Часть 1
27 июня 2024 г., 23:07
Can't do Percocets or Molly
I'm turnin' one, tryna live it up here right, right, right
You don't know what you did, did to me
Your body lightweight speaks to me
I don't know what you did, did to me
Your body lightweight speaks to me
Лицо Чимина поглощено темнотой, и только розовый свет вывески бара напротив освещает его висок. Дым от третьего косяка за ночь плывет вверх, огибая его лицо и холодя скулы. Чимину хорошо и плохо одновременно – хорошо от того, что травка расслабляет и заставляет его забыть обо всем и безвольно растечься по широкому дивану в темной гостиной; плохо – от одиночества. Бесконечная работа, бесконечные фанаты, бесконечные концерты уже не делают счастливым и не скрашивают подкрадывающееся каждый вечер чувство собственной ненужности. Он по настоящему никому не нужен. Эта мысль гудит в голове назойливой трубой, перебивая все остальные, забиваясь в каждую клетку мозга и перетягивая на себя все внимание. Он сидит так уже несколько часов, на автомате закручивая очередной косяк и прокручивая эту мысль в голове раз за разом, и раз за разом не приходя ни к какому логическому выводу, кроме одного – нельзя быть одному, сейчас нельзя. Неверной рукой он нащупывает телефон и печатает всего несколько слов в чат с единственным закрепленным контактом: “Приходи. Ты мне нужен.” Тэхен вваливается в квартиру, принося с собой гремящие бутылки соджу и мороз с улицы. Это звучит как праздник. Он звучит как праздник, каждый раз когда появляется на пороге квартиры Чимина с этими проклятыми бутылками и неизменной широкой улыбкой. Чимин замечает за собой, что эта улыбка как самое яркое воспоминание стирает все остальные последующие: горьковатая соджу, травка, еще травка и еще соджу. Они смотрят безымянный сериал по телеку – опьянение стирает название и куски сюжета. Тэхен готовит что-то на его большой кухне – опьянение стирает запах и вкус еды. Чимин следит за Тэхеном на автопилоте, только силой воли заставляя себя не поддаться своим же мыслям и не сжать друга до хруста костей и никогда не отпускать – потому что с ним назойливая мысль о том, что он никому не нужен, наконец перестанет его мучить и отступит. Тэхен поворачивается к нему, что-то говорит, смеется – опять вспышка, Чимин оглушен этой улыбкой и забывает обо всем снова. Как они оказываются в его кровати, он тоже не помнит. Кажется они долго лежат, болтают обо всем подряд и снова курят, много курят. Чимин проваливается в своих ощущениях, кажется чувствуя все острее, чем обычно, но и не чувствуя ничего. Его тело становится легким, голова словно витает в облаках, он наконец счастлив, хотя бы на несколько мгновений. В слепом желании продлить это чувство безграничного счастья и облегчения, он тыкается лицом в плечо Тэхена, заставляя его удивленно замолчать. Но это не длится долго, и Чимин чувствует крепкие руки на своей спине, притягивающие его ближе в надежные объятия. Они целуются медленно, взатяг, исследуя друг друга и хватая воздух в секундные перерывы, когда позволяют друг другу отстраниться. Руки Тэхена горячие, почти прожигающие кожу, затягивающие Чимина в безумный водоворот нежности, с каждым прикосновением все глубже. Тэхен шепчет какую-то бессмыслицу ему на ухо, сбивая дыханием пряди у виска и заставляя Чимина улыбаться от приятной щекотки. Чимин оказывается сверху и сжимает бедра Тэхена коленями, как будто боится упасть – голова кружится и лицо Тэхена перед глазами плывет и размывается, сливаясь с темными красками комнаты вокруг них. Первый толчок он не ощущает, но от следующего выгибается всем телом и стонет так громко, что в ушах у него самого начинает звенеть. Тэхен старается быть нежным и терпеливым, мягкими медленными движениями толкаясь глубже и поддерживая Чимина под бедра. Но для Чимина даже этого слишком много, слишком чувствительно. Он не знает, куда деть эти чувства, сворачивающиеся в тугой клубок у него у груди, может только выразить их очередным громким стоном, эхом отражающимся от стен. Он практически не ощущает свое тело, растворяясь в этой темноте, звучащей его стонами и хрипловатым размеренным дыханием Тэхена. Он чувствует, как его поглощает эта темнота, и цепляется за плечи Тэхена, кажется, оставляя следы – но это не важно сейчас, главное почувствовать его под собой, убедиться, что это все правда происходит. С очередным толчком, он чувствует как Тэхен кончает где-то глубоко внутри него, и кончает сам от этого ощущения заполненности и нужности. Когда Тэхен уходит, Чимин, почти протрезвевший, стоит в дверях. Он зовет Тэхена по имени и тот послушно оборачивается, вызывая чувство дежавю у Чимина. Как будто это их ежедневная рутина, встречаться вот так и прощаться уже под утро, проведя ночь вместе в темной комнате, заполненной их смехом, дымом косяков и дальше их стонами. – Я нужен тебе? Хотя бы тебе? – Да.
