Инсайдер сообщил...

Она здесь, выходит из подъезда. Шаг, еще один. Пару секунд и она будет сидеть в моей машине. Не знаю, может ли существовать в этом мире кто-то более совершенный. Сомневаюсь. Парень усмехнулся и, за секунду до открытия двери, нацепил маску спокойствия. Следует продолжать делать вид, что сердце не собирается выпрыгивать из груди. — Чего хотел? — такой резкий тон его ошарашил, а потом вызвал легкий смешок. — Ты такая любезная, такая обворожительная и лучезарная, боюсь ослепнуть от всей твоей радушности. — Можешь выколоть себе глаза, — милая ухмылка и те же хитрые глаза. — Стоп, почему мы поехали, я не собиралась кататься, останови машину и выпусти меня. — Можешь выпрыгнуть на ходу, — девушка подняла брови, а через мгновенье приступила к действию. — Господи, Лис, ну что ты за человек, хорошо, что двери заблокированы. — Я могу расценивать это как похищение. — Тише, я понял, сегодня только ты играешь в эту игру, провоцировать тебя больше не собираюсь. — Какую игру? — она все еще злилась. — Ту, в которой я никогда не выиграю. Ты нападаешь, а мне лучше не атаковать в ответ, — настроение парня ее явно раздражало. — Ладно, чего хотел. — Тебе грустно и тяжело, — девушка открыла рот, чтобы возразить. — Не перебивай меня. Дай закончить, — она отвернулась к окну. — Не спорь со мной, не пытайся меня переубедить. Мы можем сделать вид, что совершенно друг друга не знаем, но это не так. Мне хватило пары секунд в видео, чтобы понять, насколько тебе сейчас тяжело. А когда тебе тяжело, то твоим лекарством становится возможность переключиться и выговориться. Поэтому мы едем за мороженным, а по пути я буду слушать о том, какой этот мир ужасный. Вот такой у меня план. Теперь можешь говорить. Пожалуйста. — Не собираюсь ничего говорить, Валер. С чего ты вообще решил, что можешь так заявляться и делать такие вещи, — парень молчал. — Я до сих пор злюсь на тебя. Пошла на встречу, излила душу, извинилась, а в ответ не получила ничего, мне вообще было обидно. — Но ты ведь тоже не спрашивала меня, хочу ли я этого. Ты сказала, что это нужно тебе. Я абсолютно не хотел слушать эти похоронные речи. — Похоронные?! — Василиса перешла на крик. — Тише, выдохни, ты сейчас напоминаешь оголенные нерв. Идиот ли я? Да. Хуево ли я отреагировал? Да. Но сейчас я здесь, чтобы помочь. Поэтому ответь честно мне и себе, хочешь ли ты принять эту помощь. Если нет, то отвезу тебя обратно и мы никогда не вспеним эту ночь. Если да, то план ты знаешь, тоже можем никогда не вспоминать это и все, что ты скажешь. Как тебе? Девушка молчала еще пару минут, Валера ее не трогал. Спустя огромное количество размышлений она приняла решение. Просто отключить эту голову. — Едем за мороженным. И да, мы не будем вспоминать о том, что будет сказано. Ночь, которой никогда не существовало. Для тебя и для меня. — Договорились, — его сердце пропустило удар, а тело расслабилось. Ее тон, он изменился. Теперь она — она, настоящая Василиса. — Только, пожалуйста, не учи меня жизни, не давай советов, просто выслушай и все. Мне не нужны слова поддержки и прочая ерунда. Мне нужно просто освободить голову. — Я знаю. — Почему ты так хитро улыбаешься? — Не понимаю, о чем ты говоришь.

***

По пути до ближайшего макдрайва она делилась всем, что накопилось. Всей усталостью, всеми переживаниями и страхами, всей болью и злость. Рассказала о последнем разговоре с Анжеликой Алексеевной, но, заметив как парень сжал руль, решила умолчать о проблемах с Максим, его странном поведении и упреках. Понимала, что на этой части он вряд ли сможет просто слушать. Рассказывала про успехи с психологом, о том, что ей легче справляться со своими эмоциями, точнее ощущать и принимать их. Они уже приближались к месту, как Валера перебил ее. — Надень кепку. — М? — Надень кепку, я вижу, что в окошке девушка, которая знает меня и следит за фк. — Бля. — Если ты хочешь, чтобы этой ночи не существовало, то соблюдай конспирацию, лисичка, — парень подмигнул ей.

