз. Какая жалость, что он сам этого не помнит. Лололошка - пустой лист. У него нет ни любимого блюда, ни увлечения, ничего. У него нет памяти, нет прошлого. Только пустота. Он не дурак, понимает, что в его прошлом ничего хорошего не было. Об этом говорят и шрамы, и редкие истерики по утрам от кошмаров. Лололошка просыпается в ночи, пытаясь ухватиться за кусочки кошмара, но теряя их, также, как и воспоминания. Парень отмывает руки от крови. От её вида перехватывает воздух в груди, и Лололошка рвано вздыхает, чувствуя духоту в помещении. Он торопливо обвязывает руки бинтами, скрывая их за рукавами белой толстовки. В их с Диланом комнате душно, и парень не думая открывает окно, впуская в помещение свежий воздух. Дилан что-то недовольно бурчит, но продолжает клацать пальцами по клавиатуре. Лололошка садится на кровать и кутается в одеяло, зарываясь всем телом в мягкую ткань. Он прислушивается к уличным звукам: чуть шуршат листья на ветру, слышны негромкие разговоры студентов, птичий щебет и стук пальцев Дилана по клавиатуре. Тот негромко шипит что-то, должно быть не ладится с кодом каким-нибудь. Лололошка засыпает, чувствуя спокойствие и уют от повседневной жизни Что-то ему подсказывало, что такого ещё долго не будет.

*

Мой запах это стопроцентный кортизол,

Я прячу чувства за клоунской маской, лол,

Я пахну ревностью и ненавистью, но

Не бойся, накажу сама себя потом

Лололошка - клоун, невиданный, неслыханный. Эта маска приклеилась настолько плотно, что стала вторым лицом. Скрывать свои чувства - плохо, но Лололошка не может иначе. Он просто разорвется, ведь их так много, и они все такие запутанные и хаотичные. Остаётся терпеть и просто улыбаться, но он сам не знает, насколько его хватит. Ло выходит из комнаты и спускается на кухню, громко приветствуя всех. Привычная маска занимает свое место на лице. На кухне уже собрались блогеры, все, кроме Глена: Ричард, меланхолично поедающий бутерброд, Тим, что-то упорно ищущий в телефоне, Клео, измученно выслушивающая Брай, и сама Брай, которая... Говорила про Дилана. Лололошка понятия не имеет, почему эта сцена вызвала такой поток чувств, что те едва не прорвались сквозь идеальную маску. Он с замешательством в глазах наблюдал за происходящим, чувствуя, как в груди назревает что-то, что он определил как... гнев? Верно, Брай, сияющая от счастья и говорящая про Дилана, вызывала гнев и отторжение. Но почему? Лололошка просто покинул блогер-хаус, зная, что вероятность того, что все его эмоции вдруг вырвутся наружу прямо сейчас сильно повысилась. Он просто не хочет думать об этом.

**

Я пахну, как восемь часов листать тик ток

Я пахну как ток, как не подходи убьёт

Как крокодил, как медленная тётя впереди

Когда тропинка узкая и её не обойти

Дилан не любитель людей - общеизвестный факт. Почти все знают, что к нему не стоит лезть, а лучше даже обходить его по широкой дуге, будто у него на груди табличка с надписью «Не подходи - убьёт!». Живому общению он предпочитал Интернет: листание тик-така, игры, работу. Иногда он чувствовал себя такой же деталью, механизмом, как и любимый ноутбук. Знал бы он, насколько прав окажется. Но один человек постоянно лез к нему в попытках подружиться - Лололошка. Лез настолько часто и прямо, что сам Дилан уже смирился, принимая подарки в виде тартара, и отмахиваясь от соседа парой фраз. После них тот уходил довольный. Дилан невольно сравнивал его с котом, получившим сметану.

***

Я пахну как боязнь смотреть тебе в глаза

Так много лет искать слова, но так и не сказать

Пахну оголенным проводом, паникой без повода, депрессивным городом

Иногда Дилану становилось страшно. Страшно смотреть в глаза Ло, страшно от того, что он может уйти, и Дилан больше не увидит его. Дилан знал, что чувствует: тепло, расплывающееся по всему телу, лёгкость при смехе Ло, и безграничную влюблённость при одном только взгляде на мироходца в голубом шарфике. Дилан любил, ярко, пылающе, раздвигая все рамки и руша все свои принципы. Не признавал, не верил, но знал. Знал, что любит смех Лололошки, его улыбку, руки, вечно покрытые мозолями и царапинами, голубые глаза, в которых мерцали искры. И поэтому паниковал, как будто безпричинно, но на самом деле с ней. Он боялся остаться один, без Лололошки, боялся того, что тот может исчезнуть в любую секунду. Но Дилан никогда не признается, потому что ему страшно, потому что он не знает, что сказать.

****

А ты пахнешь, как спокойствие, как в голове тишина Ты, как 10 часов непрерывного сна

Ты четверг, ты 16:00, ты ромашковый чай и покой

Для Дилана Лололошка был олицетворением спокойствия. Постоянно гудящая голова будто пустела, стоило только посмотреть в глаза мироходца. Это умиротворяло, действовало, как успокоительное, снотворное, да хоть что угодно. А может это все благодаря чаю Лололошки из ромашки, дарившего покой. Почему-то рядом с Ло было очень легко заснуть, и ему не снилось ничего плохого.

Вечно плачу, а ты пахнешь как эти шампуни без слез,

как забота, как дом, как способность всерьёз и надолго любить,

бесконечно любить...

Лололошка считал, что Дилан был его спокойствием. Он дарил ему счастье и радость с лёгкостью, какой не видел Ло никогда, пусть сам и не осознавал это. Лололошке хотелось плакать временами, но он утыкался в плечо Дилана, и слезы пропадали. Лололошке хотелось заботы, хотелось дома, и Дилан был его домом. Лололошке хотелось любить и быть любимым, и Дилан дал ему эту возможность.

*****

Признание шокировало обоих и немудрено: они признались друг другу одновременно, стоя под дождём с чувством «сейчас или никогда». Лололошка засмеялся, и Дилан подхватил его веселье, понимая абсурдность ситуации. Они оба так боялись, что их чувства не будут разделены, а в итоге получили взаимность. Ну не забавно ли? Дилан наклоняется к Ло (теперь он выше, ненамного, но выше) и целует его, чувствуя радость, когда ему отвечают взаимностью. Они оба стали домом друг друга, привыкли быть рядом. И они не оставят друг друга, пока их не разлучат.