Загляни в компьютер

Оби Ван Кеноби — пример сдержанности, идеального джедая, который держит ровную осанку и сам выглядит, как оплот мудрости. И Энакин, как бы ни пытался, не может разрушить этот образ своими выходками. "Определённо дар", — примерно так Энакин оправдывал себя, когда снова закипал от слов Совета, будучи ещё падаваном. Ведомо, так же он поступает и сейчас, когда наблюдает за кроткими жестами Оби Вана: его раскрытыми руками, вежливой улыбкой. Энакин считал, что Оби Ван был таким всегда: с пелёнок он является дивным служителем Ордена и Республики. Встал на ноги он уже через неделю, после рождения, а его первыми словами были: "Да пребудет с тобой сила". И примерно с подобными мыслями он зашёл на корабль, давно уже не падаван, но всё ещё достаточно молод, чтобы на свою дерзость получать укоризненные взгляды. — Как давно я не был на Анденверсе, — Оби Ван задумчиво провёл по бороде ладонью. — Я и не сомневался, что ты уже там был, — Энакин знал — Оби Ван не посещал только те планеты, где вовсе нет живых существ. Кеноби задумчиво зажевал губу. И Скайуокеру на секунду показалось, что он слишком нервничал из-за привычного для них задания. Планета оказалась довольно тёмной, растительности там было крайне мало: высокие дома на манер Корусанта (хотя до высоты небоскрёбов им ещё далеко), асфальт и резиновая крошка. Взгляду не за что было зацепиться, но это лучше, чем бескрайние пески и бедные дома на Татуине. Многочисленные голографические рекламы, которые не удавалось рассмотреть, ведь корабль приземлился как раз на одном из главных зданий. Бетонная громадина с узкими затемнёнными окошками. Энакин поборол порыв почесать затылок, ведь это бы выглядело так, будто он никогда таких домов не видел. Выдавало в нём недавнего падавана. Сейчас Андерверсом правил регент в связи с подрастающим принцем. Как смешались короли и эти бетонные джунгли — никто не знал. Но факт остаётся фактом: им предстоит вести диалог с... — Андоро Ти'длидж. Мы знакомы с моей юности, часто пересекались. Он тви'лек, ты о них знаешь достаточно. Сегодня говорить буду я, а ты просто веди себя естественно, — Оби Ван одним движением поправил волосы. Они шли по долгому серому коридору, который располосовали ниточки света. — Когда я вёл себя неестественно на переговорах? — Энакин нахмурил брови и от возмущения стал разглядывать скудные пейзажи за такими же скудными окнами. — Мне назвать список? Энакин хотел ответить, и уж точно смог бы отлично сострить, но сопровождающая с длинными розовыми волосами, заплетёнными в тугие косы, остановилась, улыбнулась пластиковыми зубами и пропустила их в кабинет. Он выглядел просторным, несмотря на тусклый свет настольной лампы, сжирающий всё пространство. Регент — тви'лек с синей кожей в длинном официальном кимоно, взлетел с кресла, спеша поправить многочисленные украшения на рекку и запястьях. Он весь подобрался, высоко поднимал подбородок. Он щёлкнул, невольно клацая кольцами, тут же включился почти хирургический свет, и Энакину пришлось сощурить глаза. Тви'лек Андоро немедленно выдохнул, словно отпуская резвое биение сердца, приподнял бледную бровь, вглядываясь в лицо Оби Вана. Он полностью проигнорировал присутствие тут его спутника, и лишь единожды опустил на него взгляд с игривой ухмылкой от его смятения. Энакин еле сдержался, чтобы не нахмуриться в размышлениях, он ничегошеньки не понимал, но старался не вникать, ведь силой чувствовал странные ощущения мастера. Пока он от него не закрылся, стремительно выстраивая барьеры в Силе. Его лицо при этом оставалось спокойным. — Как я рад увидеть тебя вновь, Оби! Или