Invaded

Кёнсу быстро переоделся у Кая дома, одолжив его толстовку и кепку. Они натянули головные уборы на глаза и почти всё лицо спрятали под маской. Вышли из машины и направились к набережной, на которой всё ещё было немного людей, несмотря на довольно позднее время. И почему им не сидится дома? Тем более, оказывается погода до сих пор не очень подходила для ночных прогулок. Может они конечно сильно перестарались с маскировкой и в таком виде ночью привлекали лишь ещё больше внимания. Возможно, что со стороны они вообще выглядели подозрительно. Хорошо хоть не додумались надеть солнцезащитные очки. В темноте. Оставили их у Кая в машине. Кёнсу всё рассказал Каю, про то, что Джихун знает про их отношения и что менеджер говорит, что необходимо оповестить агентства. Они сели в беседку около воды. Ночью всё ещё было холодно, поэтому хорошо, что оделись потеплее. — Я же говорил, что нам не нужно скрываться, — Кай засмеялся. Почему это его веселит? Когда Кёнсу чувствует себя напуганным. Хотя, наверное, Каю просто всё равно, чем заниматься. Сегодня то нравится, завтра это. А отец в очередной раз исполнит все его желания. Он, наверное, не боится что-либо потерять. Кёнсу пересказал Каю их с Джихуном разговор. — А давай снимемся в BL-дораме? — в итоге предложил Кай, после того как Кёнсу закончил говорить. — Что? — не мог поверить своим ушам. — Я серьёзно вообще-то. — И я серьёзно, — Кай пожал плечами. — Смотри, если мы сыграем пару, а мы ещё и шикарно исполним роли, то все начнут сходить по нам с ума, начнут шипперить, мечтать о том, чтобы мы начали встречаться и всё такое. А мы будем кормить всех фансервисом, а если спалят, то просто подтвердим отношения. И все фанаты нас примут. — Вот только некоторые фанаты отсеются ещё на моменте, когда выйдет новость про дораму, — предположил Кёнсу. — Ну и фиг с ними, кто-то же останется, — Каю его план казался гениальным. — А после выхода дорамы придёт ещё толпа новых. Так что я за дораму. — Ладно, давай не будет пока об этом, — вообще Кёнсу уже надоели все эти разговоры. — Давай лучше обсудим, что я получил награду, в принципе, как и предполагал. — Поздравляю, хён, — Кай прижался к нему.        В округе, казалось, никого нет, они здесь были одни, ведь специально ушли в самое уединённое место. Так что можно было под покровом ночи и пообниматься. Дать волю чувствам. Всё равно в темноте их никто даже не узнал бы. После прогулки Кай отвёз Кёнсу домой, тому нужно было собираться на завтрашние съёмки. Он много возмущался Каю, почему того отправляют в Европе по работе, а Кёнсу в какую-то глушь. Кай лишь смеялся и напоминал, что хён сам выбирает такие фильмы. И мог бы играть обворожительных красавчиков, а не дикарей. Ему бы подошло. — Они интересные, — Кёнсу действительно очень тщательно выбирал сценарии, ему нравились живые проработанные персонажи. Шаблонных «красавчиков» ему играть не хотелось даже в начале карьеры. — Но мне так лень туда ехать, особенно сейчас. Кажется я устал. Ещё роль была морально очень тяжёлой. Успешный человек, который так долго и упорно работал, теряет всю семью. И остаётся один в этом мире. И он просто решает сбежать подальше и жить отшельником. Потому что казалось, в его привычном мире для него больше нет места. Тут все счастливы, а он никак не может отпустить прошлое. И его жизнь окончательно ломается. Он опускается на дно. А в конце ему так и не удаётся справиться со своей болью, вдали от всего мира, где-то в незнакомых лесах, ему становится лишь ещё хуже. И он решает, что уйти из жизни вслед за своей семьей лучший вариант. Тяжесть работы заключалась в том, что во второй части у Кёнсу почти не было слов, все мучения нужно было передать выражением лица, глазами, взглядом, какими-то маленькими деталями. Пожалуй, это был один из самых сложных его фильмов. Но Кёнсу, как назло, было тяжело сейчас вжиться в роль, потому что так бы он изолировался от общества на пару недель, чтобы лучше прочувствовать героя, сам одичал бы. Но из-за того, что в его жизни появился Кай, это стало невозможным. Поэтому Кёнсу все сцены, где он отшельник, давались очень тяжело, это не счастливую жизнь с семьёй играть. — Нам нужен отпуск, хён, — в очередной раз напомнил Кай. — Но сначала нужно всё закончить, — вот только дела никак не желали подходить к концу.

