На краю смерти вдвоём

Чифую и Баджи были хорошей парой и встречались уже год. Они были как единое целое. Их любовь и уважение друг к другу помогали сохранить отношения, а общие интересы и ценности, только их укрепляли. Никто не был против их союза и ребят окружала поддержка. Время шло, но до сих пор никто так и не знал проблемы Чифую и его прошлого. С самого детва его ругали, били и избивали до серьёзных ран его же семья, если её таковой можно назвать. После ссор с родителями он запирался в комнате и, чтобы заглушить свою душевную боль, наносил самостоятельно физическую, острыми лезвиями по нежной коже. В каждый свой порез он вкладывал всё, что накопилось в его душе и терзало долгое время. И как бы это не звучало, но ему это помогало. Боль из сердца и его души перетекала в руку и сил думать и переживать о случившемся не оставалось, потому что все силы уходили организму, что так неестественно терял кровь. Его убивало это состояние, эта боль, но надевая наушники и оставаясь совершенно одним в закрытой комнате, он и не понимал, что с ним по итогу происходит. Музыка, что играла в наушниках, спасала его, помогая расслабиться, забыть о проблемах и о последствиях своих поступков. Иногда он выходил бегать, что тоже давало не думать о случившемся. Первый раз, в колледже, когда Чифую увидел Баджи, то сразу понял, что это его человек. Он хотел познакомится с ним, что, собственно и сделал, но за простым общением последовала дружба, а за ней случайный, страстный секс и романтические чувства, что только всё усложняли. Их двоих это мучало, но в конце концов решением стало быть парой. Чифую сам не понимал почему он не рассказал своему парню про порезы и своё прошлое. А что самое интересное, он продолжал причинять себе вред. Почему же это происходило, если он теперь в отношениях, а адекватный партнёр обязательно с этим что-то сделал бы, не так ли? Если бы Баджи знал об этом, то естественно с этим что-то сделал и всё это закончилось бы, но Чифую ещё со времён школы скрывал свои порезы, что с годами получалось замазывать настолько правдоподобно, что от кожи было почти не отличить. Конечно, он использовал разные украшения, когда отсутствовал консиллер. В один из школьных прошлых дней кто-то из ребят случайно заметил кровавые узоры на его руках. Это, конечно же, дошло до учителя, что принял меры. Эта встреча не увенчалась успехом, потому что родителям о подобном сразу же сообщили. Уже дома ему устроили скандал, заваливая вопросами и грубыми наездами на собственного сына. Они не понимали его и задавались вопросом: ведь еда, одежда, дом у его есть, дак что же ещё нужно от них? В тот день терпение мальчишки иссякло. Он высказал родителям всё, что думает о них и что чувствует по отношению к себе сам. Но вместо простого понимания и поддержки его закрыли в комнате, вновь сделав больно. И этот день стал для него значимым. Он перестал уродовать свои руки, давая старым ранам зажить. Но ходить с болью в душе так долго было просто невыносимо и непривычно для него. Смотря на себя в зеркало, он изучал своё тело, в надежде найти подходящее место, куда можно выплеснуть все свои эмоции. И нашёл.. Острое лезвие оставляло после себя такие же острые, но уже кровавые линии на ногах. Со временем, запястья уже зажили, хоть и шрамы прошлого, в буквальном смысле, давали о себе знать. Но боль в ногах после выплеска эмоций и чувств, к сожалению, была не временной, а постоянной из-за присутвия жжения, что мешало спокойно ходить. Это привлекало много лишнего внимания, поэтому парню пришлось завязать и с этим. Неглубокие порезы после тщательной дизинфекции приобрели вскоре телесноватый оттенок. Он не мог как будто бы отказаться от этого, привыкая к физическому насилию и избегая душевной и моральной боли, поэтому запястья в покое долго не пробыли. Ему пришлось носить длинные оверсайз кофты и штаны. Он считал, что так легче скрывать свои руки и надевая временами милые браслеты. Никто и не подозревал, что он до сих пор прячет подобное от всех за красивой и лёгкой одеждой. Всё это переросло в привычку и «иной вариант» он и вовсе не рассматривал. Жаль, что привычка эта была нездоровой.

