За гаражами

      Лужа громко хлюпает, стоит только ноге неаккуратно ступить в нее, и Ди от этого раздраженно вздыхает, оглядывая намокший носок берца и озабоченно хмурясь при виде налипшей на бок ботинка грязи.       — Мне кажется мы выбрали не самое лучшее время для прогулки, Хэв.       Младший в ответ легкомысленно хмыкает, демонстративно прыгая в соседнее мини-озеро и поднимая ряд брызг.       — Да брось! Солнца нет, считай не жарко, и дождя нет, считай не холодно. Благодать! Все как ты любишь.       И это было правдой: палящего солнца, от которого не спасал даже вентилятор перед рожей, на небе не наблюдалось, а дождь как раз не так давно закончился. После него в воздухе приятно пахло озоном и влажной землёй, и вкупе с пасмурной и относительно тихой погодой время для прогулки было как раз ровно наоборот идеальным.       Ди вновь угрюмо вздыхает, не желая признавать чужую правоту вслух и, аккуратно переступив очередную лужу, парой шагов догоняет брата, хватая того за запястье и с трудом подавляя дрожь от того как беззаботно тот переплел их пальцы.       — Скоро снова дождь хлынет… — неуверенно тянет Ди, ежась от лёгкой прохлады.       — Часа через два, — хмыкает рыжий и неожиданно отчаянно вздыхает, — Ну не нуди хотя бы сейчас! Давай просто насладимся прогулкой. Главный кайф же в том, что людей нет.       И снова в точку. Плюс ещё одна из причин, почему прогулка именно сейчас была просто идеальна по всем параметрам.       — И то верно… — покладисто кивает блондин и запрокидывает голову, скользя ленивым взглядом по пасмурному небу и густым тучам.       Нет, его не беспокоит вопрос того, что прогноз погоды наебал его и брата и дождь сейчас нежданно негаданно ливанет как из ведра. Было бы хуже, не будь они к такому сюрпризу заранее готовы, а так на них хотя бы накинуты косухи, а под ними худи с капюшонами. И тепло, и защита от дождя хотя бы минимальная. Единственное что, Хэви сейчас в кедах…       Хэви замечает его озабоченный взгляд и сильнее стискивает чужие тонкие пальцы, чтобы потом, осторожно потянув ладонь брата на себя, оставить на костяшках лёгкий поцелуй. Ди ожидаемо вспыхивает, вздрагивает и хмурится, впиваясь в младшего взглядом полного возмущения, испуга и щемящей нежности, и от этого в груди все так сладко тянет и сжимается, что Хэви растягивает губы в робкой улыбке, даже несмотря на то, что Ди резко вырывает руку и обходит рыжего стороной, пряча красное лицо в капюшоне, а дрожащие руки — в карманах.       — Мы же на улице, придурок, — тихо шипит блондин, зная, что брат все равно его слышит, на что тот насмешливо прыскает, догоняя старшего.       — Где никого нет. Я ж поэтому и дёрнул тебя погулять, — на грани раздражения откликается рыжий, и Ди поражено вздыхает, наконец признавая глупость своих доебов.       Но некоторая тревога от мысли, что они сейчас находятся в людном месте, пусть и действительно пустом, не даёт ему в полной мере насладиться тихой спокойной прогулкой со своим… Младшим братом?       «Возлюбленным» — ехидно подсказывает подсознание и Ди вновь алеет щеками, чувствуя, как заходится восторженным трепетом сердце, стоит только мозгу вспомнить об истинной природе отношений с «младшим братом».       Они вместе всего лишь три месяца, а Ди уже готов назвать эти отношения лучшей вещью, что с ним случалась. Да, он отношений даже толком не видал — не с кем особо было романы крутить — однако первая романтическая связь действительно делала его каким-то… Более окрылённым и счастливым, что ли, отчего в жизни все ранее происходящее казалось ему чем-то серым, мутным и даже скучным. Отношения с Хэви действительно скрасили ему жизнь: брат показал ему ту самую сторону жизни, которая Ди до этой безумной связи с братом словно бы была недоступна, а после начала отношений наконец раскрылась перед ним. Все вещи теперь предстали перед ним под другим углом, с другого ракурса, с другой стороны, а всё из-за младшего брата, к которому Ди наконец-то начал всерьез прислушиваться, как к равному партнеру.       