***

Они уже заказали и стояли в очереди на выдачу. — Ооо, Валерий, здравствуйте! Доброй ночи! Я так рада, давно вас здесь не видела. Ооо, Александра тоже с вами, я так рада, думала, что вы распались — Василиса быстро помахала рукой не поднимая головы. — Извините, не буду вас задерживать, вот ваш заказ. Я так рада, так рада, надеюсь, что вы выйдете в сезон, я болею только за вас с Сашей. Ваша пара в сто раз лучше, чем у Василисы, я только на вашей стороне, — Валере это уже надоедало, он старался сохранять вежливость. Понимал, что под этой кепкой сейчас прячется самое недовольное, но одновременно самое милое личико, которое потом обязательно выскажет ему все о его ночных поездках. Ведь, чем дольше эта девушка говорит, тем больше шуток генерирует голова Васи. — Извините, мне пора, спасибо вам большое за поддержку и теплые слова. — Да-да, конечно, покажите им всем на соревнованиях, пусть Кагановская пожалеет, я болею только за вас! — девушка в окне перешла на воодушевленный крик. — Спасибо, — Валера помахал рукой, машина тронулась. — Можешь снимать кепку, — он уже был готов ко всему, что дальше услышит, но Василиса его удивила. Медленно, аккуратными движениями, она сняла кепку, поправила волосы. С кошачьей грацией повернула тело в его сторону и положила одну руку на его щеку, начав медленно поглаживать. Парня передернуло, тело напряглось. Абсолютно каждая часть тела вибрировала. — Ох, бедный Валерий, как же вы выдерживали эту ужасную вертихвостку, как вы страдали все это время, — она продолжала поглаживать щеку, медленно спускаясь к шее и легонько царапая кожу. — Как хорошо, что вы больше не катаетесь с этой ужасной Кагановской, я болею только за вас, я на вашей стороне. Удачи вам, покажите им всем. Все это время он старался смотреть на дорогу, костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно он вжался в руль. Игнорировать особенно сильную вибрацию было тяжело. — Убери руку. — Что? Вам не нравится, но я же болею только за вас, а еще я так рада... — о, ему очень нравилось, но держать себя в руках становилось все сложнее. Девушка переместила руку ему на грудь и начала медленно опускаться. — Василиса! — разозлился парень. Она одернула руку и снова обратилась в холодную глыбу. — Что ты творишь? — Пародирую, — хитрое и одновременно злое выражение лица. — Она не лезла ко мне в машину и не вешалась на шею. — О да, но поверь, оказавшись на этом месте, она бы и не такое начала вытворять. — Злишься? — Да. — На меня? — И на тебя тоже. — Ты же понимаешь, что мне лучше было кивать и помалкивать? — Понимаю, но все еще злюсь. — Поэтому у нас и есть мороженное. А еще наггетсы, картошка и газировка. — Это единственное, что заставило меня молчать и сидеть спокойно. — Я знаю, — они синхронно рассмеялись и выдохнули. Только через секунду девушка осознала, что только сейчас делала и, удивительным для себя образом осознала, что ей совсем не хотелось убирать руку, что ей действительно хотелось продолжать.