***

В один из осенних обычных дней у Чифую закончился тональный крем. Но это только пол беды. Митенки испачкались, а стирку он вечно откладывал на потом. Дооткладывал. Все чистые закончились. Браслеты как будто испарились, ведь ни одного он так и не увидел за это утро. В последние дни запястья не совершали Upgrade и, надеясь на лучшее, он отправился в колледж. День в учебном заведении не был трудным, скорее волнительным и полным мыслей, причём явно не об учёбе. В планах на сегодня у него была стирка, уборка в комнате и поход в магазин. Очевидно, зачем ему туда надо. Надеясь, что длинные рукава светлого лонгслива закрывали запястья, он вечно их поправлял, от чего ловил на себе несколько странных и обеспокоенных взглядов однокурсников. По приходе домой после учебного дня на телефон пришло сообщение. Любимый 💕 Слушай, у меня предки уехали. Приходи ко мне на ночь, завтра всё равно выходные.

Чифую

Окей, я не против. Мои как всегда нетрезвые, так что не думаю, что заметят моего ухода.

Любимый 💕 И все же, Чиф. Оставь записку.

Чифую

Ладно.

Любимый 💕 Собирай вещи и приходи. Буду ждать через полчаса. И ещё, зайди в магазин. Я деньги сейчас переведу.

Чифую

Ладно. Что надо?

Любимый 💕 Думаю, как обычно? Чипсы, Милкис, коллу и мороженое на десерт. Главное не смешивать, а то выстроим очередь в поход на толчок.

Чифую

Хах, точно. Но список, конечно, да..

Ладно, тогда сейчас начну собираться.

До встречи)

Дождавшись обновления счёта на карте, Чифую освободил сумку с который ходил в колледж. Складывая туда сменную одежду, вещи для интимной гигиены, зарядку и наушники, он не забыл и про подарок для Баджи, что так давно готовил. В это время в комнату зашёл пьяный в стельку отчим и спросил: – Куда намылился в такую темень? Отвечать на такое очень не хотелось, но если проигнорировать, смогут докопаться и до этого. – Я к другу собираюсь. Чифую старался отвечать сдержанно и спокойно, но следующий вопрос всегда выводил из равновесия: – Так ты у нас ещё и гей? Лучше не вестись на подобные провокации и просто промолчать, но как выяснилось ранее, докопаться можно до чего угодно в нетрезвом виде. – Это не ваше дело. – Ты сейчас договоришь и вместо "друга", будет тебе домашний орест, – сказал, как выплюнул пьяный мужчина, ударяя того по лицу. Что может сделать пьяный человек, который чаще всего, при алкогольном опьянения становится агрессивным? Например, достать ремень и хорошенько отхлестать своего любимого сына. Зачем же задумываться о том, что он чувствует и как продолжает с этим жить? Хотя, правильнее будет выживать. Видя, как мальчишка принимал все удары и не давал сдачи, быстро ему наскучило. Бормоча себе что-то под нос, он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Пытаясь восстановить дыхание, понял, как сильно болит грудная клетка и лучшим решением будет, как ни странно, остаться дома, но Чифую подполз к телефону и набрал сообщение тому, о ком всегда думал в первую очередь.

Чифую

Прости, опоздаю. Прийду через 30 минут.

Родители разбушевались.

Любимый 💕 Хорошо, солнце. Я тебя жду. Можешь сразу идти ко мне. Я всё купил.

Чифую

Ладно. Спасибо.