мне стоит называть тебя генерал Кеноби? — Андоро опустил голову к его лицу, но в последнюю секунду, когда это могло стать чем-то интимным (в какой момент он оказался так близко?), отошел и протянул руку для рукопожатия. В его темных сверкающих глазах играли интерес, и Энакин чувствовал его Силой. — Когда ты решил отращивать бороду? Я бы никогда не закрыл это прекрасное лицо. Оби? Ситх возьми, что происходит? Никто из их окружения не называли его так, а уж тем более не говорили такого. — А Вы почти не изменились, Андоро Ти'длидж, — Оби Ван слегка улыбнулся и пожал представленную руку, слишком осторожно для такого невинного жеста. Даже без связи в Силе можно было понять, что в этой встрече что-то с самого начала было не так. Регент провёл рукой по отростку на голове, украшенному многочисленными браслетами. Его синяя кожа была в полоску, а ростом он был чуть выше Энакина. — Я — не я, если не полюбопытствую, кто этот юноша, — Он и не оглянулся на него, только продолжил взглядом пожирать Оби Вана, пока Энакин боролся внутри себя с рефлексом защищать бывшего учителя: слишком уж хищными казались его глаза. Такой смол толк, конечно же регенту наплевать на товарища Кеноби. — Я Энакин Скайуокер, рыцарь-джедай, — не сдержавшись, выпалил он. — Конечно, как я не догадался, — Андоро развёл руками, и хлопнул Энакина по плечу, что должно было вызвать волну негодования, но вызвало только больше вопросов, особенно, когда он увидел краснеющие с каждым словом уши Кеноби, пока он, по ощущениям, сбрасывал все эмоции в силу. — Оби много рассказывал о тебе на наших встречах. Жаль, что это было так давно! Губы Оби Вана дернулись в лёгкой усмешке. — И правда, очень жаль, — Он выдохнул стресс из легких, пытаясь вести себя более естественно. Хотя, если близко не знать Кеноби, то невозможно догадаться, что его что-то беспокоит. Всего-то светская беседа. Ведь так? Андоро пригласил их присесть на стулья напротив, а сам изящно опустился за стол. Его движениями, гибкими и аристократичными, нельзя было не заглядеться. Но всё его внимание было обращено на Оби Вана, который на его неоднозначные жесты лишь улыбался и вёл себя сдержанно. — Ну и по какому же делу вы пришли ко мне? — Андоро заинтересованно сложил руки перед собой и наклонил голову в бок. — Ох, не притворяйтесь, что не знаете, я знаком с Вами слишком долго, чтобы в это поверить. — Оби, как же я скучал по твоей прямоте, — И несмотря на то, что Андоро разоблачили, Оби Ван достал датапад и показал необходимые документы. — Ваша система очень удобно расположена, а в особенности ваша планета, мы бы хотели установить на одном из спутников, Тло'кне, станцию как переходный пункт... И во время всего этого недолгого, в силу лаконичности языка Кеноби, рассказа, Андоро пялился на него с хищным прищуром, будто пытался рассмотреть в нём что-то ещё, будто он видел что-то, скрытое от чужих глаз. Всё время он дотрагивался до него кончиками пальцев, когда брал датапад у него из рук, хотел указать на одну из деталей. Энакин невольно укусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь не вспылить. Что-то очень злило его во всей этой ситуации. Словно его личное пространство нарушили, а не учителя. Энакин позволил себе витать в облаках во время тысячного обсуждения их нужд, и слегка стыдился своей ревности, ведь ничего не происходило. А ведь всё так раздражающе медленно, словно тви'лек разговаривал на другом языке и не понимал ни слова. — И как это будет осуществляться? Я бы хотел услышать больше подробностей, кто поставляет топливо и обслуживает станцию? — Вновь бессмысленный вопрос, чей ответ обсасывался