Очарование

      Юнги хмурится на очередное заявление. Он всего десять минут назад заступил на смену, а к нему уже ломятся с претензиями.       — Я говорю вам, околдовал он меня! — громкий голос противно режет уши. Утренний ритуал нарушен: вместо чашки мятно-малинового чая ему приходится выслушивать чужие вопли. — Сделайте что-нибудь, иначе я за себя не ручаюсь. Спалю его лавку к чертям вместе с ним!       — За порчу чужого имущества грозит лишение свободы в одиночной башне сроком от двух до пяти магических лет.       — Да я же не серьезно, — сразу идут на попятную. — Вы лучше этого свободы лишите за его проделки. Я спать по ночам нормально не могу, скучаю по нему безумно, по его нежной улыбке, ярким глазам… Ох. Как же он хорош. Точно околдовал меня наглец!       — Так может вы просто в него влюбились?       — Не может быть! — яро отрицают. Юнги закатывает глаза. Эти глупые люди всегда так — им лишь бы обвинить кого-то другого во всех своих бедах, вместо того, чтобы попытаться понять, а что собственно сам сделал не так?       — Хорошо, я принимаю ваше заявление, со всем разберусь, можете быть свободны.       Мужчина смотрит на него с недоверием и явно не со всеми вылившимися изо рта претензиями, но Юнги от него отмахивается, как от назойливой мухи. У него тут ещё чай не выпит, голубиная почта не разобрана и подарок на день рождения матери не выбран. В общем, некогда ему.       Когда Юнги согласился на должность главного (не будем таить: и единственного) по безопасности его городка мага, он надеялся, что с людьми ему придётся контактировать по-минимуму. Их городок — довольно спокойное волшебное место. Было. До прихода Юнги. Кажется, будто бы все жители только этого и ждали — человека, на которого можно вылить все свое недовольство. Заявления с каждым разом все абсурдней и абсурдней. Завял сад? Виноваты соседи. Нет, конечно, не хозяин, который за ним не ухаживает, а завидующие (интересно чему?) соседи, наславшие порчу. Заболел? Не твоя вина, что бегал зимой без шапки, а той злобной бабки, которая сделала замечание (прокляла). Влюбился? Ерунда! Это все приворот недавно поселившейся ведьмы.       Юнги со скучающим лицом запихивает заявление в дальний ящик, с уверенностью, что вряд ли о нем ещё когда-нибудь вспомнит. Наконец-то заваривает себе чай и с блаженством откидывается на спинку кресла.       Но не долго длится его покой.       В его скромный кабинет влетает очередной гражданин (замок поставить что ли?) и с порога начинает рассказывать.       — Обманщик!       — Кто? — Юнги лениво отодвигает чашку и переводит взгляд на пришедшего: женщина лет семидесяти в широкой шляпе, солнечных очках и с красной помадой на тонких губах. В свое время наверняка была красоткой, но сейчас — ещё та заноза для всей молодежи: зорко следит за каждым нарушителем и Юнги исправно докладывает.       — Владелец новой волшебной лавки, кто же ещё. По документам один в дом заселился, а я вчера вечером ещё двоих парней у него во дворе видела! — Юнги удивляется, как она до утра с такими шокирующими новостями дотерпела.       — Так может к нему просто друзья в гости приехали? Законом не запрещено.       — Так не первый же день голоса из его дома слышу! Думала, привиделось, а нет! Общежитие в доме устроили и не соизволили предупредить соседей!       Юнги тяжело вздыхает, хотелось бы ему и это заявление проигнорировать, но бабка же просто так от него не отстанет, поэтому под недовольный бубнеж он сворачивает голубиную почту, убирает полупустую чашку и, поправив на себе футболку и шорты, (лето ж на дворе, чего в костюме потеть), покидает душный кабинет. Женщина машет рукой на прощание и бодрым шагом уходит в сторону местного базара.       