***

И вот они уже на пустой парковке, сидят на багажнике авто и обсуждают все на свете. Смех и огромнейшее количество улыбок. Тот частый случай, когда после болезненного разрыва вы отпускаете друг другу все обиды, выдыхаете и оставляете только хорошее. Или нет. В любом случае это тот момент, когда вы просто можете открыться человеку, который стал когда-то для вас родным. Ведь, несмотря ни на что, если вы впускаете кого-то так глубоко в свое сердце, то избавиться от этого очень сложно. Так рассуждала Василиса. — Вкусно? — спросил парень. — Ты еще спрашиваешь? Обожаю все, где есть шоколад. — Не сомневался, — он рассмеялся очередной раз. — Так что с Сашей? — Что с Сашей? — Ты знаешь, о чем я спрашиваю? — Не имею ни малейшего понятия, девушка занесла руку, чтобы хорошенько стукнуть его, но он успел перехватить ее, — Ох, Василиса Алексеевна, ваша страсть к насилию невероятна обворожительна. — А ну отпусти мою руку! — потребовала она. — Вот значит как? Сначала вы сами распускаете руки, а потом требуете отпустить. — Валера! — он закатил глаза, ухмыльнулся и отпустил руку девушки. — Не соскакивай с темы. Что у вас с Сашей? Что с федерацией? Что за новости? — Вась, — Валера глубоко вздохнул, лицо моментально приобрело серьезность, — я сейчас попрошу очень серьезно, договорились? — Давай. — Я скажу тебе совсем немного, очень прошу не брать это в голову и не копаться в этом, мне не особо хочется погружаться и ворошить, хорошо? — Да, договорились. — Есть определенные сложность с федерацией, да. Есть сложности с Сашей. А ещё есть сложности с тренерами. Все это в совокупности и создало то, что ты могла наблюдать в последнее время. Но у меня нет четкости, а еще нет ответов. Не для себя, не для тебя, не для кого-либо. Ты же знаешь, пока нет четкости и точности, то я не люблю что-то делать или говорить. — Я поняла тебя. У вас были отношения? — Нет. — Нет? — это нет вышло достаточно громким. — Нет, — парень вновь улыбнулся. — Мы просто дружим, ничего более. — Ясно, — Василиса выдохнула. — Что ясно? — с легким прищуром приблизился парень. — Ничего, — она улыбнулась и вернулась к мороженному. — Но вы катаетесь еще вместе? — Ваааась. — Все, я все поняла. — А как дела с Максимом? — Что? — Ты ни разу ничего не сказала о нем, — по ее телу пробежала легкая волна паники. — Ты упомянула все и всех, кроме него. Что-то было? — Нет, ничего, это не особо важно. — А что за перемена в настроении, Василиса Алексеевна? — Валер, перестань, знаешь же, что меня бесит, когда ты меня так называешь. — Василиса Алексеевна, вашей злостью можно сжигать города, кажется я попал в нужную точку. Так почему же вы ничего не хотите мне говорить и сливаетесь с темы? — Я сейчас запущу в тебя мороженным. — Ага, попробуйте, Василиса Алексеевна. И она попробовала. Набрала ложку побольше, опять занесла руку и опять ее рука была моментально перехвачена, но на этот раз парень притянул ее к себе резким движением. — Угрожай кому-нибудь другому, лисичка. Близко, слишком близко. Каждый думал о том, как сильно забилось его сердце, даже не подозревая, как сильно бьется сердце напротив. — А то что? О да, он ненавидел и одновременно обожал это. Ненавидел. Да. Безразличием тут совсем не пахло. Он притянул ее еще ближе, а потом склонился к самому уху. Близко. Так близко, что его дыхание послано целую волну мурашек по телу девушки. — Василиса, не провоцируй меня. Отвечай на вопросы, либо прямым текстом говори, что не хочешь, не увиливай. — О, кажется кого-то очень сильно интересует мой партнер и моя личная жизнь, — теперь она переместилась к его шее и легонька задела кожу парня своими губами. Намеренно ли это было? Она редко делала что-то случайно. — Я прошу тебя остановиться, не стоит делать то, что ты делаешь сейчас. — А то что? — еще одно касание губами, более четкое, но все так же "случайное". Он продолжал держаться изо всех сил. Ненавидел свое решение в выборе одежды. Джинсы казались ужасно маленькими. Он ненавидел сейчас все. Ее. То, как она действует на него, а особенно на его тело. Как близко она была и как вкусно пахла. — Лис, ты будешь жалеть потом. — Уверен? — она перенаправила весь свой вес тела на него. — Кажется, мы договорились, что есть только сегодняшняя ночь, никто ни о чем не вспомнит. Я не собираюсь... Договорить она не успела, его губы жадно завладели ею, а руки наконец получили разрешение делать все, чего так хотелось. Сжимать, сильно, до боли. Так, как нравилось ей. Так, как сводило его с ума. Поцелуй становился все жарче, все сильнее, нежности места не осталось. Василиса не отставала и проявляла все больший напор. Рука спускала все ниже и ниже, пока не дошла самого выпуклого места. — Отвези меня к себе, — задыхаясь попросила девушка. — Я тебя ненавижу, — пробормотал он, прикусив ее ключицу.