Отложив телефон, парень переоделся в чистую одежду. На нём были чёрные свободные штаны, светлая вязаная кофта, что очень сочеталась. На улице было прохладно, поэтому он накинул сверху курту и быстро обулся, бесшумно закрывая дверь. Вставляя наушники в уши, Чиф включил плейлист своего Любимого. Идти было больно, ведь каждый шаг отдавал в грудную клетку и это были не самые приятные ощущения за всю его жизнь. Жили они в одном доме, но в разных подъездах. Сам дом, если смотреть по карте, напоминал замкнутый квадрат, в середине которого находились игровые площадки. Чифую жил в четвёртом подъезде на десятом этаже, в то время как Баджи проживал на девятом, как этаже, так и подъёзде. Заходя в нужный и успевая забежать в лифт, он нажал на кнопку девятого этажа. Пока ехал, смог отдышаться и взять себя в руки. Баджи сразу же открыл дверь и впустил своего любимого, давая переобуться и уже успеть поставить чайник. Видя, как тяжело далось ему снятие обуви и поход до комнаты, он спросил: – Чего ты так задержался? – Отчим. – Что он с тобой сделал, Солнце? – обеспокоенный взгляд метался по телу на наличие травм. – Да ничего такого.. Всё как обычно. – Нет уж, показывай. Или мне придётся к нему из личной неприязни пойти ебало бить. Без причины как-то некрасиво. – Ладно, я понял. Только не ругайся. – Всё настолько плохо?.. – Да. Точнее, нет. Ну то есть... Своим резким перемещением по квартире, Баджи заставил остановить оправдывания Чифа, когда принёс аптечку. Он усадил любимого на мягкий диван рядом с собой и негромко сказал: – Сними кофту. Я хочу посмотреть. – Нет! – получилось как-то громко и неожиданно, что оба вздрогнули о такого всплеска эмоций за одну секунду, – ох.. Прости.. – Не страшно, можно ты просто приподнимешь, а я посмотрю, хорошо? – Хорошо.. Мацуно аккуратно приподнял кофту, показывая синяки в области грудной клетки. Кейске с обеспокоенным видом оглядывал своего любимого и нежно поглаживал большим пальцем ушибы и синяки. – Чиф, ты как до меня дошёл-то?... – На ногах, – тот посмотрел на него, осуждая за несерьёзность, – прости. – Не время для шуток, Мацу. Это серьёзно, пойми, – Баджи вздохнул и доставая из аптечки необходимые медикаменты, стал обрабатывать раны. Между ними возникла режущая слух тишина. Каждый синяк и ушиб был заман лечебной травяной мазью, царапины обработаны йодом и заклеены пластырем. Двигаться было больно и.. невозможно. Положив под голову подушку, Кейске оставил любимого в лежачем положении и ушёл раскладывать вещи из сумки, заодно разогревая перекусить. Через минут пятнадцать еда была готова, а остальные закуски и напитки убраны в холодильник. Зайдя с тарелками горячей еды, Баджи чуть было их не уронил. Его парализовало буквально на пару секунд и быстро положив тарелки на небольшую столешницу, нежно схватил разукрашенную руку Чифую. – Мацу... Что это?.. – встревоженные глаза, полные непонимания, смотрели на парня и ожидали ответа.

***

Пока Баджи разбирал сумку и расскладывал закуски по полочкам, через боль и немоготу, Мацуно надо было переодеться хотя бы в пижаму. Не будет же он в уличной одежде спать. До этого, выложив из сумки сменную одежду, повесил на спинку стула. Снимая с себя аккуратно штаны, трудно было надеть новые. Это заняло у него немало времени. Грудная клетка ныла и дышать становилось труднее с каждой секундой. Присев на пару минут, Чифую всё же нужно было до конца переодеться и сняв с себя с трудом вязаную кофту, потянулся было за сменной рубашкой, как его неожиданно схватили за руку. Его настигло непонимание и.. испуг. Пытаясь освободить руку, понял, что хватка только усилилась, но ладонь все также бережно держала его за кисть. Их глаза встретились и отвести друг от друга их было невозможно. Непонимание того, как он мог не услышать шаги Баджи и испуг того, что тот всё увидел.. Он всё прекрасно понял и пытаться что-то скрывать уже не имело смысла. Осознание происходящего помогло глазам заблестеть от нахлынувших эмоций и сдерживать слёзы скоро станет уже невозможно.