Партнеру… Так странно называть своим партнёром человека, с которым ты, блять, вырос, и ещё вчера воевал с ним за горшок со Спайдерменом, а сегодня уже боязливо зажимаешь его на лестничной площадке, чтобы обменяться быстрым поцелуем, так как уже нет сил терпеть до комнаты.       Это было так странно и безумно, так дико и ненормально, но вместе с этим и невероятно, пылко, потрясающе, что отказаться от этого самого безумия было тяжело.       Сегодня им побыть наедине вновь не удалось: родители решили остаться дома и устроить после уборки день кино, параллельно желая завлечь в просмотр очередного ужастика и детей, что чертовски рушило все планы парней, не желающих оставаться под зорким присмотром родителей. И пусть погода была не из лучших, выпроситься гулять особого труда не составило, и вот они сейчас дружно шагают в сторону гаражей без какой-то конкретной цели, просто наслаждаясь их уединением и возможностью… В какой-то степени вести себя более свободно.       Ди морщится. Дома было бы лучше, во всяком случае, у него в комнате, но раз уж им заведомо было запрещено закрываться у себя…       — Слушай, Ди, — из мыслей его неожиданно вырывает какой-то излишне взбудораженный голос брата, и Ди настороженно косится на рыжую макушку, — Давай-ка туда заглянем. За гаражи.       — Нахрена? — задаётся закономерным вопросом Ди, который не желал лишний раз рисковать наткнуться на сомнительные компании за этими самыми гаражами.       — Ну, надо. Там все равно щас никого нет. Пошли!       — Боже…       Энтузиазм Хэви пугает, ведь обычно тот не обещает ничего хорошего, однако Ди приходится согласиться с его предложением — чтоб брат лишний раз мозги не ебал — и ведомым за руку пройти за гаражи, где в итоге его без лишних прелюдий вжимают в хлипкую железную стену и врываются в рот с поцелуем.       В принципе, ожидаемо, но все равно бьёт под дых: Ди от такого напора задыхается и тихонько стонет, разрываемый от противоречий между страхом и желанием, и впивается пальцами в скользкую кожу косухи, пока Хэви все сильнее вжимает его в ржавое железо и протискивает ногу между бедер. Мяуканье на фоне заставляет сердце заходится бешеным стуком ещё больше, ведь дворовые коты лишь больше напоминают о том где они находятся, однако брата это на удивление ни капли не заботит. А ведь Ди-то изначально думал, что Хэви тащит его сюда именно из-за этих блохастых…       Язык мокро оглаживает язык блондина, а затем аккуратно выскальзывает из рта, щекоча губу и переходя ниже — к подбородку, откуда влажной дорожкой идёт прямиком к шее. Голова кружится, лёгкие горят от недостатка кислорода и Ди словно утопающий судорожно глотает воздух, дрожа от торопливых и мимолётных оглаживаний его тела. Да, он и Хэви в последнее время все чаще и чаще доходят до той самой тонкой грани от поцелуев к чему-то большему, однако… Они эту самую грань ни разу не переходили…       И оттого, вид опустившегося перед ним на колени Хэви заставляет Ди задохнуться от шока и возбуждения ещё больше, ведь его участившаяся за последнее время фантазия наконец решила осуществиться…       И где?! За гаражами!       Но Ди… Боже, нет. Он не хотел, чтобы их первый раз прошел так. Только не в этой помойке за гаражами, торопливо, грязно, кое-как… Черт, они же даже ни разу не дрочили друг другу, а тут…! Впрочем, это очень даже в стиле Хэви: без лишних раздумий и подготовки сразу в омут с головой. Вот и сейчас тот несмотря на красные щеки и дрожащие пальцы тщетно старается расстегнуть треклятый ремень, пока не менее смущённый брат все пытается найти в себе силы либо помочь мелкому, либо оттолкнуть его.       Второе сейчас необходимее… Да…       — Х-Хэви… Стой! Подожди!       Ремень наконец поддается и Хэви яростно срывает его с джинс, почти дотягиваясь до ширинки, но и Ди в этот момент находит в себе силы его остановить.       — Стой!       