Дорога занимает от силы минут пятнадцать небыстрым шагом, но под палящим солнцем. Юнги обмахивается папкой с бумажками и жалеет, что не взял с собой бутылку прохладной воды. Домик и волшебная лавка размещены в одном дворе, ещё с улицы ощущается, как вокруг искрит магия. Она покалывает разгоряченую кожу и распушивает волосы. Юнги безуспешно пытается их пригладить, страшно подумать, как он сейчас выглядит! Во двор ворота открываются сами, и он осторожно ступает. Шагает по вымощенной голубой плиткой дорожке и рассматривает буйную зелень. Множество кустов, деревьев и синих цветов. Здесь достаточно солнечного света, но не такого обжигающего. Веет свежестью и прохладой из небольшого размещенного слева фонтанчика. Возникает желание приблизится к нему и подставить лицо под летящие мелкие брызги. Но Юнги здесь не для этого. Он направляется к приветливо распахнутым дверям волшебной лавки. Как только он переступает порог над его головой звенит колокольчик, а по помещению раздается громкое: «Добро пожаловать». Юнги осматривается. Деревянные полочки забиты различными безделушками: слева небольшие ящики с ароматными травами, прямо: свечи, камни и другая ведьминская атрибутика, справа книги и стойка, за которой он никого не обнаруживает. Кому же тогда принадлежал приветствующий его минутой ранее голос?       — Есть кто? — Юнги приближается к полкам. Все же любопытство берет своё. Он тянется за одной из свеч — красной — и только тогда замечает надпись под ней: «страсть и сексуальная энергия» — из-за чего лицо принимает такой же, как свеча, оттенок.       — Нельзя трогать вещи без разрешения, — все тот же голос разносится сверху. Юнги вздрагивает, чуть не роняя свечу, и бесполезно вертит головой. — Я над стойкой, придурок.       И действительно там, под самым потолком, обнаруживается попугай. Зелёный такой размером с ладонь, не сразу заметный из-за оплетающих потолок стеблей растений.       — А господин… Чимин есть? — слегка растерявшись, Юнги хватается за бумажки и оттуда читает имя ведьмы.       — За ним Тэхен пошёл. Сейчас будет.       Попугай отворачивается, видимо, не желая больше с ним разговаривать. Юнги как бы тоже со всякими хамоватыми пернатыми беседовать не горит желанием. Он надеется, что вскоре появится владелец лавки, и они по-быстрому во всем разберутся.       — Извините, что вам пришлось ждать! — мелодичный голос доносится до ушей. Перед ним появляется парень. Губы растянуты в приветливой улыбке, голубые глаза манят своим блеском, а копна белоснежных волос так и просит себя потрогать. — Вы уже что-то выбрали? — Чимин, очевидно, это и есть он, поправляет рубашку, гремя браслетами, оплетающими изящное запястье.       Юнги засматривается и не сразу отмирает, только после: «Что покупать будешь, придурок», доносящегося от попугая, наконец-то берет себя в руки.       — Я… кх-кх… — прочищает вмиг пересохшее горло и упирается взглядом в бумажки. — Юнги — ответственный за порядок. На вас поступило две жалобы, поэтому я вынужден был лично убедиться, что ничего вы не нарушаете.       С лица Чимина сползает улыбка, глаза распахиваются от удивления, а ладонь прижимается к открытому рту.       — Жалобы? На меня? Как так-то? — в его голосе звучит столько горечи и обиды, что хочется сразу утешить и убедить, что заявления от глупых людей — это полная ерунда, и переживать о них точно не стоит.       — Клевета! — попугай резко оказывается на плече Чимина. — Врут глупые идиоты!       — Тише, Чонгук, не ругайся! — просит Чимин. — Давайте я заварю нам чаю, и мы все обсудим, — мило предлагает, и кто Юнги такой, чтобы отказывать? — Выбирайте, — показывает он полку с различными травами, на что Юнги теперь косится с подозрением. А это точно все можно пить?       — Да мне бы обычный чай. Чёрный.       — Есть лавандовый, персиковый, брусничный. О, — его глаза загораются энтузиазмом, — новинка: смесь апельсина, акации и лепестков роз. Попробуете?       — Гадость редкая, не советую, — на стойку прыгает черный кот и лениво смотрит на плечо ведьмы.       — Тэхен! — шипит на него Чимин, а попугай возвращается на свое место. Кот же теперь поглядывает туда.       Пока ведьма хлопочет с чашками, Юнги отходит в сторону, чтобы перевести дух и перестать так откровенно пялиться на Чимина. Он никогда красивых парней что ли не видел? Он пытается отвлечься на разноцветные камни, лежащие на одной из полок, и не замечает момент, когда ведьма приближается к нему слишком близко.       — Это черный оникс, он способен защитить от негатива и приобрести больше терпения, — рассказывает о камне, к которому Юнги осторожно прикасается пальцами.       — Терпения мне точно не помешает, — он давит смешок, вспоминая стопку заявлений лежащую в темном ящике. Сколько его уже нет на рабочем месте? Один час или больше? Наверняка, его уже потеряли.       — А это розовый кварц. Символ любви и красоты.       Юнги думает, что этот камешек точно бы подошёл Чимину. У того на запястье уже есть несколько: зелёный малахит, голубой амазонит и жёлтый цитрин, о чем ему ведает ведьма, когда он любопытствует.       Юнги приглядывает и себе камешек.       — Сердолик, отлично, подойдёт под ваш цвет глаз, — хвалит его выбор Чимин. — Можно сделать из него подвеску, — предлагает.       — А какое у него значение, — вертит в руке темно-оранжевый камень. Неожиданно на лице Чимина проскальзывает смущение.       — Он символизирует сексуальную энергию.       Да что же ему сегодня в руки подобное тянется!       Юнги расплачивается за покупку и Чимин любезно предлагает перейти к чаепитию. Они устраиваются за небольшим столом в углу помещения, Чонгук кружится над ними, а Тэхён лежит на руках ведьмы и мурчит от поглаживаний.       — Так на что жаловались?       Юнги, в очередной раз зависнув на привлекательном лице ведьмы, совсем позабыл о причине визита. Он так с Чимином хорошо проводит время, что и не хочется вспоминать о всех тех глупостях, что ему наговорили.       — Да, ерунда. Соседка услышала ваших… — он поглядывает на Тэхёна с Чонгуком, не зная, как правильно их назвать.       — Фамильяров, — любезно подсказывает.       — Да, их. Решила, что вы ещё двоих парней прячете. Я ей объясню, что она была не права.       Чимин поджимает губы, а Тэхён на его руках… хихикает? Чонгук приземляется на стол и вальяжно по нему расхаживает.       — А вторая жалоба? — спрашивает ведьма.       — Мужчина местный говорит, вы его околдовали, — Юнги даже стыдно подобное озвучивать. — Ну я то сразу понял, что он просто влюбился.       Чимин хмурится, его красивые губы опускаются уголками вниз, а в глазах блестит грусть, Юнги вмиг хочется извиниться за чужую грубость и вернуть так подходящую ему улыбку.       — Я вас понял, передайте им мои извинения, я не хотел причинять кому-либо неудобства. Еще и вас втянули, так стыдно…       — Все в порядке.       У Юнги щемит сердце (он и не подозревал, что такое возможно).       Чонгук садится ведьме на плечо и утешающе бодает головой подбородок, но сразу же срывается с воплем, когда кот хочет цапнуть его лапой. Чимин пытается их отругать, но это выглядит больше мило, чем угрожающе. Юнги медленно допивает чай, уходить не хочется, но и причин задерживаться у него нет. Он благодарит ведьму за угощения и покупку. И прощается.       Уже сидя в душном кабинете, на него наваливается жутчайшая тоска, работать как следует не получается, все его мысли занимает ведьма: его милая улыбка, красивый голос и очаровательные глаза. Юнги внезапно по нему сильно скучает.       Это странно.       Он хмурится, пытаясь понять, что ощущает. Неужели, он тоже влюбился как тот надоедливый парень? Плохо. Юнги не хочет заставлять Чимина чувствовать себя виноватым ещё и перед собой. Нужно постараться выбросить чужой образ поскорее из головы. Не думать. Через пару дней мимолётная симпатия пройдёт. Главное, больше не пересекаться с очаровательной ведьмой.

