i see red

Карлос просто устал.  От всего что происходит сейчас, от Феррари и Шарля, от бесконечных ссор и слухов. Его часть работы на сегодня окончена, и он медленно идёт вдоль моторхоумов.  Один из них, ярко-оранжевый, самый заметный и такой родной. Карлос останавливается на минутку, и воспоминания тут же накрывают его с головой: два года в Макларен с Ландо были самыми лучшими в его карьере. Может, не со стороны успеха в гонках, но атмосфера и любовь, которой он был окружен здесь, до сих пор кажется ему одной из лучших. Но он сам захотел уйти. И хотя Зак все еще рад его видеть, пообщаться с ним, Карлос никогда не сможет сюда вернуться. Ландо всегда был и будет здесь, Оскар уже подписал контракт на следующие два сезона, и Карлосу просто больше нет места в этой команде. Но Зак говорит, что он всегда может просто так прийти к ним. И Ландо тоже всегда рад его видеть, несмотря на то, что они гораздо реже общаются в последнее время. Поэтому Карлос делает глубокий вдох, и заходит в здание своей бывшей команды. Все уже собирают вещи, скоро пора уезжать. Работники суетятся, занимаясь своей работой, но замечая Карлоса, останавливаются: кто-то потому что удивлен и не ожидал его здесь увидеть, а те, кто работают здесь давно, чтобы поздороваться. Он спрашивает где Ландо, и одна из сотрудниц пожимает плечами. Наверное, у себя в комнате. Карлос стучится, прежде чем заглянуть в комнату Ландо, и с облегчением выдыхает, заметив ярко-оранжевую футболку. Но свернувшийся на крохотном подобии кровати не Ландо. Оскар сонно моргает, пытаясь понять, кто это. Ярко-красный цвет принадлежит только одной команде. – Извини, – Карлос неловко кашляет, не зная, куда смотреть. Он явно не ожидал его здесь увидеть. – Где Ландо? – Наверху. Они что-то обсуждают с Андреа. – Оскар хмурится и садится, пытаясь проснуться. – Хорошо, спасибо. Карлос замялся, все еще стоя в пороге. – Ты можешь подождать его здесь. – Оскар двигается и хлопает по месту рядом с собой. – Я тоже его жду. Просто... уснул. В последнее время они оба чувствовали себя неловко в присутствии друг друга. – Ладно. – Карлос садится рядом, все еще ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Оскар кусает губы, краем глаза наблюдая за Карлосом. Он выглядит уставшим, поникшим, и таким расстроеным, что Оскару становится его жаль. В последнее время их отношения, какими бы они ни были, начали постепенно улучшаться. Прогресс был явно заметен – сейчас они могли даже разговаривать, а не только ворчать и жаловаться друг на друга своим инженерам по радио. И Оскар понимает, что то, что Шарль сказал в интервью, конечно задело бы любого. Если бы Ландо сказал бы о нем так, – Оскар хмурится и машет головой, – нет, он бы так не сказал. – Это из-за Шарля, да? – Оскар начинает слишком прямо, и даже сам вздрагивает от своего голоса, раздавшегося так неожиданно в абсолютной тишине маленькой комнаты. – Что? – Карлос хмурится, и Оскар уже жалеет что спросил об этом. Сейчас он наверняка рассердится, они поругаются, и младшему придется опять избегать его до конца сезона и искать отговорки для Ландо, который так хотел чтобы они поладили. – Ты расстроен. Карлос молчит еще некоторое время, уставившись в одну точку. Младший нервно прикусывает щеку, собираясь с мыслями чтобы извиниться и придумать отговорку, почему он вдруг решает уйти, так и не дождавшись Ландо. – Да, из-за Шарля. – говорит наконец Карлос, когда Оскар уже не ожидал получить от него хоть какой-то ответ. – Я знаю, что наверное, он не хотел– но я ведь– Его слова так и остаются недосказанными, и он снова смотрит куда-то вниз, дергая край своего красного поло. В последнее время этот цвет только раздражает. – Он сам не свой в последнее время. – Оскар решает сказать хоть что-то и подсаживается поближе. Он не особо умел успокаивать, это определённо требовало какого-то физического контакта, который он не особенно-то и любил. – Да. – Карлос выдыхает, немного расслабляясь, и теперь их плечи касаются друг друга. – Ландо тоже был расстроен. Ну, знаешь, после практики... Ему пришлось заменить переднее крыло. А Шарлю всего лишь сделали выговор. – Оскар усмехается. – Принц. Ему всегда все сходит с рук. – Ты вообще-то его приемный сын, – неожиданно вспоминает Карлос, слабо улыбаясь, и поворачивается, чтобы взглянуть на младшего. – Да, точно. Не стоит говорить такие вещи про отца, да? – Оскар хихикает, и Карлос улыбается шире. – Наверное. Они сидят в тишине, и улыбка Карлоса постепенно спадает. Видимо, он снова начинает копаться в себе и в инциденте. – Не вини себя, ладно? – Я не–, – Карлос неожиданно замолкает на полуслове, но что-то в его голове снова щелкает, и он начинает говорить. – Шарль просто всегда был номером один. Он всегда приоритет. Это была моя последняя домашняя гонка за Феррари, я надеялся на победу, или хотя бы на подиум, но они снова поставили его выше меня. Оскар совсем не думает, когда приобнимает