минутами ранее, но то ли его совершенно не слушали, то ли его хотят слушать больше. Примерно в тот момент Энакин, закипая от злости, хотел вставить свои пять кредитов, посмотрел на Оби Вана и его, внимание, почти кокетливую улыбку, весь мир взорвался и появился заново: Кеноби снова практикует флирт для переговоров. Он делал это и раньше, но сейчас всё было так запутано, что Энакин думал о том, что учителя хотят убить, но тот нервничал из-за таких глупостей, как старый... Любовник? Наверное, ведь все эти бесконечные намёки, ох, он мог бы догадаться и раньше, а теперь хотелось лишь спустить себе едва заметную сальную улыбочку. Ведь Андоро подпишет эти документы. Он даже не слушает реальный ответ, он уже определился, при чём с самого начала. Ситх возьми, насколько же они близки? — Что ж, в таком случае... — Андоро проводит стилусом по экрану, оставляя подпись. — Я надеюсь, вы не собираетесь улетать так скоро! Останьтесь здесь на пару-тройку дней, мне будет так приятно, если я увижу вас на банкете. Оби Ван замялся, но Энакин ответил быстрее: — О, мы будем несказанно рады, — Наверное, он сказал это даже слишком медленно и вызывающе, ведь Кеноби с улыбкой дважды кивнул головой, словно был еще мальчишкой, которому впервые предлагали Девятый Вал в кантине. — Я лично прослежу, чтобы вас поселили в приличные комнаты, не вздумайте беспокоиться о жилье! — Ты действительно ни капли не изменился, — Энакин упустил тот момент, когда Кеноби перешёл на "ты". И их действительно поселили в соседние комнаты в апартаментах. В очень хороших апартаментах. Давно отвыкшие от роскоши в условиях бесконечных заданий на бедных планетах, это было нечто! И Энакин сразу свалился на мягчайшую кровать. Через дюжину минут уверенного лежания на постели он поднялся и решил всё-таки изучить всё внимательно. Не то чтобы Энакин не доверял политикам, скорее даже слишком доверял, именно поэтому они и останутся здесь немного дольше. Мягкий ковёр с коротким ворсом, серая сдержанная мебель и... Бумажка на столе. Записка. Энакин приподнял бровь и взял сложенный лист, идеально ровный, идеально белый. "Дорогому Оби", — Энакину не пришлось долго думать, от кого такое загадочное послание, было очевидно то, что оно предназначалось не ему, пару секунд поторговавшись с совестью, он раскрывает листок. "Оби Ван Кеноби, я надеюсь, что ты не сочтёшь за излишество то, что я решил написать (и оставить, загляни в компьютер), но и удержаться я не смог. Всё-таки воспоминания о тебе часто навевают теплоту, как же ты был прекрасен, и как же хорошо мы умели веселиться! Поэтому предлагаю тебе ненадолго окунуться в то время. Я знаю, как ты не любишь, когда к тебе приходят без приглашения, поэтому не беспокойся об этом. С любовью, Андоро. " Оби Ван и этот регент... Встречались. Раньше, уж точно не сейчас, они часто говорили об этом. "Как давно я не был на Анденверсе", — Ещё бы, кто ж сейчас сможет незамеченным быть в отношениях с кем-то из правительства. А уж тем более джедай. Энакин смог так-то, но они с Падме довольно быстро решили, что им стоит кончать. Определённые вкусы на рыжие бороды и заумные речи внесли свой вклад. Несмотря на то, что всё было столь очевидно, Энакин помедлил, делая несколько вздохов. Его бывший учитель с кем-то встречался. Крифф, это даже звучало нереально, это же Оби Ван Кеноби! "...