***

      Чонгук осторожно движется по стойке. Чимин попросил его пересчитать вырученные за день деньги, а сам вышел во двор, чтобы поухаживать за цветами. Чонгук рад ему помочь, главное — только не попасть в лапы хитрого кошака. Он вертит головой по сторонам и замечает тень под столом. Сердце в испуге замирает, мгновение, и на него прыгает кот.       — Помогите! — вопит и вместо того, чтобы взлететь, внезапно превращается. Бах и на столе сидит парень. Довольно крупный, больше, чем Чимин, и даже больше, чем тот придурок, который заставил их ведьму сегодня грустить. Чимин и так из-за переезда в стрессе, а его ещё и внезапными проверками решили добить. Хорошо, что он с Тэхеном предпочитают свою животную форму днём, и никто их не рассекретил. Но это, конечно, дело случая. — Ой, — мир почему-то стал меньше, в том числе и кот, который восседает на груди, распластавшегося на столе Чонгука. — Тэхён, слезь с меня, — начинает паниковать, а вдруг кто-то в лавочку заглянет, а тут он такой весь человек.       — Поймал, — довольно мурчит и вместо того, чтобы отпустить Чонгука, тоже превращается и гордо восседает уже на чужих бедрах.       Чонгук бледнеет, краснеет и все не прекращает попыток освободиться. Но его держат крепко.       — Ну Тэхён, — умоляюще. Зрачки напротив сверкают опасным блеском. Тэхен нарочно медленно облизывается и приближается к чужому лицу. Чонгук в испуге замирает. Сердце бьётся быстрее, чем когда он был в форме попугая.       — У тебя такие милые пёрышки! — Тэхён вплетается пальцами в черные волосы, цепляется за местами зелёные пряди и находит среди них парочку перьев. — Вот смотри! — довольно вертит в руках находку. Чонгук не выдерживает, сбрасывает наглого парня с себя и, превратившись в попугая вновь, прячется под потолком. — Все равно вечно бегать от меня не будешь!       — Почему шумим? — появляется Чимин, но Тэхён уже в виде кота к нему ластится. — Хотите, чтобы ещё кто-то на нас пожаловался? — грозно (он так думает) смотрит поочередно на своих фамильяров.       — Глупые людишки! — ворчит Чонгук. — Давай на них порчу нашлем?       Чимин отмахивается от его предложения и приступает к уборке. Мысленно он возвращается к сегодняшним событиям и горько вздыхает. Он, конечно, предполагал, что на новом месте будет не просто, но не думал, что так быстро наживет себе врагов. Он сглупил дважды: когда не предупредил бывшего владельца дома, что их будет трое, и теперь соседи, что согласились на одну живущую возле них ведьму, вынуждены будут смириться с тремя волшебными существами, и когда ещё в первый день случайно рассыпал при входе в лавку пыльцу, которая обостряет романтические чувства. Теперь Тэхён не даёт проходу Чонгуку, а у Чимина и без того стало больше поклонников. Зелье уродства на себя что ли вылить?       Хуже всего, что и на самого Чимина пыльца тоже подействовала. Юнги, конечно, довольно симпатичный, вежливый, в общем весь в его вкусе, но Чимин не умеет так быстро влюбляться. Однако сердце все равно сладко трепещет при воспоминаниях о глубоком голосе и темно-карих глазах, смотрящих на него с неприкрытым обожанием.       Может следовало Чимину честно признаться во всех своих проступках и получить справедливое наказание? Как же он потом в глаза ему посмотрит, если все раскроется?