испанца одной рукой за плечи. Он просто сидит рядом, и Карлос даже замолкает на секунду от неожиданности. – Я хотел, чтобы хотя бы раз они помогли мне. Я хотел– я должен был быть на подиуме. А в итоге закончил шестым. – старший грустно смотрит вниз и горько усмехается. – Даже не близко к подиуму. – Я знаю, как тебе там хотелось быть. Мне тоже хотелось быть на подиуме дома. – Оскар пытается хоть как-то его успокоить, поглаживая по плечу и выводя незамысловатые узоры кончиками пальцев на ярко-красной ткани, слегка прижимая испанца к себе. Карлос улыбается. – У тебя еще все впереди. – Карлос снова смотрит на него, еще такого юного, совсем мальчика. – У меня... скорее всего, нет. Меня ждет еще несколько лет где-нибудь в Вильямсе или Альпин, и на этом моя карьера закончится. – Почему? Ты же талантливый гонщик, все тебя хотят, – Оскар говорит быстро, смотря старшему в глаза, наивно хлопая ресницами. Карлос слегка прищуривается, какая-то искорка мелькает у него в глазах, и Оскар понимает, что только что сказал. – Я имею ввиду, команды. Все команды хотели бы иметь такого талантливого гонщика, как ты. – Оскар отводит взгляд и густо краснеет, щеки пылают, и он мысленно проклинает себя за то, что он сначала говорит, а потом думает. – Ты так думаешь? – голос Карлоса смягчается и становится тише. Он терпеливо ждет ответ, и пока младший мешкается, двигается еще ближе. Оскар чувствует мягкое прикосновение на своем подбородке. Карлос заставляет его снова поднять на него взгляд, чувствуя, как рука младшего беспомощно схватилась за его раздражающе-красную футболку. – Да. – Оскар отвечает, глядя прямо ему в глаза, как завороженый. Они настолько темные, что почти черные, совсем не такие как у Оскара. И что-то в этом взгляде его притягивает. Он правда не хотел, но взгляд падает ниже, на пухлые губы испанца, едва приоткрытые, и дурацкая мысль появляется в его голове: каково это, целоваться с ним? С Карлосом. Его соперником, можно сказать, номер один. С которым он пытался делить Ландо и его внимание, с которым он соперничал и который выводил его из себя, единственный из пелотона. Оскар не знает, что творится у испанца в голове. Он не знает, что он задумал, чего от него ожидать. Может, прямо сейчас он посмеется ему в лицо и– Но Карлос притягивает его ближе, и у Оскара больше не возникает вопросов о том, какие его губы на вкус, потому что прямо сейчас старший целует его. Его губы мягкие, а щетина колится, но Оскар не жалуется, потому что он просто не успевает ни о чем подумать. Его мозг превращается в кашу, и все, что он ощущает, это горячие руки Карлоса блуждающие под его оранжевым поло. Это неправильно. Оскар задыхается и отстраняется. Но как же было хорошо. Он подумает о том, как это плохо и неправильно завтра. – Черт, прости, я– Карлос извиняется, и уже встает чтобы уйти, но Оскар перехватывает его запястье и останавливает. – Все нормально. Карлос хмурится и удивленно смотрит на него. Оскар закатывает глаза, поднимаясь со своего места и притягивая старшего за воротник футболки. – Ты не злишься? – Карлос спрашивает, игнорируя напор младшего, и Оскар усмехается. – Я буду злиться, если ты меня не поцелуешь. Карлос усмехается, и снова утягивает его в поцелуй, на этот раз долгий, тягучий, и кажется, слишком сладкий. Оскар позволяет себе запустить руки под его футболку, исследуя на ощупь каждый миллиметр его тела. – Ты молодец. – Оскар шепчет, отрываясь от него, чтобы перевести дух и помочь Карлосу стянуть футболку. – Ты провел отличную гонку. Оскар оставляет поцелуи на его шее, усаживая Карлоса обратно на маленькую кровать. – Тот обгон был замечательным. Карлос тяжело дышит, когда Оскар опускается все ниже, наконец седлая его бедра. – Я тобой горжусь. Младший шепчет напротив его загорелой кожи, и Карлос не сдерживается и стонет. Оскар усмехается. – Никогда бы не подумал что у тебя есть кинк на похвалу. – Не будь таким гадким, пожалуйста. – Карлос ворчит, и Оскар дуется, ерзая у него на коленях. – Эй, у меня нет кинка на оскорбления. – Значит будет. – Карлос усмехается, зарываясь пальцами в его волосы, слегка оттягивая, заставляя Оскара всхлипнуть и закусить губу, чтобы не застонать. – Сегодня какой-то вечер открытий. Буду знать, что тебе нравится пожестче. Оскар закатывает глаза и снова тянется за поцелуем. Ему слишком понравилось, и хотя он знает, что завтра его кожа не скажет ему спасибо после щетины Карлоса, он собирается выжать из этого момента все. Может, завтра Карлос вернется к их обычным отношениям. Может, это вообще все ему снится, и если это сон, то он тем более может делать все, что захочет. Они слишком заняты друг другом, чтобы заметить, что дверь открылась. – Я вижу вы, ребята, наладили отношения. – Ландо стоит на пороге в легком шоке. Может, совсем не в легком, но на его лице играет усмешка, смешанная с удивлением и чем-то еще. – Не думал что ты, Карлос, украдешь моего хорошенького напарника.