***

В полном молчании и каким-то немым разговором между ними, слова Кейске испарились в тишине. Чифую, пока тот был в замешательстве, освободил руку и в спешке надел ночную рубашку, скорее закрывая руки от лишних глаз. Повернувшись спиной к любимому, хотел было спрятаться в ванной, но нежный голос заставил его остановиться. – Мацу... – спокойный, тихий, но наполненный болью и сожалением, голос Баджи нарушил тишину. Он всё также стоял к нему спиной, не смея шелохнуться и еле дышал, не проронив и слова. Маленькая слеза скатилась с его глаз, когда он их прикрыл, в надежде совладать с собой. Безвучный плач, слёзы которого уже не остановить. Сожаление. Стыд. Он знал, что скрывать это было плохой идеей. Он знал, что это рано или поздно это случиться. Он знал, что станет разочарованием и предателем в глазах своего любимого человека. Но он не знал, что это случиться сегодня и при таких обстоятельствах. – Прости.. – едва слышно, сквозь слёзы прошептал Мацуно, – мне жаль.. – Прости? Тебе жаль? Слова резко ударили в голову, заставляя навязчивые мысли, исходы событый и причину жить – за две секунды потерять смысл. Чифую повернулся лицом к Баджи, но тот не смотрел на него, а лицо закрывали чёрные смоляные волосы. Будто его волновали узоры тёмного линолеума, вместо побледневших узоров своего любимого. – Ч-что..? – говорить из-за слёз, что стекали к губам, получалось невнятно и тихо, но Баджи его расслышал. – Мацу.. Ты мог сказать мне. Ты мог обо всём мне рассказать и всё разрешилось бы. Почему? Объясни мне.. Почему?.. – если бы не свет, что немного отражался от стен, Чифую бы не заметил, как одинокая слеза скатилась по щеке близкого человека. – Я.. – Ты не доверяешь мне? – Стой.. – Как я мог не замечать этого... – Баджи, остановись.. – Нет, Мацу. Я чувствую себя виноватым, что не смог уберечь тебя. Не смог помочь. Не смог сделать хоть что-то, блять, когда мой любимый человек причинял себе боль. Это моя вина, что ты так и не смог мне довериться. – Это не твоя вина. Прошу, прости, что не рассказывал тебе этого. Я не мог, – Кейске посмотрел на него, ожидая продолжения и ничего не понимая, – Я не мог втянуть тебя в свои проблемы, надеясь, что когда-нибудь я это решу самостоятельно, но каждая моя душевная боль со временем преобретала физическую, – задирая выше рукава, Чифую показал запастье, – Я не могу от этого избавиться. Это вошло в привычку, потому что у меня не было других спасений, кроме музыки и.. лезвий. – Из-за чего ты так себя травмировал?.. – Родители, но чаще всего пьяный отчим и неположительные оценки в школе. – Как тебе удалось это скрывать? Причём, так умело. – Я со школы занимался самоповреждением. Я замазывал консиллером, тратя на него кучу денег, покупал браслеты, которые с годами терялись, ломались и рвались, но так же хорошо скрывали всё необходимое. Позже, я перешёл на митенки, но всё так же использовал браслеты и тональник. Позже, когда уже поступил в наш колледж, я встретил тебя и в этот же период приобрёл митенки, что стали моим новым стилем в одежде. С годами я научился скрывать порезы, поэтому ты и не мог так просто всё заметить. – Но сегодня.. – Но сегодня ужасный день, хотя остальные особо от этого ничем не отличаются. Я растерял все браслеты, в последние дни забыл постирать митенки и только сегодня утром осознал, что закончился консиллер. Я на свой страх и риск шёл к тебе, в надежде, что ты не увидишь и этого разговора не будет. Пойми, я не был к нему готов и мне всё ещё страшно. Многие от меня отворачивались, как только узнавали, что я делаю. Был случай, когда на меня доложили учителю о том, чем я занимаюсь. Без вмешательства родителей это, конечно же, не обошлось. – Чифую, – нежный голос заставлял парня слушаться и повиноваться, действовал гипнотизирующе. – Да? – лёгкая улыбка появилась на лице, слушая родной голос. – Пожалуйста. Чувствуя подобные эмоции, желание причинить себе вред или чего хуже, просто набери меня или напиши. Я всегда рядом и готов помочь тебе, чтобы не случилось. Я готов предоставить временное жильё, одежду. Я не оставлю тебя голодным и больным, Солнце. Ты мне нужен и важен, понимаешь? Причиняя себе вред, ты не контролируешь силу нажатия лезвия и с тобой в любой момент может что-то случиться. Я переживаю и хочу, чтобы ты был в порядке, здоров и главное жив, – сказал Баджи подходя вплотную к Мацуно, у которого горели глаза от слов и ласковых прикосновений. Приподнимая голову, Кейске потянулся за поцелуем, кабы поставить точку в их недопонимании и продолжить отношения, решая проблему вместе. Горячее дыхание обдало нижнюю часть лица, обволакивая, и мягкие подушечки губ аккуратно коснулись. Чувственный поцелуй, наполненный любовью, что ощущалась не только на губах, но и в самой комнате. Неожиданно, Мацуно отпрянул, вызывая долю непонимания у Кейске, но когда тот увидел причину, то такое поведение стало понятным. В дверном проёме стояла мама и взгляд был полон ужаса. Чифую отошёл на небольшое расстояние, опустив голову вниз, в то время как Баджи стоял так, будто данная ситуация не заботила вовсе и его, всего на всего, прервали, войдя без разрешения. – Баджи? Чифую? Что тут... – замешательство мамы было очевидно, как и её дрожащий голос. – Вы как-то рано. Обещали вернуться в воскресенье. – Ты.. – слова задели женщину и только разозлили, – Я зову отца. Кого же он воспитал, что так дерзит своей матери и.. – она посмотрела на Чифую с полнейшей неприязнью, – ...целуется с парнями. Женщина через пару минут возвращается в комнату к сыну, но первым за порог, в этот раз, зашёл недовольный отец. – Почему я узнаю от матери, что ты целуешься с парнями? – мужчина до последнего надеялся, что доказательств маминым словам нет, но заметив позади сына знакомого мальчишку, немного повысил голос, – Я разве тебя так выспитывал? – А может вы перестанете орать? Ничего, что я уже не маленький и имею право на личный выбор? – Пока ты живёшь с нами, в нашей квартире, ты будешь делать так, как Я сказал, – крикнул громко отец, – без нас ты в свои годы и недели не продержишься, паршивец, – но на эти слова Баджи лишь рассмеялся, – Тебе смешно? – Да, а что? – Зачем тебе он нужен? Это ходячая проблема из такой же проблемной семьи. – ...Но будь он богатым, ты бы так не возмущался.. – негромко, скорее для себя, сказал Баджи. – Что ты там бормочешь? Я тебе говорю про девушек, с которыми ты мог бы встречаться. В твоём колледже в одной группе учатся прекрасные девушки. Вроде, Юдзуху.. А Хината? Чем тем они не нравятся? Может тебе нужен врач? Психолог? Только скажи, я оплачу. – Да иди ты.. Со своими психологами, папа. Нужен он, скорее, тебе, раз ты до сих пор не понял, что твой сын совершеннолетний и имеет право на собственный выбор. – Ты, – отец обратился к "другу" своего сына, – Проваливай прочь отсюда и чтобы духа твоего в жизни моего сына больше не было. Ты ужасно на него влияешь своей жалостью. Доброе сердце ему досталось от матери, тьфу ты! – мужчина махнул рукой и указал на выход, давая дорогу. Мацуно схватил сумку и выбежал из комнаты, тяжело дыша. Боль в груди никуда не исчезла. Больше. Она лишь усилилась, ведь только что там разбилось на маленькие кусочки хрупкое, обклеенное пластырями, сердце.