загляни в компьютер..." — О, не сомневайся, загляну, — пробормотал Энакин, удивленно посмеиваясь, он в последний раз оглянулся, ожидая знака, что ему не стоит этого делать и, не увидев ни одного, нажал кнопку на ноутбуке. Загорелся экран и перед глазами, в самой середине рабочего стола папка "Оби". Энакин прислушался к Силе, она молчала, и даже ощущения Оби Вана были притуплены, сам же отгородился. И он, прокручивая возможные варианты в голове, щёлкнул по ней, а потом открыл первую фотографию. — Ситх побери! — В неверии прошептал Энакин, пару раз моргнул и уставился на экран, не в силах отвести взгляд. Оби Ван, мать его, Кеноби молодой и поджарый, полуголый, в одном шёлковом халате, открывающим вид на его грудь и плечи, его волосы опускались ниже шеи, а лицо, такое незнакомое и знакомое одновременно, идеально выбрито. Тогда он ещё не отращивал бороду. Сколько ему лет было тогда? Это определённо было давно, ведь если бы Энакин увидел Кеноби таким сейчас, то вряд ли оставил бы это без тихих стонов по ночам и многочисленных фантазий. Наверное, в тот момент он был примерно возраста взрослого Энакина. Он почти не обращал внимания на красоту учителя в детстве, а сейчас очень жалел, что не впитал её каждой клеточкой тела. Кеноби и сейчас уж точно не плох, накачанное тело, которое время от времени Скайуокер наблюдал, когда им нужно было принять душ хоть где-то, и им приходилось делать это в реке или в любом другом странноватом месте; голубые глаза, несмотря на морщинки между бровями; добрый голос, который так редко опускался до хрипотцы. А это не поддаётся никакому объяснению, только невольным мыслям, которые лучше бы держать в узде. Следующая фотография. Прошлая была ещё невинной. Милое лицо украшено тёмно-красными губами и окантовкой глаз, которая делала его похожим на красоток с Татуина. Опасный прищур, страстный и эмоциональный, такой, что никто бы и не догадался, что это генерал Кеноби. И колье, страшно похожее на ошейник. Ниже по телу спускалась полупрозрачная чёрная ткань. Блядство, самое настоящее. Палец жмёт на кнопку. Камера снимала его сверху вниз, когда Оби Ван обхватывал синий палец на руке оператора губами. Слегка втянул щёки и смотрел чуть выше объектива, в глаза. Торс едва видно, кадр захватил только обнажённые плечи и ключицы. Член в штанах заинтересованно дёрнулся, и к счастью Энакин не был принципиальным. О-о, только не в этом плане. Особенно, когда его дорогой экс-учитель уже давно перестал произносить слишком заумные речи, и их разговоры перетекли в сторону более личных. А симпатия Скайуокера из платонической в романтическую. Как удачно подвернулся этот тви'лек. Следующая. Оби сидит на кровати с широко разведёнными ногами, его улыбка (Энакин зажевал губу) широкая, шальная, он закусил кончик языка. А на самое интересное место постелили джедайскую кофту. Вот же извращенец. Джедайская кофта — это святое, а он... Крифф, у Энакина стоит. Он неотрывно осматривает эту фотографию, боясь и желая перелистнуть дальше. Он не может почувствовать, что там (хотя, конечно же, представляет он очень многое). И в итоге всё-таки жмет дальше, смотря на значок "плей" в центре экрана. Это видео. Оби Ван всё ещё выглядел чуждо, его лицо сейчас более брутальное, и невозможно разглядеть черты бывшей смазливости. А здесь... — Оби, ты как всегда шикарен, покажи костюм, — Кеноби послушно перестал хмурится в камеру и отошёл чуть дальше, демонстрируя, блять, платье. Белое и струящееся, идеально подчёркивающее его жилистое тело. Тогда он был довольно миниатюрным, буквально тройка лет после падаванской косички. Миниатюрным и аккуратным, полупрозрачное платье открывало ровно то, что нужно для нервного сглатывания. — Я выгляжу довольно странно, — Узнаваемый скептический тон не может не поражать, словно открыло глаза, что это его бывший учитель. Его ситхов бывший учитель. Невозможно. — Тебе слишком нравится