Часть 1
27 июня 2024 г., 23:25
В небесной столице всё идёт своим чередом. Небесные служащие выполняют свои обязанности по мере поступления различных сплетен, которыми полнятся небеса. К сожалению, их некому пресечь.
Линвень тяжело вздыхает, придерживая голову в надежде, что боль от уже бесконечного использования духовной связи пройдет. Её всё ещё посещали такие наивные идеи и желания.
Не так давно, причин для мигрени прибавилось. В виде божества Удачи — Хуа Чена. Этот небожитель настоящий сборник всех возможных передряг и историй сомнительного содержания. И это про него была так одна десятая часть свежих, а может и не очень, слухов.
Хуа Чен был каким-то беспризорником, который посмел вмешаться в одно из торжеств в государстве Сяньле. Именно его спас наследный принц Се Лянь, подарив мальцу, случайно, смысл жизни и силы идти дальше. Кто-то строил предположения, что и всю свою удачу принца Сяньле тогда передали этому непутевому ребенку. Потому что подозрительно всё совпало.
Бедствия, которые одно за другим обрушились на Сяньле и голову их принца. Последний сломался, не смог выдержать веса чужих ожиданий и надежд. Он сам добил свою страну, спустившись с небес в надежде помочь. А затем и погиб при невыясненных причинах после низвержения. По этому поводу было очень много слухов, как именно это произошло.
Хуа Чену горестно это признавать, но возможно доля правды в слухах была…
Он подозрительно успешно выжил во время восстания Юнъань, хотя был рядовым. Он даже неведомым стечением обстоятельств сумел миновать проклятье поветрия, а также успешную карьеру вплоть до вознесения за такую поразительную удачу. Но в этом всем никогда не было смысла, ведь не было главного. Его наследного высочества Сяньле нигде не было.
Зато был он: Фиолетовое сердце, несущее неудачу. Это существо, лишенное всеми принятой морали и знающее слишком многое. Оно прицепилось к Хуа Чену, судя по всему, стоило тому родиться. И этот демон стал худшим кошмаром божества Удачи.
Именно этот князь демонов всегда вынуждал Хуа Чена предавать Се Ляня. Он оставлял ему выбор без выбора. И его маска наполовину смеющаяся, словно всё это достойно называться великой шуткой, а также на другую часть плачущая, признающая правду — всё это великая трагедия. Бог Удачи обещал себе найти и помочь своему принцу, он не мог так просто исчезнуть и уйти. Не мог. Для этого Хуа Чен будет использовать все возможности, которые будут у него.
Хуа Чен когда-то мечтал разбить эту проклятую маску несчастного преследователя. Узнать, кто находится за ней, как за надежным барьером и ведёт себя так безнаказанно.
Но его месть свершилась не в той мере, как хотелось Хуа Чену. Непревзойденного демона одолел Небесный Император. Это было слишком быстро. Но какая разница теперь, если Пурпурное бедствие сгинуло в веках, где и заслужило? Хуа Чен искренне благодарил Цзюнь У за помощь.
Хотя в остальном никак кроме слов благодарность Бога Удачи по отношению к небесам, не проявлялась. В поисках своего истинного и единственного божества, в жажде искупления и прощения за предательства, за которые нет, и не может быть оправданий. Бог Удачи нарушил достаточно правил небес, чтобы быть изгнанным.
Хуа Чен был готов понести всю тяжесть наказания, но и тут, проклятая удача снова улыбнулась ему.
Мей Няньцин сумел смягчить наказание для непутевого юноши. Его аргументы в какой-то мере разжалобили Цзюнь У, а потому последний не стал настраивать проклятую кангу так, чтобы Хуа Чен не мог вознестись. Впрочем, тот не нуждался в таких подачках и был жутко раздражен таким везением. Даром ему нужны небеса, если на них нет наследного принца Сяньле.
Из чего-то хоть немного похожего был лишь бог войны Ци Жун, который смог вернуть власть в государстве своему роду, пусть и утопив всё в крови. Двоюродный, младший брат Се Ляня не любит про него вспоминать. Хуа Чен рад бы напомнить снова, опять и опять, но тогда, всё равно, найдётся тот, кто его остановит.
А для бога Удачи не имеет значение ни его собственная репутация, ни дорогие одежды и украшения, ни дворцы. Потому переодевшись в скромное одеяние блуждающего монаха в мире смертных, Хуа Чен продолжает поиски своего божества. Хотя, ему кажется, тот князь демонов каким-то неведомым образом стер из его памяти лицо его божества.
Когда-то, в первый раз, осознав это, молодой солдат набросился на тонкого и слабого на внешний вид безумного призрака и требовал ему вернуть. Отдать!
— Думаешь, это сделал я? — невозмутимым голосом произнес князь демонов.
— Кто ещё?! Это всё ты и твои проклятья! Верни мне образ его наследного высочества! — срывался на безумный крик Хуа Чен, пытаясь пронзить ловко уклоняющегося демона своим ятаганом, но получалось отвратительно. Даже задеть и порвать эти одежды не выходило.
— Молодой господин Хуа, вы ещё очень молоды и наивны, много не знаете, — отвечает без капли эмоций непревзойденный. — Люди могут забывать что-то, чтобы не сойти с ума. Это происходит не сразу, но каждый что-то неприятное забудет, — и эти слова напитали смертного новой силой и желанием пустить по миру тело этого демона испепеленным, как и его прах. Но толк от этого был отрицательный.
— Извинись! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! О ком! — это было оскорбление. Фиолетовое сердце, несущее неудачу не стало извиняться, так как считало, что за правду этого не делают. Но для Хуа Чена это было самым страшным обвинением, а особенно признать это. Он не мог вспомнить лица Се Ляня, когда с него упала маска. Он не мог признать ни его одежды, ни броню. Даже его голос он не мог воссоздать в своей голове. Но это было единственное светлое воспоминание в голове юноши, связанное с его детством.
Хуа Чен никак не мог нарисовать и уж тем более описать какому-нибудь мастеру внешность его наследного высочества для создания храма. Ци Жун может быть и помнил, но ничего говорить из врожденной вредности не стал.
Впрочем, может быть удача, наконец, улыбнется Хуа Чену так, чтобы ему было не на что жаловаться. И он сможет быть рядом со своим божеством, наследным принцем Се Лянем…?
Мин И был честным человеком...?
Хэ Сюань перебирал сорта дорогих вин, которые ему всегда при удобной возможности приносил лучший друг и напарник. Только сейчас молодой господин Хэ осознавал, что не Мин И он знал.
Ши Уду никогда не казался повелителю Ветра честным или хорошим человеком, а тем более уж богом. И Сюань никогда не хотел интересоваться причинами такого характера и поведения. Прозвище «Водяной самодур» не появляется просто так. На это есть определенные причины. А у едва вознесшегося тогда ещё бога ветра было достаточно забот, чтобы не обращать внимания на яд, которым повелитель Воды был готов в него плеваться.
Хэ Сюань не совсем понимал, почему именно ему доверили быть повелителем стихии. Ветер свободный, переменчивый, честный, а бог, который им управляет, спокойный и привык делать всё, что от него потребуется. Редко когда он сделает больше, если только не из благородных побуждений протянуть тому, кому на самом деле нужно, руку помощи. Он до встречи с повелителем Земли часто размышлял, достоин ли сам быть повелителем Ветра?