***

Баджи рванулся было за Чифом, но дорогу ему перекрыл отец. – Куда пошёл? – Больной что-ли? Пусти меня! Отец был намного сильнее и крупнее телосложением, поэтому вырваться из крепкой хватки он не смог бы в любом случае. Баджи нужно было быть рядом с ним в этот момент. Он же сказал, что будет рядом, чтобы не случилось. От безысходности хотелось разреветься, но оставить всё так просто он не мог. Он получал по лицу, падал и поднимался снова, через слёзы и боль, но не сдавался. Он должен быть рядом прямо сейчас с Чифую. И он будет рядом. – Угомонись уже, Баджи. Пойми, что это не тот, кто тебе нужен. У него своя дорога, а у тебя своя! – Да пошёл ты! – парень снова замахнулся, но получил сдачи. Губа была уже разбита и по подборотку текла тонкая струйка крови. В комнату заглянула встревоженная мама, смотря на своего сына, что так громко пытался выбраться из новой клетки, под названием "своя комната". – Перестать! Хватит его бить! – крикнула женщина, на глазах которой уже появились слёзы. – А ты перестать его жалеть. Из-за тебя он в такого нюню превратился! – мужчина повернулся в сторону своей жены, продолжая с ней диалог. Это был лучший момент. Хватая с пола пустую бутылку из под пива, он с размаху ударил ей по голове отцу. Визг, смешанный с криком, со стороны мамы, неприятно резанул слух. Мужчина упал на пол, телом ложась на мелкие осколки. Парень отдышался, отбрасывая в сторону горлышко бутылки, что с резким приземлением сломалась на пополам. Наклонившись к телу мужчины, он приложил два пальца к шее. – Жить будет. Проследи за ним, – сказал Кейске, делая паузу, но смотря в испуганные глаза матери, решил добавить, – Извини, мам, что я такой. Он грустно усмехнулся, отводя взгляд. Накинув сверху курточку и взяв телефон, выбежал на улицу.