надевать на меня путанские одежды. — Мне и снимать их очень нравится! — Как раз по плечу скатилась одна лямка. Энакин почувствовал чужое возбуждение через экран, и не мог противиться самому. Кеноби закатил глаза с полуулыбкой. — Разве ты так быстро хочешь избавиться от одежд, не хочешь посмотреть ещё немного? — Оби Ван кокетливо наклонил голову и закусил губу, снисходительно проходясь взглядом вверх-вниз. Вверх-вниз. Крифф. Тви'лек медленно выплыл из-за камеры, подхватывая Кеноби за талию. — Хочу, но уж точно не выдержу и минуты, — Андоро (такой же молодой, только с чуть более внушительной комплекцией) целует его, но этого почти не видно за голой синей спиной. Энакин голодными глазами наблюдал за всей процессией. Это видео наверное слишком сокровенное, но тогда почему от него веяло чем-то почти животным? Совсем не в стиле Кеноби. Совсем не в стиле Кеноби сейчас. А тогда всё было в порядке, это было видно по их выверенным действиям, словно они делали это столь часто, что границы их удовольствий давно стёрлись и соединились в общий выплеск. Андоро крепко подхватил его бедра, прижимая так близко, что пространство между ними обусловлено лишь тем, как сильно Оби запрокидывает голову назад, встречает поцелуи в шею. — Нет, нет, не оставляй пятна, ты же знаешь, — Андоро приподнял платье и сделал что-то совсем уж непристойное своими пальцами, ведь... — О-ох! Они мягко упали на кровать, и Андоро немного передвинул их. Теперь угол обзора был наилучший — сбоку, и Энакин мог видеть всё: начиная с пальцев на ногах, заканчивая отросками — рекку — на голове Андоро. Наверное, именно идеального ракурса он и добивался. Длинные волосы Оби Вана спадали на подушку, обрамляя лицо, как нимб. Но ситуация была совсем уж неподходящая для ангельской красоты. Энакин вспомнил, как в детстве он сказал Падме нечто про то, что она наверняка ангел, сейчас это звучало даже смешно. Потому что такая внешность, как у Кеноби, шла исключительно от Тёмной Силы. Что-то такое страстное, что-то, что могло бы искусить тебя так быстро, что звездолёт на сверхскорости вряд ли бы успел долететь до пункта назначения. И Падме даже рядом не стояла. На удивление, подобные мысли не сбили настроя, лишь подкрепляя стойкое желание досмотреть до конца. По телу скатывалась и струилась ткань, открывая всё новые горизонты бледной кожи, которая так чудно контрастировала с красными щеками Кеноби и синей кожей Андоро. — Позволь сегодня обойтись без прелюдий, — Так изящно сказать: "Я хочу тебя трахнуть", — вряд ли мог кто-то кроме Андоро Ти'длиджа. Он рукой провёл от согнутой коленки до ягодицы, а там её нахождение скрывал уже так неудачно упавший подол платья. — Хочешь снять его? — Оби Ван выглядел так, словно всё, что он когда-либо делал — совращал и ублажал. И Энакин, даже если бы не чувствовал запретного влечения раньше, всё равно рукой потянулся к своим штанам, слегка надавливая. Потому что его определённо ввели в гипноз эти голубые глаза, и всё, что ниже. Андоро шумно выдохнул, пытаясь очевидно не сдаться раньше времени. Все эти фокусы разжигали в нём такой огонь, что даже через видео было ясно его напряжение, его мысли: "Держись, держись, держись". — А ты бы хотел, чтобы я его снял? — На удивление спокойным и глубоким голосом ответил Андоро. Возможно, Энакин его недооценил. — Оно определённо передавило мне какую-то вену, знаешь ли, очень хочу поскорее от него избавиться, — Андоро хрипло засмеялся, в контраст этому смеху он рывками стал стягивать ткань, распахивать молнии и маленькие ремешки на бретельках. — Обожаю твою прямоту, Оби, прилетай почаще, — Наконец они оказались