— Ветер он искренний, — смотря, куда-то вдаль, говорил Мин И. — Он должен быть в меру, иначе всё испортит. Слишком сильный ветер начнёт шторм и разрушит поля, а очень слабый не поможет в пустынях увидеть дождь. Ты всегда находишь золотую середину, которая нужна с первого раза. Ты всегда откликаешься и слышишь всех и каждого, — продолжал юноша, смотрящий на жизнь внизу. Оживленные улочки определенно его пленяли. — Ты достоин быть повелителем Ветра.
Но Хэ Сюань не понимал тогда, что значит эта фраза. Сейчас же его трясет от противоречивых эмоций.
Как так всё вышло?
Хэ Сюань, будучи обычным смертным ничем, не выделялся. Как он считал, был не хуже и не лучше. Юноша прилежно учился и помогал своей семье всем, чем мог. У него была прекрасная невеста, которая взаимно любила его, чудесная сестренка, лучшая матушка и работящий отец. Сюань планировал и построил бы карьеру государственного служащего, сдав экзамен, но успех вышел из-под контроля. Внезапно молодой господин Хэ очутился на небесах и был оторван от родных и близких..
Впрочем, это всё ещё было лучше, чем многие другие возможные исходы событий. Никто не обижал его сестрёнку, а также невеста смогла найти партнера себе под стать, пусть там и не было места такой же любви. А забегаловка господина Хэ не разорилась.
О большем Хэ Сюань и не желал просить, но и помочь ещё лучше самым важным в его жизни не мог.
Будучи эгоистом, Сюань и не думал оглянуться и узнать, что на небесах горюет повелитель Вод.
Ши Уду никогда себе не простит, что позволил себе задержаться после того собрания. Он не запомнил о какой, несомненно, важной, проблеме ему рассказывал император небес. У старшего Ши была гораздо более серьёзная задача. Но Повелитель Вод не сообщил про свои заботы понимающему и отзывчивому Цзюнь У. Уду просто не верил в то, что ему помогут. Юный небожитель лишь щетинился, складывая руки перед собой, когда чувствовал, как его насквозь видят глаза самого мудрого и сильного божества во всем пантеоне.
Освободившись, Ши тут же поспешил реализовывать свой план. Времени на то, чтобы спасти его маленького младшего брата, в любой момент могло оказаться, слишком мало. А потому Ши Уду был очень раздосадован тем, что не успел всё приготовить до собрания для этого, несомненно, вопиющего нарушения правил. Но Линвень не собиралась, да и не должна, давать ему больше.
Но повелитель Вод не успел. Ши Цинсюань мертв.
А ведь так всё хорошо начиналось. Даже нашли подходящую судьбу, которую можно было выбрать и оставить Цинсюаню,
Но младший Ши всегда отбивался от рук. Он всегда был непослушным. И это промедление со стороны Ши Уду было роковым.
Вознесшийся счастливчик с таким же именем, но другой фамилией, с такой же датой рождения лишь напоминал небожителю про ошибку. Линвень лишь говорила, что Уду повезло, и он не испортил свою репутацию, не получил страшного секрета.
Но это было недолго. Горе истинно заслуживающего звание водяного самодура, не дало Ши Цинсюаню уйти на перерождение, несмотря на всё то торжество, с которым были проведены похороны. Призрачный огонек искал и жался к брату, а как только собрал достаточно духовных сил смог воплотиться. Ши Цинсюань в форме демона сильно отличался от себя живого, но благо не характером.
Старший брат не желал и не мог допустить, чтобы младший снова оказался беззащитным. Но и последний перестал быть таким самоуверенным, а потому во всём слушал брата. Даже когда сам Цинсюань никогда бы на это не согласился.
Поглощение водяных гулей, как самой доступной нечисти в распоряжении Уду для брата. Победа и власть над виновником их трагедии — истинным божком пустословом. Становление непревзойденным, потому что Ши Уду настоял и снарядил младшего брата подходящим оружием. Но затем повелитель Вод решил, что его брат достоин быть на небесах больше какого-то Мин И. Он заставил братика расправиться и забрать силы, божественность и имя с внешностью у этого несчастного.
Сейчас же уже бывший повелитель Вод находится в темнице во владениях своего дорогого младшего брата. Когда вскрылось всё, что было ими осуществлено, наказание не заставило себя ждать.
Ши Цинсюань же находился на острове в Черных водах и смотрел на беспокойные воды, тонув одновременно в своих мыслях и переживаниях.
Он сам виноват в случившемся не меньше брата. Он полностью стоит его, а потому, наверное, у них и одна стихия на двоих. Цинсюань согласился набирать духовные силы подобным способом. Это он, никогда не славившийся силой тела и духа, отправился мстить, а позднее и проходить демоническую печь и топил всех, кому не повезло с ним оказаться, в крови. Сам Ши Цинсюань погубил настоящего Мин И, а потом долго, непозволительно долго им притворялся и дружил от его имени, отвечал на молитвы и просьбы.
— Зови меня Мин-сюн, — попросил он при знакомстве на миссии неразговорчивого повелителя Ветра. Тогда Цинсюань пытался не задумываться о том, что же он делает.
— Мин И, — с легким раздражением ответил ему Хэ Сюань, рассматривая, что же идёт не так в этом месте и какие демоны тут могут портить жизнь местным жителям. В лесной местности вариантов может быть больше, чем следует. — Сначала надо закончить здесь, потом познакомиться получше, и потом уже звать друг друга как захочется, — самоконтроль истинного небожителя до глубины измученной души впечатлял её обладателя.
— Да, вы правы, повелитель ветра, — согласился Ши Цинсюань, припоминая, что такая открытость не была свойственна Мин И.
Младший Ши всегда был посредственным актером. Он старался ради старшего брата, чтобы ему стало лучше. Чтобы он отпустил его… Но ничего не происходило. Маленькая шалость стала адским театром, где выступающий без перерывов Цинсюань стал всё чаще забываться и даже не понимать, за что это всё ему? Почему небеса позволяют это?
Цинсюаня стали раздражать любые взгляды в его сторону. От любых небожителей за исключением Хэ Сюаня. Он смотрел как на равного, не прогонял, пусть и старался не отвлекать «Мин И» от работы. Всегда был готов подождать и помочь, когда его «друг» нуждался в помощи.
Подозревал ли Хэ Сюань, что ему врали? Что его использовали как соломинку, чтобы не окунуться на дно безумия?
Ши Цинсюань думает, что да. Когда его в конец одолели мрачные мысли, а в столице и рядом со старшим братом стало тошно находиться. Младший из непревзойденных демонов отправился в Призрачный город. Ему нужно было отдохнуть, а также, тогда его не волновало, что будет, если его не найдёт Ши Уду в Черных водах.
Се Лянь заинтересовался демоном, который живёт на небесах и в силу роли, а также истинного своего характера, не может не знать все возможные слухи небес. Если советник не собирался и лишний раз сказать хоть слово, то молодой князь демонов не мог замолчать, выкладывая всё во всех деталях. В этом была польза и толк, пусть у этого юного и несчастного демона больше ничего не было. Ши Цинсюань же мог быть в городе призраков собой.
