Грязный панч.

Музыка становилась все тише, ребята отдохнули на ура. За собой, конечно, оставили полный пиздец, но это было ожидаемо. Первым ушёл Кузьма, потом пошёл Власов. Следом Хова и Юлик с Дашей. В итоге остался только Руслан, который лежал на диване и тихонько смотрел телик. На часах бьёт четыре утра, а уходить он явно не собирается. — Останешься? — Уставший голос рыжеволосого послышался на пороге комнаты. Руслана уже отпустил пьяный дурман, даже плохо пока что не было. — Да. — Шатен не оторвал глаза от экрана телевизора. Был какой-то фильм, скучный, но Руса затянуть смогло. Видать тот совсем уже умирает от скуки, раз это смотрит. Рядом сел Кашин, голову откидывая на собственный диван. В моменте, когда глаза были закрыты, Данила даже забыть успел, что рядом человек, которого нужно ненавидеть. Сейчас не ощущается эта ненависть. Почему-то сейчас спокойно. — Дань, — начал шатен, выключая телевизор, — мы когда-то с Давидом разговаривали. Он говорит, что ты еду избегаешь максимально. — Тушенцов приподнялся, начиная к Даниле ближе двигаться. Щенячий взгляд старался высматривает ответ на лице, как в старые добрые. Но не увидел даже тревоги в глазах. — Времени часто нет, в столовке хуйня. Ем дома. — Спокойно выговаривает рыжий порцию лжи. Руслан закатывает глаза, понимая обратное. Томный вздох и голова начинает биться лбом об плечо Кашина. — Ты че? — С усмешкой выговаривает Данила, взгляд на того переводя. — Все нормально, правда. — Задерживая голову шатена ладонью, Даня ее чутка задрал на себя, чтобы в глаза посмотреть. — Ты меня давно не целовал. — Константирует факт Тушенцов. — Я не обязан же это делать. Ты не просишь в добавок. — Уже серьёзно молвит, немного брови свои напрягая. Замечает ответную реакцию на лице смуглом, как тот нахмурился, а глаза сощурил со злости. — Ебало проще сделай. — Мной не командуй. — Сейчас допиздишься. — И че будет? — Хату драить пойдёшь. Тишина. Конечно же это сработает, когда ты это говоришь человеку, которому лень сейчас даже с дивана подняться. Да вместо продолжительной и привычной молчанки, Тушенцов иное делает. Ногу аккуратно перебрасывает через два бедра рыжего, вторую ногу оставляет на месте. Сел на колени, чтобы взгляд никуда не уходил от глаз. Не убегать. Нужно просто не убегать.