совсем раздеты, только нижнее бельё Андоро нарушало целостность картины. — Как ты хочешь сегодня? Оби Ван расплылся в улыбке, облизывая губы, тут же едва краснея. Он учтиво опустил голову, насколько мог полулёжа, опираясь на локти. Энакин хотел бы встряхнуть головой, стирая этот образ из памяти, потому что слишком это всё похоже на Оби Вана: его повадки, движения и слова, обрамлённые его голосом. Сводило с ума, выбивало весь воздух из лёгких, и даже навороченный кондиционер не мог заставить Скайуокера дышать. Мозг откровенно плавился. Это же не может быть он, слишком уж не по-джедайски. — Хочу быть сверху, но ты помогай, — Андоро тут же послушно кивнул, и этот почти лизоблюдский жест не ускользнул от взгляда Энакина. Он и подумать не мог, насколько Оби Ван был соблазнительным для других, и от этих мыслей во рту пересыхало. Они слегка сменили позиции, теперь Кеноби сидел на коленях тви'лека, смотря тому в глаза. — Готов? — Голос Андоро не дрогнул, хотя в конце он испустил такого рода высокий вздох, что даже если бы Энакин крепко зажмурился, то понял бы, что того взяли за член. — Обижаете, господин министр, Вы правда думаете, что я не подготовился к нашей встрече? — Резкий переход на "вы" сделал Ти'длиджа до того нуждающимся, что сиреневые пятна на его лице спикировали на тело, окрашивая неоднородные полоски. Они текли по животу вниз к месту, которое Кеноби крепко сжимал в ладони. Но довольно быстро отпустил, и снова стал изводить своим взглядом и бездействием. Вскидывал волосами, время от времени посматривая в камеру, словно в глаза. Он уже понимал, что с этой камерой будет после. Наверняка, Андоро отдрочил бесчисленное время: в перерывах между важными совещаниями, в корабле, пока летел на бедную планету для гуманитарной помощи, еще где-нибудь. Энакин от этой реплики нервно посмеялся, вытирая лёгкую испарину со лба, слишком уж всё, происходящее на экране, доводило его до истерики. Хотелось войти туда, почувствовать, насколько настоящие родинки покрывают тело Кеноби, жадно проходиться языком там, где непозволительно, и особенно там, где стыдно. Оби Ван коротким движением облизнул губы, он делал также, когда рвано вдыхал через рот во время битвы. В завершающие годы падаванства Энакина (а если быть честным, то и немного раньше) и на тренировочных спаррингах. Когда они были на пустынных планетах, наподобие Татуина тоже. — Засмотрелся, Оби? — Короткую паузу заметил и Андоро, который длинным пальцем выводил на его груди узоры, едва касаясь разгорячённой кожи. Мягкий сарказм, аккуратная усмешка. Такими очень уж любил пользоваться учитель, но теперь это использовали против него. Кадык дёрнулся, Кеноби вновь посмотрел на тело своего любовника сквозь ресницы: — Может быть, ты не так плох, — Он потянулся стянуть с него бельё, тут же встречая поцелуй в губы. Они не закрывали глаз, смотря друг на друга. Словно чувствовали опасность или, может, любовались. Энакин так устал угадывать и так изнывал от возбуждения. Через несколько таких долгих секунд, они, пытаясь не запутаться в ногах, разделись окончательно, жадно впитывая тела своим взглядом. Андоро дрогнул, словно в комнате неожиданно стало холодно, Оби Ван лишь продолжал искать удобное положение своих ног, пока не надавил на торс Ти'длиджа ладонью, вынуждая лечь на кровать. Он хотел сначала привстать, а потом поднял руку и Силой притянул бутылочку масла. Кеноби, удовлетворённый собой, улыбнулся, вскидывая волосами, чтобы не мешались. — Все джедаи любят хвастаться? — Андоро положил одну руку себе под голову. С каждой минутой его слова переставали звучать возвышенно и изящно, теперь