Это была выгодная сделка. Это было хорошее сотрудничество. И никто о нём жалеть не собирался.
Иногда Ши Цинсюань комментировал партии Мей Няньцина и градоначальника. Юноше нравилось пытаться угадать, что же на уме у наставника его друга. Вдруг, это поможет последнему, наконец, выиграть, чтобы узнать хоть ответ на вопрос, что предсказывают бывшему наследному принцу в течение года звезды? Но всегда партии заканчивались проигрышем, а нынешний советник Шеньу не задерживался никогда.
Цинсюаню было интересно, распознает ли его императорский советник, когда тот в личине Мин И, находится на собраниях? Наверное — нет, если ещё не предал его с братом суду.
Но сколько так может продолжаться?
Ходить по миссиям с Хэ-сюном, выполнять молитвы верующих, выслушивать Повелителя вод, периодически отдыхать в Призрачном городе, работать в Черных водах. Этот круг не делал пауз.
Пока на Небесах не оказался Хуа Чен.
Божество удачи, что все ещё верит в Се Ляня. Они на руинах Баньюэ вмешались в расследование Хэ Сюаня в происходящем. Наверное, это было забавно, когда двое непревзойденных демонов под маскировкой встретились друг с другом. Но ведь время и не думало сбавлять свой накал, а ещё… Не так уж и долго после этого Ши Цинсюань наговорил лишнего в Призрачном городе, за что его градоначальник вполне заслуженно наказал. И младший Ши был готов принять заслуженное наказание от судьбы, остаться тут. Пока его не хватится старший братец…
Но первыми за ними пришли Хуа Чен и Хэ Сюань.
— У тебя не может быть таких жалких друзей, — склонив голову и стараясь не смотреть в глаза, произнес Ши Цинсюань, желающий больше всего решиться скинуть эту маскировку и признаться во всем. Но он слишком трусливый.
— Как можно так о себе говорить? Проиграть тому, кто спокойно может победить бога Войны? Что в этом жалкого, если ты повелитель стихии? — освобождая из оков приятеля, спокойно и логично рассуждал Сюань. И младшему Ши было до слез обидно пачкать одежды молодого господина Хэ.
Тогда Хэ Сюань пришёл на помощь.
Правда, позднее, у него же вспомнилась любовь к литературе, историческим хроникам и документам. Он узнал слишком много, но Ши Цинсюань не смог его остановить. Когда во дворец повелителя Земли пришёл повелитель Ветра с целью поговорить, «Мин И» был занят спором с братом, который предлагал избавиться от появившегося свидетеля. Ради их семейного счастья. Ради этой иллюзии, которая давно осточертела младшему брату, старший был готов заставить его избавиться от истинной дружбы.
Тогда Хэ Сюань сделал единственный правильный выбор в его ситуации, по мнению Цинсюаня. И как бы у него не получалось злиться, сам Ши Цинсюань не мог ничего лучше придумать. А так хоть закончится ложь.
Наказание было суровым, но кто сказал, что князь демонов обязан слушать небесного императора?
Ши Цинсюань самый настоящий слабак. Даже когда, ему велели расправиться со старшим братом, а последнему велели казнить созданного им из младшего брата демоном. Они не смогли. Вдвоем. Они самые настоящие братья, до боли похожие. Ши Уду был заперт младшим братом в темнице, которая была в его владениях во дворце Черных вод. Цинсюань будет заботиться о нём, сколько потребуется. Или сколько сможет…
— Ши Цинсюань, — раздался голос Хэ Сюаня за спиной непревзойденного демона. Тот с неверием обернулся. Не иллюзия ли это? Честный повелитель Ветра сам к нему пришёл? Или это поврежденный огромным количеством лжи разум играет с несчастным? — Ты не отвечал по духовной связи, вот и пришёл спросить, как у тебя дела и чем ты тут занят?
— Хэ-сюн, я думал, — замялся Ши Цинсюань, пытаясь привести запутанные, непослушные волосы в какой-то приличный вид.
— Что же ты думал? — задал очередной вопрос небожитель, нарушая затянувшуюся паузу в разговоре.
— Я думал ты не придёшь, после того, как узнал правду обо мне, о нас, — признался демон, но увидел лишь полный разочарования в своих умственных способностях взгляд. Он видел его слишком часто, когда ошибался на миссиях.
— Думаешь, я решу отказаться от того, кто был подчиненным безумного бога? Считаешь, что я смогу найти так быстро нового напарника на поручения? — уточнил Сюань, а увидев согласные кивки головой, уверенно подошёл по песку к стоящему на линии прибоя, уставшему юноше. И заключил последнего в крепкие объятия, не пытаясь согреть, но собираясь хорошо встряхнуть.
— Хэ-сюн, — уткнулся в оказывается лучшего друга Ши Цинсюань.
— И Хуа Чен хороший знакомый, но пока не более, — уверил его Хэ Сюань, заражая своей спокойностью и собранностью. — Расскажи о себе. Хочу лучше узнать тебя, если не сочтешь за дерзость.
Младший Ши засиял, почти, как когда был живым. Он решил показать лучшему другу свои владения, подчиненных и питомцев. А также объяснить, как же так получилось. А молодой господин Хэ с почтением его слушал, не перебивал. Был таким же, как был и с Мин И…
И у Ши Цинсюаня, при встрече с взглядом повелителя Ветра складывалось впечатление, что теперь у него будет светлое будущее. Насколько это возможно в его случае. По крайней мере, Хэ Сюань постарается сделать для этого всё, что от него зависит и ему можно довериться.
— Это мой тебе подарок, давно хотел подарить, — врёт на ходу Ши Цинсюань, протягивая веер ручной работы лучшему другу, когда экскурсия была окончена, и они вдвоем осматривали забытый всеми остров.
— Не ври теперь, — ставит условие Сюань, пристально смотря в глаза лучшему другу. Последнему предстоит долго переучиваться.
— Ну, так получилось, что мой прах я бы теперь доверил только тебе, — раньше он хранился у Ши Уду. Повелитель Вод, поняв, к чему дело идёт, спрятал ценную реликвию в Черных водах, чтобы до неё могли добраться только братья Ши.
— Благодарю за подарок. Не беспокойся, он в надежных руках, — кивнул Хэ Сюань, изучая веер, замечая, как его пытались сломать и разрушить, но не довели дело до конца. — Но ты так и не дал ответа на моё предложение, — подметил молодой господин Хэ.
— Какое ещё предложение? — растерялся Ши Цинсюань.
— Будешь ли ты помогать мне с поручениями? Маскировку, если и хочешь, какую угодно, но не повелителя Земли, — это был четкий вопрос и чёткое условие.
— Да, — для Ши Цинсюаня это означало начало светлой полосы. В кои-то веки.
Он слишком устал.
— Мей-Мей, ну что ты проспал? — задаётся вопрос прямо под ухом Няньцина, стоит тому только начать проваливаться в приятный сон. Он медленно открывает глаза и видит над собой бесцеремонно собравшихся друзей.
— Ваше высочество, давайте дадим ему выспаться, а то он сам не свой, — замечает один из друзей. И благо бледное, осунувшееся от недосыпа лицо Мея это подтверждает.