Руки мелкого в его крепком захвате все ещё дрожат, несмотря на то, как усердно Хэви корчит лицо в обиженной гримасе. В полной мере злиться на брата за такую спешку Ди не может, ведь тот так рвался доставить ему удовольствие, но и спускать с рук такое своеволие и, в некотором роде, безрассудство, тоже не лучшая идея…       — Пусти!       — Нет! Хэви, ты… Боже, зачем?       — Отсосать тебе хотел! Не понятно что ли?! — огрызается брат несмотря на собственные сверкнувшие от слез глаза. Обиделся что-ли?       — Хэви…       От того, как непривычно ласково прозвучал голос брата, Хэви стыдливо икает и отворачивается, не желая видеть лицо присевшего перед ним Ди. А старший в этот момент все кусает губы, неосознанно гладя встрепанные рыжие волосы, не зная, как реагировать, что сказать, что предпринять… Да, хочется, чертовски хочется, и от осознания, что его сумасшедшая любовь сейчас буквально хотела ему отсосать, будоражит до несущихся по коже мурашек и жара внизу живота. Плоть твердеет от чужого горячего дыхания бьющего в щеку, руки ослабляют хватку, а Ди прерывисто выдыхает, окидывая затихшего брата обеспокоенным взглядом. Тот смотрит на него исподлобья, скрывая глаза за отросшей чёлкой, и кусает губу, все порываясь что-то сказать…       — Ты… Не хочешь?       Ди сглатывает и открывает было рот, чтобы ответить хоть что-то, и тут же закрывает его, так как и не знает, что отвечать.       Он хочет. Безусловно, блять, хочет, но так… Поспешно, не вовремя, неуместно.       — А ты? Ты — хочешь? — вместо ответа вопрошает старший, отпуская чужие руки.       Хэви трёт запястья, хмурится и злобно бормочет себе что-то под нос.       — Тупой вопрос, Ди, учитывая то, что я щас буквально на коленях перед тобой.       Заметив, как мучительно вспыхнул брат после этих слов, Хэви довольно ухмыляется и, выждав секунду, осторожно притягивает к себе чужое лицо, мягко, но крепко целуя тонкие горячие губы. Ди вздыхает, неловко обнимает рыжего за плечи и отвечает на поцелуй, захватывая пухлые губы и облизывая их языком. Пара мгновений и они уже хлюпают слюной, а Ди с удовольствием замечает, как краснеет уже Хэви, для которого влажные, громкие и вульгарные французские поцелуи до сих пор были чем-то до ужаса смущающим.       Ну а для Ди это было лучшей альтернативой вместо занятия сексом все последние месяцы.       — Ди… — рваный вздох и рыжий отстраняется, с поволокой в глазах глядя в голубые в ответ, — Слушай… Ну… Правда, может… Попробуем?       — На улице? — запыхавшись спрашивает Ди, гладя пухлую пунцовую щеку.       — На улице, — неловко улыбается младший и кивает, — Да, на улице. Ну… Быстро. Попробуем. Я попробую. Ну давай, а то мы никогда… Никогда так и не дойдем до этого…       — А ты хоть готов к этому? — неуверенно спрашивает Ди и хмурится, стоит Хэви раздраженно закатить глаза.       — Боже, Ди! Вроде умный, а элементарных намеков не понимаешь, хотя обвиняешь меня в этом! — Ди недоуменно моргает, и Хэви, видя это, вновь тяжело вздыхает, поясняя, — Я вроде весь последний месяц тебе руки в трусы пытаюсь засунуть. Только не говори мне, что думал, что они туда случайно заскальзывали.       Казалось бы, покраснеть сильнее имевшегося невозможно, но Ди с этой задачей справился, ведь весь последний месяц он действительно думал именно так. Ну не мог же его маленький невинный Хэви действительно пытаться склонить старшего… К сексу?       — Ну, я-я…       — Господи, какая же ты ханжа!       Ди возмущенно открывает рот, желая высказать зарвавшемуся засранцу пару ласковых, но этот самый засранец оказался довольно смекалистым, так как быстро нашел способ заткнуть брата. Ширинка громко вжикает и штаны срываются с бедер, отчего Ди от неожиданности аж выпрямляется, громко хрустя спиной. Хэви хихикает, видя исказившееся в смешной гримасе лицо и, немного погодя, чересчур резко сдергивает чужие трусы, вздрагивая и боязливо оглядывая открывшийся его обзору братский член. Аккуратный такой, обрезанный, белый и с розовой глянцевой головкой член.       Ди смущённо вздыхает и закрывает лицо ладонями.       — Хэви. Ни. Слова.       — А он довольно вну…       — Ни слова!       Хэви неуверенно вскидывет на него широко распахнутые глаза и Ди давится от открывшегося ему вида, стоит ему на секунду раздвинуть пальцы правой руки. Хэви выглядит у его ног с членом прямо у щеки просто потрясающе, и Ди определенно будет ещё долго дрочить на это воспоминание. Невинность вкупе с развратом — убийственное комбо.       Хэви видит его затравленный и уязвленный взгляд и неожиданно приободряется, весело хмыкая и легонько обхватывая горячий орган. Казалось бы, будучи обладателем члена нет смысла удивляться чужому, тем более с учётом того, что он по-любому его когда-то видел (купался же в детстве с братом). Однако этот факт ни на йоту не успокаивал, и оттого Хэви чувствовал себя взбудораженным и чуть возбужденным, когда обводил указательным пальцем щель головки и скользил им по уздечке к стволу. Где-то наверху раздается рваный стон, бедра дёргаются, а Хэви с интересом наблюдал за тем как всё больше твердел в его ладони член, будто бы он никогда такого не видел и не чувствовал. И мысль, что такая реакция вызвана лишь от того, что он всего лишь прикоснулся к органу… Волновала ещё больше.       Вскинув на Ди заинтригованный взгляд, Хэви вновь натыкается на ответный, по-прежнему смущённый взор голубых глаз, которые от возбуждения потемнели и от того казались синими. Может, тут играло свою роль и освещение, но эту странную черноту в радужке однозначно создавало не оно. Это было так красиво. Так ново. Необычно.       Возбуждающе.       Не совсем понимая, что делает, Хэви медленно облизывает нижнюю губу и подводит лицо ближе к члену, обдавая его горячим дыханием под пристальным наблюдением Ди. Тот свистяще выдыхает и опускает руку с глаз ко рту, не до конца веря в сейчас происходящее. Не веря, что это происходит сейчас, с ним, с Хэви…       За гребанными гаражами.       — Только не удивляйся, если я быстро кончу, — стыдливо хрипит напоследок старший, упрямо не смотря брату в глаза, на что тот понимающе хихикает и кивает, наконец приникая к призывно блестящей головке ртом.       Ди громко, протяжно стонет от этого прикосновения и Хэви крупно вздрагивает от неожиданности, сводя брови домиком из-за пробежавшихся по всему телу мурашек. Худые бедра дёргаются, отчего головка плавно скользит по языку, вызывая робкий стон уже у Хэви, и тот чуть смелее обхватывает основание левой ладонью, правой тем временем лаская шейку головки.       Стон не вырывается из груди только благодаря тому, что Ди вовремя прикусывает ребро ладони. Пусть их тут никто и не слышит, рисковать лишний раз не хотелось, и оттого Ди тщетно старался удержать свои вздохи в себе, несмотря на то, что неумелые, робкие, но все равно безумно горячие и будоражующие действия Хэви позорно быстро толкали его к оргазму. Ради того, чтобы не кончить спустя две минуты после начала приходится думать о всяких мерзостях, будь то Галина в чулках на подвязках, обнаженный Суслик или совокупление с дядей Чесом. Брр, мерзость.       Вроде отпустило… Но все же, блядство божье: рука — это ничто в сравнении с языком и губами на члене. Тем более в первый раз. Тем более от человека, которого Ди — он этого не отрицает и даже признает — давно хотел.       Хотел — и получил. И это было ахуительно.       — З…заглоти… — умоляюще выдыхает Ди и рвано стонет от того, как крепко его обхватили полные губы, а зелёные глаза хищно сверкнули. Пусть Хэви по-прежнему вел себя чересчур осторожно, боясь навредить своими зубами, постепенно проникающий к горлу ствол посылал в низ живота все больше и больше острых импульсов удовольствия. Он реально на грани.       Хэви мурлычет себе под нос и громко вдыхает воздух через ноздри, отчаянно стараясь расслабить горло. Слюна приглушённо хлюпает, а Хэви ёрзает, чувствуя, как неприятно упирается в ширинку собственный член. Ему бы хоть расстегнуть ее, чтоб больно не было, однако сосредоточенность на чужом удовольствии была важнее, отчего пришлось забить на собственный хер.       