***

Быстро. Он ехал очень быстро. Молча, ни звука. Тело горело. Тело требовало продолжения. Так же молча они поднялись в квартиру. Дверь закрылась. Она все еще стаяла здесь. Это реально, ему не привиделось и не приснилось. Она реальна. Их взгляды встретились. — Почему ты медлишь? — хитрые глаза задавали вопрос. — Ответь мне только на два вопроса, — все или ничего. — Слушаю. — Точно ли ты этого хочешь и не будешь ли потом жалеть? — Да и да. Взрыв. Через секунду она была уже прижата к стене, а губы парня жадно поглощали каждый сантиметр кожи. — Теперь и ты мне ответь. — Что? — в бреду произнес парень. — Точно ли ты этого хочешь и не будешь ли потом жалеть? — Бля, я буду жалеть, если этого не сделаю. Точно ли я этого хочу? Милая, у меня болит и разрывается член от того, как сильно я хочу тебя, — слава вылетали, а дыхания не хватало. — Еще вопросы есть? Вопросов больше не было. Она забрала инициативу на себя, руки начали опускаться и исследовать каждую мышцу на его теле. Парень быстро решил напомнить, кто будет здесь главным, придавив хрупкое тело к кровати, завел изящные руки за голову. Она попыталась что-то сделать, вырваться, дотянуться голого торса. — Нет, милая, сейчас я собираюсь наслаждаться тобой, делать все, что мне захочется, показать тебе, насколько сильно я этого хотел, — новая дорожка поцелуев, он спускался все ниже и ниже. — Вот по этому я особенно сильно скучал. Девушка глубоко вздохнула, тонкая кожа порылась мурашка, до слуха донесся мужской стон. — Господи, да, чертовски сильно скучал. И он продолжал показывать насколько. Девушка стонала, телу было слишком хорошо, но тело требовало большего. Его. Полностью и целиком. Она сгорала от нетерпения, начала ерзать и вырываться. — Валер... — воздуха было чертовски мало. — Попроси. — Что? — Я хочу, чтобы ты меня попросила. Молчание. Намеренное. Очередная игра. Он склонился к ее уху. — Давай, милая, попроси меня. — Нет. — Нет? Парень вернулся к ее самому обжигающему месту и продолжил свою пытку, облизывая, целуя и прикусывая каждый миллиметр. — Блять, это невыносимо. — Скажи это, моя хорошая. — Пожалуйста... — Пожалуйста что? — даже в темноте, она видела его довольную ухмылку. — Пожалуйста, трахни меня. Блять, пожалуйста... — Одного раза было достаточно. Он вошел в нее резко сильно и резко. Стоны слились воедино. Тела получили то, чего так давно хотели. Звуки, много звуков. Укусы. Оттягивание волос. Взгляды, которые они ловили от друг друга. Каждый был поглощен наслаждением. Головы не работали. Каждый получал то, о чем так сильно метал по ночам. Каждый задыхался этой страстью. Так, как любил он. Так, как нравилось ей. Разрядка. Покалывание всего тела. Волны спокойствия и умиротворения. — Это будет на втором месте в рейтинге сегодняшней ночи. — Дай угадаю, на первом месте мороженное? — Да, — она рассмеялась. — Тогда, кажется, мне нужно постараться чуть лучше, чтобы подняться в этом рейтинге. — Думаешь получится? — девушка игриво подняла бровь. — Думаю, что точно стоит попытаться.

***

Они были честны друг с другом. На утро никто ни о чем не жалел. Но и вспоминать об этом никто не собирался. Ночь, которой никогда не существовало.