— Хорошо, отдыхай, а это может и подождать, — после недолгих размышлений, спустившийся небожитель силой укладывает советника в кровать, хорошенько закутав покрывалом. — Мне нужны отдохнувшие советники, способные думать, а не пропадать из реальности от усталости, — замечает принц Уюна, а потом и уводит из комнаты свою свиту.
Мей Няньцин переворачивается поудобнее и, наконец, засыпает спокойно. Ему не так страшно то будущее, что на этот раз ему покажут звезды. Он способен что-то сделать.
Он не трус.
Наследный принц Уюна не задумывался о том, когда у него раздражения на людей, что перестали в него верить, стало меньше. Он пытался спасти всех. Он спасёт всех кого сможет, ведь он наследный принц. Он небожитель, в конце концов! Он сможет. Но изучение горы он предоставил одному из своих учителей Няньцину, когда понял, что времени становится слишком мало. А никто лучше Мея на эту роль не подходил.
Последнее время прорицатель ходил сам не свой. Его регулярно посещали вспышки гнева, стоило узнать про ещё один разрушенный храм его высочества.
— Поспокойнее! — пытались они урезонить обычно тихого и неудачного игрока в карты, когда он узнавал новости.
— Ваше высочество, зачем вам спасать их? — Няньцин удивился сам своему вопросу, а потому лишь закрыл лицо тканями одежд, чтобы его разочарование в себе никто не видел. Хотя его товарищи и объясняли ему прописные истины.
Принц Уюна волновался за учителя, который верил в него гораздо больше многих обычных людей. Он обязательно поможет ему и успокоит, когда они всех спасут от извержения. А пока надо просто подождать, а Мею продержаться.
Но в канун извержения Няньцин, закутавшись в одни из лучших одежд, спрятав нижнюю часть лица под рукавом, пришёл к своему другу.
— У тебя всё получится, не смей сомневаться. Я всю свою удачу дарю тебе, чтобы ты был небесным императором. Ты справишься, не переживай, — странная речь из уст прорицателя не имела смысла. Небожитель пытался настоять на том, чтобы он первым в таком случае вступил на мост, но… Мей Няньцин скрылся среди толпы спасающихся от бедствия простых подданных Уюна.
Может это было видение?
Но наследного принца Уюна на небесах встречает известие, что его наставник провернул с судьбами. И юноше нечего сказать. Он не верит, что его верный и скромный, тихий, боязливый Мей Няньцин способен поспорить с предначертанным и пойти против течения. Но результат его работы на лицо. Пусть Тунлу погребла под собой территорию государства Уюн, его жители живы, а жертв, среди населения, гораздо меньше, чем могло бы быть.
— Я спрошу у него, — соглашается принц и спешит найти своих товарищей и друзей. Но осознание приходит в самый неподходящий момент.
На небесах нет ни одного советника Уюна.
Бог Войны спешит на опустошенные извержением земли, спешит к вулкану, но не находит там никого.
Опустошенный от того, что не смог спасти своих лучших друзей, принц падает на колени и плачет. Впервые за долгое время как узнал о проблеме. Да, она решена только наполовину. Извержение больше не будет угрожать его народу, но теперь он один. Рядом с ним нет самых важных для него людей. Пусть один из них и решил безрассудно попрать законы мироздания.
— Я не просил об этом... Я не приказывал. Ты сам говорил, что я справлюсь! Зачем!? — не смог сдержать в себе эмоций небожитель. Он во всем разберется. Он найдет для своего народа новый дом. А потом уже будет думать, как восстановить то, что сломал его наставник. По какой же причине Няньцин решил так поступить со своим божеством? От переизбытка преданности или отсутствия веры в его силы? Принц обязательно спросит, если им суждено увидеться.
Когда наследный принц сумел возродить свое государство на новом месте, ему прощают, что его успех строится на чем-то вроде нарушения правил. Небеса до ужаса лицемерное место и наследный принц Уюна ловит себя на мысли, что ему отвратительно находиться в обществе небожителей. Он часто гуляет в маскировке или среди новой столицы Уюна, или среди руин прежней.
Он ищет хоть кого-нибудь из своих друзей. Кого угодно и в каком угодно состоянии. Лишь бы увидеть, заключить в объятия и больше никогда не отпускать.
У подножья вулкана то и дело, что собирается нечисть любых видов, самая разнообразная. Но с недавних пор сильнейшему богу Войны они все не могут нанести ровно никакого урона.
Кроме силуэта в фиолетовых одеждах, что украшены звездами. Принц спешит к этому человеку, надеясь, что это не мираж и не обман.
— Мей Няньцин! — заваливает небожитель друга на землю и не дает ни сбежать, ни исчезнуть. Прорицателю не хватает сил, чтобы встать или даже попытаться оттолкнуть. Он пытается брыкаться, чтобы восстановить личное пространство, но бессмысленно.
— Да, ваше высочество, — соглашается советник. Его голос слишком спокойный. Совершенно не такой эмоциональный как был тогда, до всего этого.
— Что ты наделал на небесах? Зачем ты это сделал? Где и почему ты пропадал? Где остальные? Отвечай и не зли меня, — начинает допрос принц Уюна, замечая, что его наставник непривычно холоден, несмотря на теплые одежды.
Недолго думая, Няньцин делится всем, что натворил. Как поменял события, которые никак не удавалось стереть, с событиями в другой жизни. Как частично переписал судьбу своего божества, потому что насмотрелся как он страдает во снах, а Мей не может ничего сделать. Цена во всю удачу, чтобы все получилось ничтожная верно? Теперь у советника нет права на ошибку. Он должен просчитывать абсолютно всё вплоть до мельчайших подробностей. То, что его заслуженно вулкан вместе с товарищами заточил в потоках магмы и пепла с дымом, а потом и создал из Мея, не без заслуг последнего, одного из сильнейших демонов, если не сильнейшего. Неужели зря Мей Няньцин изучал вулкан и общался с ним по приказу самого принца?
— Зачем… Зачем, это все? — отказывался принимать правду наследный принц, но факты оставались такими же, какими были. Его наставник и советник не врал ему.
— Для тебя, — всё ещё прекрасные глаза смотрели на него с бесконечной верой и заботой.
— Я не просил об этом. Всё было бы не так плохо! Зачем ты на это пошёл? — в опустевшем городе, который больше не волновал и не пугал советника, ветер едва заглушал слова небожителя, которые были полны возмущения.
— Если бы я этого не сделал, вы бы сошли с ума, и сами бы стали демоном, — такой простой ответ, но наставник никак не мог научить этой мысли ученика.
— У тебя нет доказательств, кроме туманных предсказаний, — обиженно произнес принц, все ещё считающий, что его друг погорячился.
— Я докажу, как только представится возможность, — твердо решает Мей, наслаждаясь обжигающим теплом своего живого божества, друга, ученика. Всё это того стоило без сомнений. Боль, битвы, одиночество и шквал мыслей, Няньцин не колеблясь, пройдет через них снова ради его высочества.
— Но ты будешь со мной и не будешь отходить надолго, — ставит условие наследный принц Уюна. И первый непревзойденный демон соглашается с ним.