***

      Юнги плохо спит, точнее он долго не может уснуть и всю ночь просыпается с чувством тоски. Утром, он невыспавшийся и злой разгоняет всех своих посетителей, заканчивает наконец-то разбирать почту и решает сходить матери за подарком. В обычных магазинах он не находит ничего интересного и уже было отчаивается, пока не вспоминает о волшебной лавке. Его тянет туда словно магнитом. Мысль снова увидеть Чимина будоражит. Он проходит по знакомому маршруту. Возле фонтана встречает Тэхена, черным пятном распластавшегося на зелёной траве. Его хочется почесать за ухом, но что-то подсказывает, что за это он получит когтями по морде.       Чимин находится за стойкой, все такой же очаровательный. Рассчитывает покупателя и, увидев Юнги, приветливо улыбается. Интересно, если он позовет его на свидание, Чимин согласится?       Откуда у него в голове вообще подобные мысли?       — Зачем пришел? — обращает на себя внимания Чонгук. — Опять кто-то пожаловался?       — Я по личному вопросу.       Чимин, освободившись, подходит к нему. У Юнги перехватывает дыхание. К ведьме хочется прикоснуться, поддержать его ладонь в своей, пальцами зарыться в белоснежные пряди.       — Вы так очаровательны, — комплимент сам вырывается с его рта.       — Спасибо, — Чимин смущённо опускает глаза, пальцами перебирает браслеты на правой руке и добавляет, — вы тоже прекрасно выглядите.       Юнги тает словно мороженое под палящим солнцем, и даже не вспоминает о причине визита.       — Может выпьем чаю, — предлагает ведьма. И он с энтузиазмом соглашается. Тэхен был прав, чай с апельсином, акацией и лепестками роз та ещё гадость. Однако Чимину Юнги точно подобное не озвучит. Они болтают о всякой ерунде, кажется, оба с радостью проводят время друг с другом. Идея пригласить Чимина на свидание ему уже не кажется настолько провальной.       — Я должен вам признаться, — под конец беседы Чимин вдруг становится серьезным, на его лице ярко отпечатывается волнение. Юнги вмиг напрягается. — Тот мужчина частично был прав, в его чувствах я виноват тоже, — он с виноватой улыбкой рассказывает магу, как нелепо рассыпал пыльцу на пороге волшебной лавки, из-за чего теперь чувство симпатии очень быстро превращается во влюбленность и приносит неудобства. — Я уже дал ему противоядие, и он вроде как простил мою оплошность. И, — ведьма подзывает к себе кота, на шее которого висит небольшая колбочка с жидкостью. — Думаю, вам оно тоже понадобится.       Юнги растерян. Чимин протягивает ему зелье, и объясняет, как его нужно принять и что он должен почувствовать после этого. На фразе, что вся влюбленность вмиг испарится, Юнги ощущает болезненный укол где-то в сердце, и понимает, что ему совершенно не нравится такой расклад событий.       — А если его не принять? Что будет?       — Действие пыльцы само закончится через несколько дней.       — Тогда, я не буду его пить.       — Почему? — Чимин искренне не понимает.       — Мне нравится чувствовать к вам влюбленность.       Ведьма смущается, кусает губы от неловкости и тихо признается:       — Мне тоже.       И соглашается пойти с Юнги на свидание, но только через несколько дней.              — Ой! — Чонгук, засмотревшись на их ведьму с магом, не заметил, как Тэхен подкрался к нему сзади и схватил за хвост. — Наглый кот, отпусти меня!       — Только после того, как признаешься, что я тебе нравлюсь! Даже пыльца на тебя не подействовала, упрямый попугай! — Тэхён, что, зря коробку с ней под руки Чимину в самый неподходящий момент подсунул?       Попугай создаёт неловкий звук и, не удержав человеческую сущность, превращается в парня, ну а кот — вслед за ним за компанию. Тэхен просто ещё не знает, что Чонгук за столько времени научился умело скрывать к нему свои чувства.       Чимин бросает на обескураженного Юнги извиняющийся взгляд. Зато теперь уж точно они от него ничего не скрывают.