в его голос просачивалось желание, а мозг не придумывал тонких издёвок. — Не хвастаться — демонстрировать свои умения. Все, кто умеют, делают, — Это звучало надменно, но не слишком, чтобы посчитать его грубым, в этом был весь Оби Ван. Энакин запрокинул голову, снимая наваждение, Кеноби прямо сейчас был в соседней комнате, и только Сила знает, почувствовал ли он колебания в своем бывшем падаване. — А что ещё ты умеешь? Только не предлагай сражаться, прошу, — Андоро закусил губу, когда Оби Ван большим пальцем надавил на уретру, потом обхватил член в кольцо. Вверх-вниз. И как же ему нравилось смотреть, что он сводит любовника с ума. Он распределял масло, подливая рукой всё больше, хлюпало от каждого движения, а кровать скрипела от то ли вздрагиваний, то ли мерных покачиваний Ти'длиджа. — Ну, знаешь, — Тут он задвигал особенно быстро, и его голос стал звучать сбивчиво. — я прекрасно умею договариваться, мы ведь сможем договориться, господин министр? — Он резко остановился и убрал руки за спину, заглядывая в глаза поражённого тви'лека, который и не понял, что произошло. Тот потянул руки к предплечью Оби Вана, прося, настаивая. — Нет-нет, скажи мне, насчёт газа, помнишь, третий пункт в договоре? Разгорячённый министр, готовый, кажется, продать планету за мозолистые руки молодого джедая. Такого соблазнительного и обнажённого прямо сейчас. Энакин мог бы его осудить, но, о Боги, не сумел, потому что хоть сейчас подписал бы всё, что ему всучил такой Кеноби. — Крифф, ты хуже ситха, Оби, разве я отказывал тебе хоть когда-то? Никогда, и вряд ли смогу... — Уже уходя в пьяный бред от чувств, громко зашептал Андоро. — Убедительно, — И с размахом сел на член, поднимая подбородок и жмурясь от ощущений. Теперь их дыхание сбилось, воздух натянулся, как струна и повисло молчание, словно это была не прелюдия, а смол толк, который с грохотом провалился из-за неосторожной фразы. Энакин зачесал свои волосы назад, продолжая мять свою плоть в руке, потому что сдерживать себя было бы пыткой, а мораль отступила назад ещё на семнадцатилетние, когда он так любовался учителем на совместной медитации. И он, можно уверенно сказать, ведь свои потоки мыслей Скайуокер даже не пытался держать в себе, заметил. Но тактично промолчал. Оби начал двигаться, иногда осторожно, словно проверяя, всё ли в порядке, касался собственной ягодицы, немного отводя в сторону. Его сосредоточенность, такую идеальную обычно, можно было разрушить одним неправильным взглядом, но Андоро, к счастью, пялился на него с благоговением и, повезёт, если не с молитвой на губах. Вверх-вниз, вздох через зубы, звонкий выдох-полустон. Правой рукой он упирался в живот Ти'длиджа, подрагивая от напряжения. Кровать тихо поскрипывала, в такт толчкам, шуршали простыни и одеяла, на пол наконец-то свалилось белое платье, стуча пряжками. Приятная идиллия, секс и все вытекающие. И в прямом, и в переносном. — Оби, Оби, Оби... — Нашёптывал Андоро, иногда бедрами поддаваясь вверх, выбивая стон или низкое: "Ух". Оби Ван безумно красиво стонал к слову. Не слишком высоко, как делают это путаны в голонете, не слишком хрипло — идеально. Его плечи подрагивали, и Андоро приподнялся, теперь они вновь сидели лицом к лицу, а тви'лек гладил напряжённую спину. Длинными пальцами спускался ниже, исследуя каждую родинку. Он нежно целовал шею, с удовольствием потираясь рекку о чужое тело. От этого видео так и сочилось удовольствием, оно впитало в себя эмоции, отдавая их Силой, будто Кеноби параллельно медитировал, сбрасывая накопившиеся ощущения. — Я хочу по-другому, Андоро, — Оби запрокинул голову назад, улыбаясь, и