Проходит достаточно много времени, чтобы некогда наследный принц Уюна, а ныне божество покровитель Шеньу, верховный бог Цзюнь У спокойно занял небесный трон. Как сильнейший бог Войны он искусен в политике, интригах и заговорах, но также он способен и допускать перемены. Его родное, спасенное по легендам государство, стало частью Шеньу и продолжает процветать. А рядом с ним, у его трона всегда находится верный советник.
Работа небесного Императора тяжелая, но Цзюнь У справляется. Он не может подвести своего самого преданного верующего и показать свою слабость перед ним. Смотря на всё с высоты собственного возраста, рассуждая на те или иные проблемы с лучшим советником, для небесного владыки очередной тяжелый день становится легче и лучше. Одно присутствие Мей Няньцина рядом спасает божество от тоски в этом золотом городе, который был перестроен огромным количеством реформ.
Но в какой-то момент появляется Сяньле и их наследный принц Се Лянь. И Няньцин просит своего друга смотреть внимательно на то, отчего же он был спасен.
Цзюнь У никак не может заставить себя остановить советника, который решает быть наставником принца. А потом и при помощи накопленных знаний вызывает в нужное время на это прекрасное государство бедствие, с которым у юного небожителя Се Ляня уже нет шансов справиться. Но почему-то сам Няньцин заостряет своё внимание на каком-то Хуа Чене. Каком-то обычном солдате, и выскочке с самых низов общества, который ничего не имеет за душой кроме преданности его высочеству наследному принцу Сяньле.
Мей Няньцин же пытается в очередной раз изменить видение будущего в свою пользу. Он делает всё, что возможно, чтобы Хуа Чен отвернулся от падшего божества. Но этого не происходит.
Спор, который был начат тогда под Тунлу, советник начинает проигрывать.
Не всегда все верующие отвернутся от падшего бога, но ведь, не всегда их силы хватит, чтобы снова вознести его на небеса?
Няньцин лично решает убеждаться в том, что Се Лянь не собирается вернуться на небеса и устраивать там кровавую баню. Не для этого он с Цзюнь У всё это строил и приводил в хоть какой-то рабочий вид. Се Лянь ему полностью доверяет до сих пор, несмотря на всё. Даже не подозревая, что перед ним одна из причин падения его собственного государства в итоге. Так даже лучше.
Но когда Хуа Чен вновь объявился, а звезды оказались правы, советник решает снова надеть маску, которая наполовину улыбается, наполовину плачет. Мей Няньцин запечатал внутри себя все свои эмоции и переживания, чтобы они не мешали ему делать всё что угодно. С его отрицательной удачей они могут ему помешать, но… Эта маска лучше всего описывала чувства демона.
Он плачет потому что ему пришлось нарушить правила. Потому, что от его рук страдают невинные. Какая-то часть внутри него всё ещё сидит в ужасе. Это её слезы.
Он смеется потому что это было неизбежно, если это случилось. Потому, что это предначертано и не иначе! Потому, что звезды были правы! И Се Лянь, и Лан Цаньцю сошли с ума, пройдя по судьбе так изначально схожей с судьбой его высочества Уюна! Потому что он прав, а все остальные нет. И это доставляет небывалую радость демону.
Но удачи демону не хватает, когда в схватке у вулкана его побеждают. Да, Мей Няньцин сумел заставить Се Ляня исчезнуть, потратить все возможные силы, спасая Хуа Чена. Но что толку, если сейчас старший непревзойденный, как и тогда, когда его только обнаружил наследный принц Уюна, лежит на выжженной земле? Ну, теперь у него из груди торчит ятаган и несколько ещё мечей. Страшная боль меркнет на фоне осознания того, что он проиграл спор.
Падшее божество пришло на помощь своему верующему.
Хуа Чен хотел бы добить советника, но маска Фиолетового сердца, несущего неудачу, разбита на мелкие осколки?
— Думаю, об вас позаботятся, — весьма грубо порвав рукав, закрывающий лицо Няньцина, божество Удачи уходит.
— Да, для этого и взят отпуск, — подтверждает Цзюнь У, подходя к своему ещё относительно живому ровеснику. Ци Жун вынимает свой клинок из груди демона одним из первых. Надо будет выбрать новый, считает бог Войны.
Цзюнь У же переносит все такого же хрупкого, как и тогда, Мей Няньцина в хижину у подножья вулкана. Он поможет своему верующему. Когда прорицатель приходит в себя на весьма грубой кровати и непонимающе оглядывается по сторонам, его лицо выражает ужас и непонимание. Небесный владыка тут же к нему подходит и укладывает обратно лежать.
— Тебе следует отдыхать Мей-Мей. Не спорь, по тебе видно, — для сильнейшего Бога Войны может и кажется, со стороны, каким-то унижением давать какому-то заядлому игроку лечебные настойки. Но сам Цзюнь У другого мнения.
— Ваше высочество, я подвел тебя, — с истинным огорчением и раскаянием в голосе признается Мей Няньцин. — Я не смог придумать ничего лучше, я недостаточно сделал, — против его воли из глаз советника начинают течь слезы, а его верный ученик и друг их ласково вытирает.
— Я помогу тебе, только попроси, — и не как небожитель помогает верующему, но и как друг выручает друга. Мей Няньцин впервые за несколько тысяч лет сам улыбается, своему наследному принцу. — А эта улыбка лучшая награда, — заключает Цзюнь У.