Компенсацией этому играли стоны брата, глухо раздающиеся сквозь ладонь. Веснушчатые щеки были залиты румянцем, ресницы трепетали, глаза были прикрыты, а ещё то и дело закатывались. Грудь ходила ходуном, белые бедра дрожали от напряжения. Все в Ди говорило о крайней взвинченности и возбуждении, что сладко тешило эго и самолюбие, нахваливающие старания пунцового от стыда и усердия Хэви.       Проходит ещё пара минут вздохов, всхлипов, стонов и хлюпов и вот — головка тыкается в заднюю стенку горла, а Хэви в чистом кайфе закатывает глаза под аккомпанемент сладострастных мычаний брата.       Ди вздрагивает, протяжно стонет и часто моргает, наконец отрывая руки ото рта и аккуратно, неуверенно опуская их на чужую макушку.       Рыжие, недавно мытые мягкие волосы приятно перебирать пальцами в попытках отвлечься от столь потрясающих мокрых пируэтов горячего языка. Ди старается не тянуть волосы, дабы не сделать брату больно, и совсем забывается в попытках не толкаться в чужой рот, до сих пор вряд ли готовый к резкому принятию всей плоти. И если бы не ладони, прижавшиеся к его бедрам и чутка оттолкнувшие его назад, он бы и не опомнился.       Отстраняется Хэви от члена с неловким сюрпом.       — Торопишься, принцесса.       Первобытное и непривычное удовольствие настолько захватило его тело, что у Ди даже не хватает сил на достойный ответ и замечание сей прозвищу.       — Ч-черт… прости, — на высокой ноте лепечет Ди, вразрез своим словам продолжая дергать тазом в пародии на фрикции, — Прости прости… Просто… Хах… Это так… Это так приятно, боже…       — Приятно? — хрипит Хэви, вытирая смесь слюны и смазки с подбородка.       — Да, — отвечает ему быстрыми кивками брат, вновь зарывшись пальцами в рыжие волосы. На этот раз куда увереннее, чем в первый, — Можешь…?       — Продолжить? — насмешливо тянет Хэви, улыбаясь ещё шире робкому кивку.       — Да, — повторяет блондин и всхлипывает, стоит только жару рта вновь обволочь его плоть, — Хэви, я… Я сейчас…       Хэви понимающе хмыкает, чувствуя, как набухает эрекция, и быстрее двигает кольцом пальцем по основанию, пока рот посасывает головку. От столь интенсивных действий Ди мычит, дрожит, тянет волосы в наигранной попытке отстранить брата от себя и в итоге неожиданно быстро изливается тому в рот, напоследок глухо вскрикивая звонкое «Хэви» пока сам Хэви давится слюной и семенем. — Сплюнь, сплюнь, сплюнь… — как мантру шепчет себе под нос блондин, хныча и прижимаясь к потеплевшей стене гаража, и Хэви послушно выплёвывает кончу, с интересом глядя на прозрачно-белую вязкую массу и смакуя на языке ее солоноватый вкус.       — Хм, и чё ты говоришь сплюнуть… На вкус вроде норм, — хмыкает Хэви, морщась от влажности джинс и боли в коленях, и сдвигается в сторону, когда Ди устало опускается рядом.       — Да для тебя всякая гадость норм… — лениво отмахивается старший, так же как и рыжий морщась от влаги на заднице из-за мокрой после дождя травы.       — Пф, как раз наоборот. Это ж ты у нас не привередливый, — парирует Хэви и глухо смеётся в крепкий благодарный поцелуй, в который его утягивает по-прежнему румяный и запыхавшийся брат, — Твое доказательство?       Самодовольный тон вызывает у блондина снисходительную улыбку, с которой он накрывает выпуклость чужого паха. Бравада мелкого слетает мгновенно, обнажая его ныне крайне возбужденную натуру, и из его груди вырывается громкое шипение.       — Удивлен, что ты возбужден, — на грани слышимости шепчет Ди, поглаживая твердый член и уже не смущаясь своих действий.       С чем неожиданно сжавшийся Хэви был не солидарен. Хах, а его самоуверенность и напыщенность действительно пропали, стоило Ди чуть проявить ответную инициативу.       — Грех не возбудиться… На твои сладкие стоны, — нервно отвечает Хэви и кусает губу, смотря на брата исподлобья, — Подрочишь мне?       Ди мягко смеётся низким, по-прежнему хриплым голосом и в ответ на это тянет руки к чужой ширинке, интригующе шепча:       — Даже больше: отсосу.