эта шальная улыбка один в один, как на той фотографии. Ти'длидж неверяще, уже размякший в экстазе, посмотрел на него. — Сможешь? — Они встретились взглядами, и эта многообещающая ухмылка пробежала и по губам министра. — Не сомневайтесь во мне, рыцарь-джедай, только не здесь, — Почти титанических усилий стоило бы подняться Андоро, но он с лёгкостью, прилежащей разве что магистру Винду в самом расцвете, перевернул их, оказываясь теперь сверху. Он не вынимал член, поэтому на каждое движение Оби шумно выдыхал через рот. — Уверен? — Обижаете, господин министр, — Тут же его ноги оказались на плечах Андоро, крепко стиснутые в его руках, он выдержал недолгую паузу, давая время передумать. Кеноби был не очень рассудительным в тот момент. И Ти'длидж начал двигаться, далеко не так нежно, как в начале. Он с каждым толчком загонял член всё глубже, и шлепки кожи заводили Энакина только больше, хотя, казалось бы, куда больше? Теперь Оби был не способен сдерживать скулёж, он почти вскрикивал и, о звёзды, это было феерично. На глазах Скайуокера трахали его учителя. Трахали жёстко и быстро, выбивая их него звонкие стоны. А Андоро так нависал, ровно он прямо сейчас проверял растяжку джедаев. — Да! — Пролепетал, хватая воздух, Оби, пока простыня сбивалась под их движениями, а кровать ритмично билась о стенку. В тот момент Ти'длидж особенно ускорился, был уже на пределе. И Энакин думал о двух вещах: неужели его учителю нравится пожёстче, и как бы не кончить в штаны для миссий. С последней проблемой он разобрался достаточно остроумно для его сиюминутного расположения разума — стянул брюки. Тви'лек крепко зажмурился, оставляя последние силы в движениях. Громкие стоны сорвались с языка, и он, почти вытаскивая орган, закончил. Блаженство накатило на него с новой силой, и только лишь на инстинктах он смог помочь кончить Оби. Пока Энакин усиленно помогал себе, вверх-вниз, ситх побери. Они без сил упали на кровать, Кеноби через полминуты, едва передвигая конечностями, смог добраться до камеры. Были видны небольшие синяки на бёдрах и старые шрамы, его тело — такое красивое. Последние кадры изображали его истомное лицо, то самое послеоргазменное выражение, когда даже не можешь начать дышать носом. Энакин кончил, прищуривая глаза, но не в силах их закрыть. Оби нажал куда-то, и видео закончилось. И как дальше действовать было довольно ясно. Скайуокер привёл в порядок себя, небрежно перестелил постель, будто лежал там куда больше времени, выключил компьютер, проверяя, что никакие функции не отвечают за обнародование его позора, и взял записку в руку. Он вышел из комнаты и постучал в соседнюю. Его колени немного тряслись, как он будет смотреть в глаза учителю после такого? Это же что-то из ряда вон выходящее! Дай Сила, чтобы он не пах спермой прямо сейчас, но вроде же он принял душ. — Да, Энакин, что-то случилось? — Взволнованный голос Оби Вана вывел его из транса. Это же его учитель. Его прекрасный учитель в нерабочей одежде: свитере и лёгких штанах. Такой особенный сейчас. — Вам тут записка. Наверное оставил этот регент, — Энакин протянул ему бумажку, Кеноби неуверенно взял её и пробежался взглядом по тексту, тут же почти незаметно краснея. — Думаю, комнаты перепутали. — Да, пожалуй, — Недолгое молчание было скрашено растерянным взглядом Оби Вана и упорным Энакина. Могло показаться, что ситуация неловкая, хотя один думал о том, как же ему объяснить это письмецо, а второй о том... — Не хотите поесть что-то, кроме пайков? — Такое беззаботное приглашение на свидание вполне в стиле Энакина. — Почему нет, — Такое же согласие вполне в стиле Оби.