* * *
Се Лянь никогда не роптал на судьбу. Этому его научил его наставник, который был самым лучшим. Да, он считается позором небес и злейшим врагом любого более удачливого небожителя, но всё в прошлом. Он был молодым князем демонов и желал мести предателям. Искатель персикового источника с кровавым сердцем. Наследного принца так прозвали за то, что он стал искать или хотя бы создать то место, где будет пребывать душа в блаженстве, пока тело страдает. Бывший наследный принц, а сейчас самый сильный князь демонов занимается делами призрачного города, потому что проиграл в игру го своему наставнику. Несмотря на всё Мей Няньцин не отвернулся от своего непутевого ученика. Когда-то давно, будучи ещё живым, Се Лянь получил от него обещание, что тот будет его учить играть в настольные игры, пока наследный принц его не выиграет в честной партии. Этот день все ещё не наступал. Идеей демона стало то, что он будет выполнять всякие просьбы мастера, в случае проигрыша. Стать градоначальником Призрачного города, понаблюдать за Юнъанем, многие другие просьбы менее масштабные и глобальные. Мей Няньцин не смог отвертеться от просьб, но решил вывернуть ситуацию в свою пользу. Се Лянь никогда не понимал, что на уме у его наставника. Лицо, застывшее в вечной молодости никогда не выражало эмоций и делало его лучшим игроком уже. А ещё был опыт и знания. Хотя бывшего наследного принца Сяньле задело, как быстро советник сменил сторону и сбежал в Шеньу, становясь подручным и помощником небесного Императора. Но Мей Няньцин если и раскроет причину, то только после того, как будет хоть по какой-нибудь причине разгромлен в игре. Отвлекаясь от своих тяжелых дум, Се Лянь вспоминает про тех небожителей, которым отомстил. Их было больше тридцати, попавшихся случайно под руку. Они решили, что они самые умные и хорошие, а потому могут уводить у наследного принца последователей до его падения. Ну, может быть, и смогли, но в сражении и споре, юный демон легко их превзошёл. Те, кому юноша желал мести всей душой, легко не отделались. Му Цин и Фен Синь были им убиты со всей жестокостью за предательство. Совершали они его по сути или же нет, Се Лянь всё меньше хотел задумываться. После того, как он убил их, упокоиться с миром он им не дал. Они были ему ещё нужны. Но для чего? Сомнения стали посещать голову падшего божества с той поры, когда он думал о том мальчике, которого спас и его судьбе. Безумно удачливой судьбе. Хуа Чен, бог Удачи, был тем несчастным ребёнком, который оступился с той смотровой площадки на церемонии. Он вознёсся, потому что был достоин? Или так распорядились небеса в своей неведомой остальным логике? Се Лянь который, сперва хотел проверить удачу этого выскочки, передумал неожиданно для всех. Кто-то, в конце концов, ещё отсылал ему молитвы и верил всей душой. Найденные Се Лянем при помощи верных подручных храмы, неказистые, со странным и неверным изображением лица и одежд, всегда были бедны с той поры, как бога Удачи низвергли. Это походило на игру в прятки. И более верного описания князь демонов подобрать не мог, как не старался. Сначала он сам стремился скрыться и стереть своё имя, чтобы спокойно нести свою месть людям, которые его разочаровали. На небесах, из всех, кто мог что-то знать или подозревать остались только Владыка, генерал войны Ци Жун да Линвень. Остальных значимых свидетелей Се Лянь замолчать. Теперь будто сквозь землю провалился сам Хуа Чен. Всё, что находили демоны Се Ляня это лишь храмы их господину и никаких следов, куда отправился бог Удачи далее. Мей Няньцин лишь безразлично кивал головой и говорил, что найдет его ученик этого сорванца. А сам помочь никак не собирался. Хотя Се Лянь очень хотел его обыграть и попросить, чтобы тот сказал про отслеживающее заклинание, которое, несомненно, могло спокойно оказаться в проклятой канге. Другое дело, что градоначальник призрачного города никак не мог опять же просто выиграть. Иногда, во время встреч, Се Лянь замечал странный взгляд мастера, направленный на Фен Синя и Му Цина. Он был слишком долгим, в отличие от того, как обычно его наставник смотрит на мир вокруг себя. Он был пленён каким-то вопросом? Но как с ними могут быть связаны эти двое демонов, которых Се Лянь заставил служить себе? Бывший наследный принц решает отложить этот вопрос в список на будущее. Его больше заботит найти своего единственного последователя. Почему Хуа Чен, несмотря на всё своё везение и судьбу, практически не связанную с принцем Сяньле, продолжает в него верить? И восемь веков поисков и блужданий в трёх соснах подходят к концу. Се Лянь слышит от своего шпиона и союзника в столице, который появился за это время, про повторное вознесение Хуа Чена. Можно будет зайти в его храм, познакомиться, узнать того, кого же он спас…* * *
— Бог удачи вернулся на небеса, и какие же известия свежи на небесах? — Хуа Чен, пользуясь повозкой и добротой возничего, спокойно ехал и зачитывал свиток, который ему выдали с целью ознакомления. Юноша решил читать вслух, чтобы не было так уж и скучно. — Искатель персикового источника с кровавым сердцем, старший из существующих князей демонов, — небожитель задумался, вспоминая, кому принадлежала эта фраза изначально. Если это какой-то ещё один последователь его наследного высочества Сяньле, может, имеет смысл разобраться, чтобы не порочил принца. — Золотые крики, звучащие на закате, — тут брюнет припоминал какие-то слухи, которые до него добирались. Пожалуй, этого демона нужно запомнить и узнать его слабости лучше. — Нефритовый кораблик, погибель заданного курса, — про такого одного из сильнейших демонов Хуа Чен уже ничего не слышал и не ведал. И всё-таки информации, про возвращение Пурпурного бедствия, не было. Хуа Чен с некоторым облегчением выдохнул, задумавшись про смысл такого деления и вознесения одних демонов до князей над остальными. — Какая разница, демоны все равны на самом деле между собой, как и люди, и небожители, — в глазах Хуа Чена не было разницы между ними. В сути своей все оказывались одинаковыми. — Толку верить слухам и заверениям насколько они опасны? — бог Удачи сомневался, хватит ли у него духовной силы для связи с Линвень. Но на его первую относительную неудачу, потому что разговор не был поддержан богиней литературы, ему никто не ответил в первое время. Хуа Чен расслабился и откинулся в стог сена, желая попробовать скоротать дорогу до храма в дреме. — Разве это не наивно, говорить, что все равны? Если равенство такое простое в достижении. Зачем существуют правители и боги? — мелодичный и звучный голос удивил Хуа Чена своим неожиданным появлением. Небожитель поспешил подняться и посмотреть на собеседника. Им оказался молодой юноша шестнадцати-семнадцати лет с аристократической внешностью и одетый небрежно в дорогую одежду. — Вероятно, ты прав, — после некоторых размышлений про ответ незнакомца попутчика, выдал Хуа Чен. Се Лянь лишь доброжелательно улыбнулся. Наконец-то знакомство с самым преданным верующим… И почему-то бывший наследный принц был уверен, что всё наладится. И не потому, что перед ним бог Удачи, а потому что они найдут общий язык и найдут ответ на любые вопросы, которые их волновали и волнуют.***