***

Мацуно никогда так не хотел домой, как сейчас. Половину вещей он оставил у Баджи, которые и не рассчитывал забрать когда-либо уже обратно. На самом деле, он хотел, чтоб всё это закончилось. Прямо сейчас, прям в эту секунду. Он устал чувствовать себя вечно виноватым, ничтожным, таким бесполезным по словам матери и таким жалким по мнению отца. Как же он хотел просто тишины, покоя и простого человеческого счастья, но смотря на свои изуродованные руки, понимал, что никому он такой не нужен. Он остался один. Его жизнь потеряла смысл, когда ему сказали покинуть дом семьи Баджи. Как жаль, что только сейчас он понял, что значит фраза: « Не делайте людей своим смыслом жизни. » Он бы очень хотел, чтобы большинство людей это услышало и не совершало подобных ошибок. Неожиданно и резко, не имея возможности попрощаться, просто покинуть мир человека навсегда. Только после осознать, как ты сильно на него за время общения и отношений повлиял и как привязался сам. Да так, что дальнейшей дороги в своё будущее без него ты просто не видишь. Потерял свой смысл – потерял себя. Чифую потерялся. В себе, в своих чувствах, эмоциях, в дороге, куда направлялся. Ноги сами его куда-то вели, а в голове был смешанный, огромный комок мыслей, в котором различить что-либо не удавалось. Доходя до дверей своего подъезда, он не мог пошевелиться. Усталость была не только физической, но и моральной. Доставая из заднего кармана учебной сумки ключи, он зашёл в подъезд и, вызвав лифт, нажал на кнопку десятого этажа. Открывая окна на лестничной клетке, Мацуно забрался на подоконник. Прохладный ветер немного отрезвлял и приводил в чувство, но от бессилия клонило в сон. Решением стало написать последнее сообщение своему, навсегда любимому, человеку и попрощаться. Включив музыку и спустя несколько минут отправив сообщение, он отключил звук, чтобы впредь не слышать от него сообщения, и больше не трогал телефон, засыпая под музыку прямо на подоконнике открытого окна, рискуя жизнью.

***

Осенней ночью было прохладно. Ветер нежно трепал волосы и морозил лицо. Оббегая весь двор, в попытке найти Чифую, поиски не увенчались успехом. Забегая за территорию их дома, он вышел к проезжей части, где ночью, в такое время, красиво была освещена улица. Пройдя пару метров, на телефон пришло сообщение. Удивление, радость, паника и страх читались в его лице. Сообщение было длинным, но с каждым прочитанным предложением улыбка с его лица исчезала. Глаза были наполнены ужасом и единственным верным решением было бежать к дому его парня. Мой Мацуно. Новое сообщение. Мой любимый Кейске Баджи. Я пишу это из последних сил, но всё же хочу, чтобы ты знал. Ты был и навсегда останешься моим самым родным и любимым человеком. Я был счастлив познакомиться с тобой. Я не знал, это произойдёт сегодня и при каких обстоятельствах, но если бы мог, то обязательно всё исправил. Спасибо за время, что уделял мне и за слова, что сегодня я услышал. Твоя поддержка и забота будут до конца дней греть мне душу. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но уже без меня. Видимо, нам не суждено быть вместе, но как обычно говорят: если любишь - отпусти. Я не хочу прощаться, но нужно, Баджи, ведь я всё ещё люблю тебя. Пойми мои слова правильно и давай будем счастливы, но уже с другими людьми. Спасибо за всё. И прости. Твой любимый Мацуно Чифую.