***

Это была самая долгая неделя для Кёнсу, он так устал и от самих съёмок и от того, что приходилось жить в лесу без связи и интернета. Там даже условий почти никаких не было. Не то, чтобы он был сильно привередливым, просто уже привык к большему комфорту. А такая жизнь ему вообще-то не впервой. Он старался не жаловаться, хотя многим из съёмочной группы было ещё тяжелей здесь находиться. Просто неужели нельзя было снято всё где-то поближе? Но зато Кёнсу понимал, что благодаря этим условиям ему удалось отыграть всё именно так, как нужно. Режиссёр был в восторге, а Кёнсу был разбит. Последняя сцена с самоубийством казалось уничтожила что-то и в нём самом. Так тяжело было отходить. Пришлось напоминать себе, что это просто роль, и теперь Кёнсу ждёт его обычная жизнь. Где он не умер. Он чувствовал себя таким разбитым, и морально и физически, и просто хотелось как можно скорее оказаться дома. Принять ванну, расслабиться в ней, съесть что-то, что он любит, и лечь спать. Очень хотелось хорошо вымыться и наконец-то побриться. Он действительно выглядел как какой-то дикарь, ещё и пах лесом, природой. — Наконец-то я скоро смогу зайти в интернет, — мечтательно произнёс Джихун. — Так ужасно жить без связи, без новостей, без соцсетей. Я даже не знаю, как у всех дела. Или вдруг на Землю упал метеорит, а мы единственные, кто остался в этом мире. — Ну, раньше как-то жили, — засмеялся Кёнсу. — И думаю, конец света мы бы точно почувствовали. Он, конечно, помнил эти времена, по идее это было даже не так давно, но сейчас он не мог представить свою жизнь без интернета. И почему жизнь без него стала такой скучной и серой? Даже Каю не мог написать, поэтому они не общались почти неделю. Когда Кай уезжал на съёмки, у него хотя бы была возможность написать Кёнсу. Всё же ездить на съёмки в Европу намного лучше. В следующий раз выберет фильм с каким-нибудь таким сценарием, как любит Кай. Будет тоже ходить весь такой крутой и красивый. А не жить в старой хижине. Честно признаться, Кёнсу скучал, но не настолько, что был готов лезть на стену от одиночества. Точнее у него не было на это времени. Съёмки с самого раннего утра до поздней ночи. Сцен было слишком много, никто не хотел надолго задерживаться в этом месте, в том числе и сам режиссёр. Поэтому старались отснять всё как можно скорее. А после работы хотелось просто поскорее лечь и заснуть. Даже несмотря на то, что кровать была до ужаса неудобной. Ещё и комнату приходило делить с храпящим Джихуном. Хотя Кёнсу так уставал, что ничто не могло его разбудить. — О! Интернет! — радостно воскликнул Джихун, разбудив задремавшего Кёнсу. — Давай на пять минут остановимся? Кёнсу сразу же стало приходить, казалось, миллион сообщений. Хотя обычно ему мало кто пишет. В основном от Чонина, но даже Чанёль ему что-то написал. Кажется, они в последний раз переписывались только тогда, когда впервые появилась сенсорные телефоны. А до этого раз, когда купили себе кнопочные. Они общались только тогда, когда виделись вживую, что тоже случалось крайне редко. «Хён», — сначала нужно было прочитать сообщения Кая. «Это срочно, хён». «Блять хён, это пиздец» «Прости, хён». Кёнсу ничего не понимал, он решил, что нужно набрать Кая, чтобы выяснить, что вообще произошло. Но время было уже позднее. Эти сообщения пугали. Вот тебе и посидел неделю без интернета и связи. А ведь раньше же как-то жили без них. Хорошие по идее были времена, спокойные. «Нифига твой девушку себе отхватил. Сам, или твоих рук дело?», — прочитал в уведомлении сообщение Чанёля. — Кёнсу, — позвал его Джихун. — SM подтвердили, что Кай и Кристал встречаются. Менеджер повернул к Кёнсу телефон, он его выхватил и пролистал новость. Кай и Кристал были замечены на ужине в её любимом ресторане. А затем, что агентство подтвердило их отношения. И эти совместные фотографии… Кёнсу почувствовал, что становится тяжело дышать. «Ты блять издеваешься?», — набрал новое сообщение вместо старого: «Всё нормально? Я волнуюсь». Кай перезвонил моментально, неужели он не спал в столь поздний час? Кёнсу выскочил из машины и, громко хлопнув дверью, ответил на звонок. — Хён, послушай, — но Кёнсу слушать не хотел. — Это что за хуйня? — Кёнсу сильно злился, что было ему так несвойственно. Он, казалось, кипел изнутри. — Я ничего не понимаю. — Хён, — Кай как будто молил его послушать. — Ты считаешь, это нормально, что я узнаю всё из новостей? И ещё о том, что ты с кем-то там встречаешься? — Кёнсу его слушать совсем не хотел, просто хотелось высказать всё, что он думает по этому поводу. — Хён, всё не так, — Кай говорил очень тихо, как будто оправдывался. — А как? — Кёнсу было очень тяжело сдерживать свою ярость, ему так хотелось что-то ударить, или разбить. Он был сам не свой. — Вот значит как, стоит мне на неделю уехать, а ты вот что делаешь? — Хён, — позвал его парень. — Ты что, думаешь, что я тебе изменяю? Ты в своём уме? — А что мне ещё думать? — Кёнсу даже стало смешно. — Ты считаешь, что это нормально, что узнаю из новостей, что у моего парня, оказывается, есть девушка? Ты издеваешься? — Хён, мы с ней не встречаемся, поверь мне. И у нас с тобой есть проблемы посерьёзней, — Кай тоже повысил голос, он был больше не в силах слушать всё то, что говорил ему Кёнсу. Весь этот оскорбительный бред. — Что ты имеешь в виду? — не понял. — Кёнсу! — из машины вышел Джихун. — Скажи спасибо, что Ким Кай прикрыл твою задницу и срочно иди сюда!