Ци Жун бог войны, заслуженный и уважаемый небожитель, которому тяжело найти союзников на небесах. Он помнит, как в детстве его в лучшем случае не замечали, а то и дело ругали. Но это времена давно минувших дней. Сейчас он может спокойно указать на промахи и ошибки в выданном поручении. Ему никто и слова против не скажет, по крайней мере, в лицо. У него есть собственный дворец, оружейная и верные, толковые, лично им отобранные подчиненные. Его уважают и почитают, как защитника центральных равнин. Сам небожитель пытается наслаждаться моментом и быть тем, кем даже и не мечтал. Он улыбается и шутит про усталость совершенной владыки Линвень. Ци Жун пытается помочь своей молодой союзнице Баньюэ наладить отношения с повелителем ветра Хэ Сюанем. Получается из генерала отвратительная сваха, но его это не волнует. Сюань Цзи, его напарник по территории постоянно смеётся, что выходец из Сяньле не знает, что нужно женщинам. Ци Жун вынужден согласиться. Он не знает, что нужно для вознесения, хотя сам попал на небеса. После вечера, который он посещает, чтобы не выбиться из потока жизни в небесной столице, генерала посещают воспоминания его человеческой жизни. Они, словно тени, вечные спутники воина в зеленых одеждах. Вот он возмущен тем, что никак не может получить внимание царственного брата. В памяти всплывает, как слуги дворца пытались от него откупиться мелкими и незначительными подачками на самом деле. Омерзительное чувство, которое всегда преследовало в юности, уже отпустило небожителя. Никто не знал, каким будет будущее. Или знал? Один человек из государства Сяньле все ещё иногда замечен богом войны Востока. Мей Няньцин. Наставник наследного принца Се Ляня, умеющий прекрасно гадать и видеть будущее. Что сейчас, что тогда, видно образованного во многих науках человека. — Советник, — подошёл тогда от скуки Ци Жун к наставнику старшего брата. Последний обратил на него внимание, но его лицо ни капельки не переменилось. У брюнета возникало ощущение, что с таким же безразличием и ледяным спокойствием во взгляде этот прорицатель будет смотреть и на небесного императора, и на мерзкого гуля, и на обычного смертного. Но Няньцин молчал и чего-то ждал. Подросток от нечего делать решил посоветоваться с этим мудрецом. Обычно тот всегда ходит за старшим братом, а тут не спешит уйти в дела. — Посоветуйте, что мне делать, чтобы стать верным соратником и помощником для моего царственного братца? — с истинной честностью спросил Ци Жун. Он черной завистью давился, когда смотрел на Се Ляня, Фен Синя и Му Цина, которые всегда его сопровождали… А его с собой по любой из причин не брали. — Может быть, вам поздно вставать на путь самосовершенствования, — начал рассуждать Мэй Няньцин, задумчиво смотря в сторону садящегося солнца. Он едва щурился от света. Ци Жун тогда на это не обратил внимания, но когда это воспоминание происходит раз больше сотого, начинаешь замечать и такие детали. — Но вы можете становиться лучше сами над собой, развиваться и учиться самостоятельно. Такой ученик лучший для любого наставника. Вы уже знаете, как поступать правильно, а как нет. Всё зависит только от вашего выбора, — эту занудную речь юный Ци Жун слушал очень внимательно. Сейчас небожитель Ци Жун может закрытыми глазами повторить весь этот разговор. А также помнит, как вчера, то, как запутался и не понял, а что ему посоветовали. Но переспросить не решился, понимая, что не поймет — считают ли его глупцом или нет за такие вопросы? Тогда Ци Жун передумал и велел своим подчиненным отпустить того мальчика, которого поймал Се Лянь на церемонии. Он не заботился, как объяснить тем, кто водился с ним только из-за его статуса, резкую смену планов. Но тех это и не заботило. После того разговора Ци Жун пытался становиться лучше на самом деле, а не притворяться хорошим в глазах императрицы Сяньле и брата. Толку это не приносило, лишь самую малость, сделало на какое-то время громким голос совести, когда Ци Жун сквернословил или позволял себе вести себя неподобающе своему статусу. Тогда он ругал в мыслях последними словами советника Сяньле за то, что тот расшевелил эту совесть. Теперь Ци Жун не мог спокойно пройти по улочкам и оставить нищего без хотя бы уважительной, сочувствующей улыбки. Молодой человек не понимал, что с ним случилось. Когда свитки со сложным военным искусством и политикой стали ему интересны? Но он ими зачитывался с заката до рассвета, иногда засыпая в библиотеке. Однажды, его разбудил Се Лянь со свитком про верное обустройство тыла в руках. — Братец Ци Жун, что же с тобой? — взволнованно спросил наследный принц своего младшего брата. — Царственный братец, просто мне интересно, что же ты изучаешь. Вдруг, если я это пойму, я смогу тебе помочь, — спросонья Ци Жун тогда сказал правду, а затем увидел гордость и восхищение в глазах своего кумира. — Продолжай в том же духе, я уверен — у тебя получится. Ты молодец! — эти слова Се Ляня убедили Ци Жуна продолжать и не останавливаться на достигнутом. Но государство Сяньле постигла засуха, а потом и мор. Се Лянь не справился. Наследный принц не выстоял против непревзойденного князя, который сразу после низвержения потерял всякий интерес к бывшему небожителю и народу Сяньле вообще. Ци Жун ненавидел пурпурное бедствие, которое свело его прекрасного брата с ума. Но чем он сам лучше? Он оставил его одним из первых на проверку, не став вмешиваться, когда храмы загорелись… Зато он ничего лучше не придумал кроме как объединить выживших подданных Сяньле под своим руководством, чтобы подавить восстание. Он пользовался знаниями, которые вычитал из книг, но и доля удачи ему помогла не меньше. Он смог восстановить уже падшее королевство. Это был непомерный и тяжелый труд. Ци Жун старался быть хорошим полководцем, но сейчас он понимал, что могло бы обойтись и без таких жертв. Но время не повернуть назад. И Ци Жуну никогда не услышать похвал от его тетушки и брата за его заслуги. Он даже отказался от воцарения на троне, не веря, что Се Лянь пропал с концами. А будучи небожителем, ему уже нельзя вмешиваться в дела смертных так активно. Всё равно народ Юнъань скинул кланы Сяньле с трона. Произошло это не сразу, но Ци Жун ничего не сделал, чтобы это остановить. Его расстройство тогда никак не скрывалось, а потому он старался сидеть в своем дворце и топить в вине свои печали. Когда в его голове снова, предательским голосом, все ещё обжигающим ледяным равнодушием, звучали слова советника. — Что случится, то случится. Никому не удалось переиграть судьбу и отплатить за это, — тогда советник пытался объяснить Се Ляню, что вмешиваться идея отвратительная. Но наследного принца эти слова не остановили. Зато его младшего двоюродного брата — вполне. — Советник, кажется, я должен вам достаточно благодетелей за мое обучение, — саркастично произнес Ци Жун после одного из собраний, не успевшему пропасть по делам дворца Шеньу Мей Няньцину. Советник, прикрывающий нижнюю часть лица рукавом, смотрел с таким же безразличием. — Рад, что вы согласны с этим, но мне хватит простого уважения, — у Ци Жуна было достаточно вопросов к этому провидцу, но на площади начинать скандал и сплетни не хотелось. Возможно потому, что не хотелось терять всё с таким трудом полученное из-за каких-то вероятно пустых обвинений. Потому лежа на своей кровати Ци Жун то и дело отдавался мечтам, как он спросит этого Мея… Почему, если он никогда не ошибается в предсказаниях, он не сказал заранее, что вступать в борьбу с пурпурным бедствием идея отвратительная? Почему, если его советы помогли Ци Жуну, они не помогли Се Ляню? Почему бог Удачи какой-то выскочка Хуа Чен? Почему Мей Няньцин так хорошо и удобно устроился у трона небесного владыки? Почему он, в конце концов, на всё реагирует одинаково? Его прокляли? Если да, то за что? Но Ци Жун закроет в себе эти вопросы. Повторное вознесение Хуа Чена оказалось чем-то большим, чем виделось на первый взгляд. Бог Удачи был тем, кто смог подружиться с непревзойденным демоном, градоначальником призрачного города. И на миссию в мире демонов направили Ци Жуна. Всё в этом проклятом месте было неправильно. Азартные игроки, спокойствие Хуа Чена, находчивость Хэ Сюаня. Сам же Ци Жун ошибся везде, где мог! И как же он злился, будучи