***

Подбегая к подъеду своего любимого, в большой куче осенних листьев, что аккуратно убирал днём дворник, лежало тело Чифую. Посмотрев вверх, Кейске увидел открытое окно на десятом этаже из всех закрытых ниже. Страшные мысли затаились в голове, но сейчас, срочным образом, нужно было дозвониться до врачей и спасти парня. Скорая приехала быстро, так как не было пробок и сама больница находилась не слишком далеко от их района. Тело его любимого аккуратно загрузили в машину, а представлясь его близким другом, что позвонил за помощью, дали добро поехать вместе. Осмотр, небходимая медицинская помощь и пару рентгенов дали понять, что случилось с молодым парнем. Без сознания Чифую находился около трёх-четырёх дней. За это время Баджи забрал его сумку, что так и осталась в подъезде, зашёл домой к его родителям, чтобы предупредил их о том, что с Чифую всё хорошо, просто он ночует у него дома из-за тщательной подготовки к новым контрольным в колледже. На удивление, взрослые были трезвы и при появлении нового гостя вели себя, как самые лучшие и заботливые родители, беспокоясь о здоровье сына. Захватив из его комнаты вещи, нестиранные митенки и сменное бельё, после заскочил в магазин и в аптеке поспрашивал про крем, что сможет смягчить кожу от шрамов и заживляющую мазь. В ларьке купил пару браслетов, чтобы при встрече их подарить Мацуно и обрадовать. Самого Кейске ожидал дома серьёзный разговор. Родители не хотели понимать его и принимать его ориентацию, считая это мимолётным увлечением, что он мал и ему стоит повзрослеть. Обещали, что за всё случившееся он обязательно понесёт наказание, но позже. Учитывая ситуацию его парня, всё-таки вошли в его положение и поняли, как минимум, серьёзность состояния мальчишки. Вещи были постираны, сумка собрана и на следующий, уже четвёртый день, он смог бы прийти к своему любимому.

***

У регистратуры больницы его встретила медсестра, что провела до нужной палаты. Постучав в дверь, Баджи услышал негромкое "Войдите" и неторопливыми шагами подошёл к койке. – Здравствуйте, я чувствую себя лучше, ведь вы недавно заходили ко мне. Дак зачем же.. – Чифую повернул голову и понял, что перед ним стоит не очередная девушка в светлом халате, а его любимый, навсегда родной человек, – Б-баджи? – голос дрожал и мурашки прошлись по всему телу, – Я не верю.. Это.. Правда ты? Но как? Опустив на пол сумку с пакетом, Кейске сел рядом, взяв того за руку и нежно, в успокаивающем жесте, поглаживал его ладонь. Они смотрели друг другу в глаза, что были наполнены слезами. Никто из них больше и не надеялся встретиться вновь, но видимо сама судьба не хочет, чтоб их пути так быстро разошлись. – Я скучал по тебе, – сквозь ком в горле проговорил Баджи и притянул ладонь своего молодого человека к своим губам, оставляя тёплый поцелуй, – Я боялся, что больше тебя не увижу. Солнце, зачем ты это сделал? Мацуно готов был расстаять в этой любви и ласке, ведь он тоже безумно скучал. Но вопрос застал его в расплох. – О чём ты? Что сделал? – Зачем ты спрыгнул? Чифую удивлённо посмотрел на него, но хотел было всё объяснить. – Ох.. Баджи, я не собирался прыгать, это был несчастный случай. Помню, что открыл окно, написал тебе и был в наушниках в это время. Дальше я ничего не помню. Я даже не понял, как оказался здесь, пока мне не сказали, что мой близкий друг меня спас. Я так понимаю, тем самым близким другом был ты, верно? – выделя два слова, кабы дать понять, что это далеко не так, как врачи все думали. – Да, солнце. Это был я. – « Солнце ».. – будто пробовал на вкус слово, сказал Мацуно, – Ох, моя сумка.. – Она тут, – Баджи протянул вещь, – Держи. – Ты можешь и из того маленького кармашка достать кое-что в бархатном мешочке? – парень странно посмотрел на Чифую, но сделал, как его попросили. – Спасибо, – открыв мешочек, он достал оттуда сначала одну цепочку, а после и вторую. На одной из которой был кулон в виде Солнца, а на второй в виде Луны, – в тот день, когда я к тебе пришёл, я хотел сделать подарок, но так получилось, что.. этого не получилось, – слегка расмеялся Чиф, – Ты очень часто называешь меня Солнцем. Поэтому, я подумал, что объединить нашу связь и укрепить любовь помогут парные кулоны! – весело сказал, парень и протянул цепочку с Луной своему парню. Держа в ладони украшение и застыв, рассматривая цепочку, Баджи не мог подобрать нужных и правильных слов, чтобы описать свои эмоции. И если сначала, когда на вопрос, понравился ли ему подарок, Баджи промолчал, то видя погрустневшие глаза, он поцеловал того так нежно, как только мог, чтобы точно смог передать свою благодарность и испытывающие эмоции за такой сюрприз. – Спасибо, моё Солнце, за такой чудесный подарок. И спасибо, что ты у меня есть.