love.

Ангел, золотые глаза, Крылья за спиною, Посиди со мною! Жалко, что нельзя рассказать Самое смешное, самое больное. Жалко, что нельзя рассказать…

группа «Серебряная свадьба»

      — Так, мелкие, не разбегаемся, мне вас по всей территории потом собирать, вот уж точно будет квест! — да, сложно быть капитаном команды на ночном страшном квесте и собирать её членов, большинство которых — совсем детишки, из младших «городов», когда собственное сердце собрать, как следует, не можешь. Но пока дети вроде идут за мной.       Я разгадываю сложные головоломки, силюсь не засмеяться над переодетыми вожатыми, играющими каких-то чудищ, но в мыслях у меня не это, я вспоминаю вчерашний вечер, и, кажется, очень глупо улыбаюсь.       А за правым плечом, наверное, сейчас стоит мой ангел-хранитель и смотрит укоризненно на меня карими, как у меня глазами. И хочет сказать, что Сима, какая же ты дурочка, вспомни, что тебе мама говорила об отношениях в подростковом возрасте, что они не будут до гроба, что ты реветь будешь, меня звать, наверное, будешь, запястья себе кусать, что ты ребенок ещё, который вообще не ругался матом до двенадцати лет. А я едва подавляю желание послать его куда-то, потому что знаю, что ангела обижать нельзя, что он хороший, что он из-за плеча не уйдет, если даже я имя свое забуду, но почему-то думаю, что сейчас он ошибается. Что ж, бывает.       Наконец, все шифры разгаданы — чудища стали вновь вожатыми, бинго, хэппи-энд! Мы толпимся на террасе около столовой, я уже почти машинально выискиваю его — нас совершенно рандомно рассовали по разным командам.       — Как квест? У тебя-то мелкие не разбежались, — с нежностью киваю я на тут же резвящихся детей, которых все-таки люблю, даже когда они шумят.       — Нет, правда, один ревел, вроде как его крики напугали, в целом, нормально.       Я улыбаюсь. Мы оба разговариваем о квесте, на который обоим было плевать, просто, чтобы о чем-то говорить.       — Слушай, а ты в курсе, что нас сводит уже половина лагеря? Когда только успевают? — резко, поражаясь собственной дури, вворачиваю я.       Я ожидала все, что только можно, но не то, что он сказал.       — Знаешь, я и не против, чтобы они… ну, сводили.       Я не успеваю ответить, нас зовут вожатые, пора идти в корпус.       Завтра мы обязательно сбежим со скучной дискотеки, чтобы смотреть на осеннее звездное небо, дышать холодным, лесным воздухом и просто много говорить. Я буду слушать его так, как наверное, никого не слушала, а когда он вновь решит рассказать о своей мечте и посмотрит в небо — прочитаю свои стихи о сбитом самолете, лишь бы он вновь улыбнулся и посмотрел на меня, шутливо потрепал по волосам.       Соседки на меня, пришедшую после квеста, смотрят, как на идиотку, ещё бы — улыбаюсь во все тридцать два, патлы растрепанные, как воронье гнездо, чуть ли не пою.       Конечно, они правы. Я идиотка, эта любовь отшибла последний рассудок. Звучит слишком пафосно и выглядит сопливо, как в дурацких клипах и фильмах, типа «для подростков», но теперь я уже не злюсь на тех, кто их создает. Потому что теперь знаю, что так и в жизни может быть.       А ангел-хранитель за плечом, наверняка только головой качает и понимает, что тут он бессилен. И дает мне, своей подопечной, возможность, даже вернее, шанс на то, чтобы почувствовать себя наконец самой обычной девочкой, которая просто взаимно влюблена. Потому что для меня это первый раз.