связанным Жое под потолком. Как он впервые за восемь веков увидел своего старшего двоюродного брата, который стал теперь непревзойденным князем демонов. Ци Жуна один этот факт лишил возможности ясно мыслить, оставив лишь вопросы почему? Как так вышло, что нашёл его не он, а какой-то божок Удачи?! — Ну же братец, покажи, чему ты научился, — снисходительность, и сарказм в голосе Се Ляня не давали Ци Жуну перевести дыхание и очистить голову от мусора. Он покажет дорогому братцу в этой оружейной, чему научился! Хэ Сюань вместе с помотанным жизнью Мин И на руках никак не могли его остановить! Да он бы этим повелителям стихий и не дался бы! Драку разнял Хуа Чен, предприняв решение сжечь это место до угольков. Ци Жун и не против! Он оскорблен одним существованием этого везучего человека! Да тому просто очень повезло, что тогда нынешний бог Войны востока отказался от идеи прокатить его в мешке, привязанным к колеснице по всей столице! Но случившегося не воротишь. Время не отмотать назад, какими бы сильными не были эмоции. Ци Жун не слушает никого из тех, кто советует ему подождать и разобраться в случившемся. Он спешит отправиться следом за братом и этим наглецом. Он готов бросить вызов самому удачливому божеству, но проигрывает. Хуа Чен напал нечестно! Ци Жуна распирает от негодования и эта жалкая веревка, которой его связали для надежности, не остановит его ярости! Но пока он лишь лежит на холодной земле и пачкает дорогие одежды. Се Лянь ловко его зачаровывает с намерением взять с собой. Не так хотел он проводить время с двоюродным братом. В глубинах пещер, про которых знал Се Лянь и показывал их спутникам, скрывалось одно из великих бедствий. По крикам стало быстро ясно, с кем сейчас разбирался его царственный братец. По безвкусному количеству золота, отвратительному вкусу живущего здесь и жалких, ни на что не годных слуг. Золотое бедствие, или же золотые крики, звучащие на закате. Ци Жун даже не понял, а причем тут этот маленький свирепый демон, с которым любой стоящий себя небожитель справится за один удар? Но история Лан Цаньцю не смогла оставить бога войны равнодушным. Последний из рода Лан был невоспитанным, чересчур самоуверенным в себе и обладал самооценкой, которая могла бы быть выше небесной столицы, обладай она материей. Наглый юноша, который на проверку ничего стоящего собой не представлял. — Он так ничему и не научился, а потому погиб от дворцовых интриг, — произнес свой приговор князь демонов в конце своего рассказа. Но Ци Жуна переполняет возмущение, и возможность выплеснуть свой гнев, на какого-то свирепого демона его полностью устраивает. Пусть это не милосердно, не справедливо по отношению к юноше, которого испортила дворцовая, а даже, как выяснилось, ко всем ошибкам его смело толкал Се Лянь, прикинувшись советником Фан Синь. Ци Жун не может простить и решает отыграться на единственном, кто хоть как-то связан с падением Сяньле и возвышением Юнъань, оставшимся живым. То, что Лан Цаньцю демон и свирепый лишь больше развязывает руки богу войны. Он без раздумий решает заставить самопровозглашенного князя демонов пройти через те пытки, которые тот изобретал для пленных смертных со скуки. Но эти крики не приносят небожителю ни капельки удовлетворения. Се Лянь вступился не за него, а за Хуа Чена. Хуа Чен остановил речь из оскорблений и проклятий только когда они коснулись только Се Ляня. Как противно. Слишком идеальные напарники. А Ци Жун лишь шум и пыль поднял, но до сути демона так и не добрался. Он уничтожил только один сосуд, которых может быть множество. Что же, ему есть чем себя занять, чтобы не терзаться темнотой воспоминаний в светлом дворце. А что царственный братец его так и не похвалил. Ну, так с него станется. И лишь во время отчета перед Цзюнь У взгляд снова заметит эту тень в фиолетовых, украшенных звездами одеждах. Мысли Ци Жуна покидают размышления про то, как его поругает или похвалит небесный император. Се Лянь был наставником наследного принца. Он мог бы исправить все ошибки, которые совершил его наставник. Но его царственный брат выбрал сгубить душу принца Юнъань. Этот градоначальник сам создал ещё одного демона. Но не больно ли знакомо звучит эта история? За восемь веков жизни небожителем Ци Жун научился думать. Он обдумывает насколько вероятно то, что Мей Няньцин был таким же принцем давно исчезнувшего по тем или иным причинам государства? Небожителем, который не справился, а потому решил доказать всем, что не справится никто? Но доказательств у Ци Жуна для своих обвинений нет. Впрочем, он собирается найти их, чтобы разобраться в вопросе и найти правду. Кто и что виновато в падении его брата и государства?***
Повелитель ветра, стоя над каналом с прозрачно чистой водой, задумывается, когда всё началось? Он только вернулся в столицу после всего, что произошло. Хэ Сюань отчаянно нуждается во времени, чтобы всё обдумать и понять. В его дворце непривычно тихо. По коридорам гуляет только ветер и служащие дворца, которые помогали господину с молитвами и храмами. Обычно к молодому господину Хэ всегда вламывался повелитель Земли вместе с множеством идей. Кому можно помочь, куда можно сходить, на какую миссию напроситься. Мин И всегда вызывал у Сюаня удивление. Мин И был очень энергичным, честным и активным небожителем, который регулярно вызывал у Ши Уду раздражение, а потому получал множество замечаний. Не было и дня, когда этот молодой небожитель, младше самого Хэ Сюаня, становился примером для подражания в продуктивности. Этот с виду мрачный юноша был прекрасным собеседником, его улыбка не могла оставить повелителя Ветра равнодушным.***
Звёзды не врут, не ошибаются. И их истина страшна настолько, что на звёзды больше не захочется смотреть. Советник Уюна, Мей Няньцин находился в бесконечном ужасе и страхе перед грядущим, неизбежным будущим. Его трясло, когда он проходил вдоль прекрасных садов, зная, что их участь сгореть до тла. Он не мог смотреть на цветущий и полный жизни город, в котором радовались люди, видя его разрушение при любом моргании. — Что же с нашим дорогим Мей—Меем? — интересуется в шуточной форме наследный принц Уюна, решающий проблемы с извержением вулкана. Этот вопрос он задает и остальным трём друзьям, которые выстраивают свои предположения. Но их звонкий смех и шуточное отношение к проблеме сейчас лишь раздражает прорицателя. Он видит не живых и здоровых товарищей, а безумного демона, которого прокляли некогда бывшие люди. Мей не может спать, ведь стоит ему хоть на минуту замкнуть глаза и оставить голову без мыслей. Сказать себе смириться с тем, что это естественный ход вещей и не стоит вмешиваться — бесполезно, он видит будущее. Таким, каким оно, скорее всего, будет. Советник встаёт с кровати, зная, что всё же нет толку на ней лежать. Да и делать вид, что он спал, хотя уже пятая ночь, как у него сна ни в одном глазу. В голове Няньцина рождается гениальная идея. И пусть она сложна в реализации и грозит для него, в случае даже неудачной попытки, вечными мучениями. Он не может не попытаться. Он может принять маскировку, его духовных сил, чётко выверенных хватит на нужное количество времени и на исполнение задуманного. Его ума хватит, чтобы обойти защитные заклинания. У него ведь есть на это удача. Мей Няньцин уверенно переписывает судьбу своего принца и себя, не собираясь останавливаться на хоть чем-то приемлемом. Он знает, что его ждёт порицание. Но его божество, его высочество, его принц должен быть защищен. И эта только самая малая цена, которую может отплатить советник за всю доброту наследного принца Уюна. Как только преступление окончено, а следы убраны, прорицатель спешит убраться на своё положенное место и ложится спать, несмотря на рассвет.
