Нежность

      Скарамучча стонет, запрокидывая голову и закрывая глаза, когда Кадзуха проходиться языком по шее, оставляя влажную дорожку, и толкает пальцы глубже, бережно оглаживая стенки. Он шепчет на ухо какие-то несуразицы, наверняка что-то нежное и приятное. Кадзуха весь такой: нежный, аккуратный, внимательный.       Брюнет утопает в бесконечном удовольствии, двигает бёдрами навстречу, пытаясь получить больше. Он зарывается пальцами в белоснежные волосы Каэдэхары, притягивая к себе для поцелуя. Их губы движутся медленно, будто первый раз, а тела прижимаются ещё ближе. Грудь к груди, чтобы можно было почувствовать чужое сердцебиение. Скар опускается поцелуями ниже, оставляет мимолётное касание на челюсти, переходит к шее, прикусывая и мягко зализывая. Упивается тихими вздохами блондина и тянет легонько за волосы, заставляя смотреть в глаза.       — Больше, — шепчет, тает, смотря в алые глаза, и тихо хнычет, когда чувствует растяжение от третьего пальца.       Кадзуха аккуратно двигает кистью, разрабатывая отверстие. Разводит пальцы, растягивая чувствительные стенки, после вновь сдвигает их разом и толкает. Подушечками пальцев он нащупывает бугорок, прижимая пальцы и поглаживая. Скарамучча давиться стоном, хватается пальцами за плечи Кадзухи, как за спасательный круг, будто ещё чуть-чуть и он правда утонет в омуте сплошного удовольствия.       От непрекращающегося трения бёдра начинают дрожать, а стоны становятся громче. Ощущения затуманивают разум, хочется больше, сильнее. Блондин судорожно выдыхает от открывшейся картины и поглаживает себя через одежду, наблюдая за метавшимся парнем.       — О господи, ты сводишь меня с ума, — шепчет Кадзуха, не отрывая глаз от возлюбленного. Взгляд скользит по красивым изгибам любимого тела, цепляется за каждую мелочь и это заставляет сердце биться быстрее.       Он вынимает пальцы, наблюдая, как дырочка сжимается в нежелании терять ту наполненность, что успела стать такой привычной и нужной. Кадзуха снимает мешающиеся шорты, а вслед за ними и нижнее бельё, избавляясь наконец-то от некомфортных ощущений. Он выдавливает смазку распределяя её по члену и облегчённо постанывает, сжимая его сильнее.       — Кадзу… — слышится рядом и Кадзуха тут же возвращается к парню. Скарамучча, немного придя в себя, тянет за шею к себе, мягко целуя в губы.       Кадзуха отстраняется, приставляет член ко входу и аккуратно толкается внутрь, тут же ощущая жар обхватывающих его мышц. Громкий стон слетает с губ обоих, когда блондин двигается глубже. Ненадолго воцарилась тишина и только громкое дыхание разрезало её. Скарамучча закидывает ноги Кадзухе на поясницу, таким образом прижимаясь ближе, кожа к коже. Брюнет тут же покрылся мурашками от долгожданной наполненности.       Небольшие толчки тут же задевают чувствительные места, заставляя выгибаться и ловить губами чужие стоны. Кадзуха под протестующее мычание парня поднимается в сидячее положение, кладя свои руки на чужую талию. Совершенность и кукольность его тела всегда завораживала, казалось, нет никого и ничего на свете превосходней Скарамуччи. Блондин оглаживает бока, живот, грудь, задевая соски, а после возвращается к талии, хватается за неё сильнее, толкаясь внутрь сильнее и глубже.       Пальцы на бледной коже сжимаются сильнее, заставляя Скарамуччу начать беспокоиться о появлении синяков, но эта мысль пропадает вместе с новым толчком. Он вновь тянет Кадзуху на себя, заставляя руками опереться по бокам от тёмной макушки. Тихие стоны на ухо будоражат ещё сильнее, даря новую волну возбуждения.       Быстрые толчки не дают опомниться и всё на что они оба способны — это теряться в наслаждении и стонать друг другу в губы. Время потеряло ценность, остановилось, остались здесь только они вместе, вдали от остального мира, пребывающие только в этом моменте. Дрожь проходиться по всему телу с каждым движением, каждый нерв в теле отзывается на такую близость, посылая бесконечные импульсы.       И когда до разрядки остаётся так немного, Кадзуха замедляется, пока вовсе не останавливается. Он опускается к шее брюнета, оставляя цепочку мокрых поцелуев, пока Скар хнычет, пытаясь насадиться, тянет руку к своему члену, но резкая смены позы немного дезориентирует. Скарамучча оказывается сидящим на Кадзухе и опирается ладонями ему в грудь, дабы не потерять равновесие, но внезапные толчки заставляют руки трястись, а колени ещё больше разъехаться.       — Кадзу-       — Давай, сможешь сам? — Кадзуха нежно проходится ладонями по чужим бёдрам, сжимая мягкую кожу, что тут же покраснела, а после-таки не сдерживается и легонько шлёпает по ягодицам. Скар резко стонет, поддаваясь назад к ладони, что стала поглаживать то место.       В таком положении член чувствуется сильнее, входит глубже и от этого начинает кружиться голова. Скарамучча рвано хнычет, когда приподнимается на дрожащих коленях и опускается. Слух улавливает каждый стон, мычание Кадзухи и брюнет наклоняется к нему, примыкая губами к его. Губы сами раскрываются, давай языку проскользнуть внутрь. Слюна смешивается, перетекает со рта в рот и остаётся ниточкой на подбородке, которую тут же спешат убрать.       Мягкие толчки внутрь не дают покоя. Скарамучча возвращается в прежнюю позу, самостоятельно задавая темп и каждый раз с хлопком опускаясь на член. Ногти царапают подтянутый живот Кадзухи, глаза закатываются, а дыхание становится обрывчатым.       На губах только имя возлюбленного, а в голове — пусто. Ноги дрожат ещё больше, не выдерживая, и Скар опускается на блондина, утыкаясь ему в шею. Тот вновь взяв инициативу в свои руки, кладёт ладони на чужие ягодицы, сжимая и оттягивая, и, опершись ступнями в кровать, стал сам толкаться внутрь желанного тела, не жалея последних сил.       Шлепки тел становятся громче, а движения интенсивней.       — О боже, Кадзу! Кадзу, — руки снова тянутся к белёсым волосам, зарываясь в них. Столь сильное удовольствие заполняет всё тело, заставляя кружить на грани сознания. Кадзуха не видел лица, но слышал всхлипы и эти звуки только подстёгивали его двигаться быстрее.       Член зажатый между телами течёт ещё больше и Скар понимает, насколько он близко. Он хватается за последние крупицы сознания, но вспышка сильнейшего удовольствия рушит все старания. Скар скулит в шею, чувствуя, как между телами размазывается, ведь Кадзуха ещё не закончил и от толчков тело подкидывает.       Но ещё немного и громкий стон вместе с разлившимся теплом внутри дают знать, что и блондин уже подошёл к концу. Плавные покачивания бёдер не прекращаются, пока Скарамучча не щипает того за бок, от чего блондин вымученно стонет.       — Ох, я тебя обожаю, — шепчет Кадзуха, ласково поглаживая Скарамуччу по голове и перебирая тёмные пряди. Тот только угукает ему в шею и блаженно прикрывает глаза.