★Детка, послушай — Noize MC★

★части тела — cold carti★ — Че надо? — Говорит Кашин и рукой тянется к чужой талии. Сжимает сбоку ткань одежды, захватив немного кожи, а следом давит так, чтобы Рус немного подвинулся. Понял шатен все без слов прекрасно. — Меня поцелуй, вот че надо. — Капризы от него невыносимы ровно также, как и импульсивность. Если его хотелка будет забыта, то он устроит войну всемирную, блять. — А сам че? Забыл как? — Прикалывается голубоглазый, следя хитрыми глазками за тем, как фигура к нему приближается. Чувствовать его тело в своих руках — это власть, которую Тушенцов смело отдаёт в руки с веснушками. Также, как и сердце. Губы напрашиваются на поцелуй, ерзая и извиваясь рядом с чужими, которые только и делают, как расплываются в улыбке. Самодовольное лицо напротив заставляет просто растаять. Жгучий взгляд, следящий за всеми движениями. Руки, которые направляют движения и действия в нужное русло. Губы, манящие, что есть силы. — Не дразни, блять. Лицо с черепушки сниму. — Полушепотом цедит Руся в чужие губы, жалко брови хмуря. Одна полностью, другая немного в изгибе. Забавное выражение лица, но красивое пиздец. Наконец-то на поцелуй ответили. Смуглые пальцы одной руки смело забежали в ржавые пряди, немного оттягивая их. Вторая рука бегала по бледной и мягкой, словно шёлк, шее. Пальцы изредка сжимали кожу на задней части, выпрашивая нужное. Поцелуй изменился. Тушенцов не смог сразу понять, что произошло. Он просто почувствовал, как чужой язык оказался во рту. Сука, вот же обожает Кашин делать грязь. Рука на талии сжимает кожу сильнее, чтобы шатен не тупил и также начал отвечать. Как общая волна была подхвачена — произошёл щелчок. Градус повышаться начал с каждой секундой. Руслан приподнялся с сидячего положения, начиная стоять на согнутых коленях. Был выше Дани, чьи руки быстрым темпом начали заползать под ткань одежды. Вечное колебаний двух тел друг об друга, постоянное движение головами, чтобы не потерять темп. Ощущение, что они в чем-то соревнуются. Пришлось оторваться от желанных губ, чтобы горячие руки смогли стянуть с тела Руслана футболку. Щенячий взгляд проследил за тем, как она слетела с дивана на пол, а после он глянул на рыжего. Смотрит Данила на того, голову задрав, лишь бы рассмотреть с такого ракурса, когда Руслан выше. — Ты красивый пиздец. — Хрипло говорит Кашин, а Тушенцов все взгляд от его губ оторвать не может. Розовые из-за поцелуя, а на нижней губе немного кровь скапливается в капельку. — Закрой ебало, Дань. — С усмешкой в одну сторону говорит Руся, вновь спуская лицо навстречу. Правда в этот раз на губах он долго не задерживался. Слишком хочется оставить след. Слишком хочется, чтобы все знали, чей он. Правда этого не случится, но в голове у Руса будет именно так. Шатен спустился к шее, ведя языком от мочки уха, заканчивая местом у изгиба. Сделал укус, а следом создал вакуум. Данила знал, что это случится, даже возмущение сдержал, чтобы не спугнуть. Только тяжёлое дыхание из-за ощущений, ибо шея местечко чувствительное. Шустрые руки с татуировками также начали оттягивать чужую одежду, Данила ему только помог, открывая вид на приятное телосложение. Он не выглядел дрыщем, не выглядел слишком накаченным. Среднее спортивное телосложение, подтянутое и аккуратное. — Не начнёшь есть — я тебя убью. — Шепчет Тушенцов в кожу, оставляя на ней след горячего дыхания, которое спускалось к груди. — Не прекратишь пиздеть — въебу. — Недовольно рычит Данила, личико за волосы чутка оттягивая. — Не самовольничай, щенок. — Хочет вывести из себя. Спокойно у них никогда ничего не будет проходить. — Еще раз назовёшь щенком и.. — Не договорил. Рот сразу заткнули своим языком. Грубо, блять. От злости шатен губу прикусил, заставляя рыжего промычать недовольно. Длинные пальцы с рунами потянулись к ширинке, которая находилась буквально под самим Тушенцовым. Несколько действий и джинсы немного спущены. Подушечки пальцев проходятся по мешочку, а следом захватывают резинку нижнего белья. В поцелуе Руслан отчётливо чувствует, как ржавый нахально усмехается. Тот не даёт ему из поцелуя выйти, не разрешает сделать лишнее. С Кашиным все стало только по его правилам. Нет возможности сделать так, как хочешь сам. Но у Руслана выходит, видимо, для шатена у Дани собственные правила. Как только тёплая рука касается плоти, проводя ладонью по всей длине, дабы изучить размер, Данила отстраняется от губ. — Самостоятельным себя почувствовал? — Выговаривает Кашин, спуская взгляд на эту картину. Другой бы наверняка смутился, но не он. Ебучий пошляк. — Не советую пиздеть под руку, вдруг что укусить захочу? — Дерзит Тушенцов, спуская взгляд на член в своей руке. Ноги слегка отползли к концу дивана, а торс нагнулся. Был бы у Дани рядом телефон — он бы эту картину сто процентов заснял. Хоум видео, хули? Ощущение, когда головка оказывается в тёплой и влажной ауре, а рука медленно распределятет слюни по всей длине — ахуенное. Не те ощущения, когда сосёт незнакомка из клуба. Тут мурашки по торсу бегают от тяжёлого дыхания шатена, не то, что от минета. Там Даня будет небеса лицом ловить. — Сука, я тебя ненавижу. — С трудом выдавливает Кашин, рукой подхватывая волосы под корень. Напор силы заставляет взять всю длину, от чего послышался грязный звук хлюпанья. Щенячие глаза слегка намокли из-за позыва, старался дышать носом. Карие радужки следили за лицом с веснушками, которое наблюдало за этим с каким-то осадком нежности в глазах. Рука слабеет, давая возможность поднять голову выше и немного отдышаться. Этот знак умело вызвал раздражение в карих глазках, поэтому темп движений стал быстрее. Язык каждый раз, когда голова держалась на уровне головки, вырисовывал восьмерки с разных сторон, после вновь резкий рывок вниз. Вечная смена скорости, постоянное изменение самих действий заставляли сходить с ума. Это первый минет в жизни Руса, который делают не ему, а делает он. Старался повторить все то, что могло его самого бы свести с ума. У него получалось. Получалось слышать низкие и тихие стоны, а следом басистое мычание. Получалось доставлять такое удовольствие, что вены на руках и на шее у рыжего становились все тверже от давления. Руслан, кажется, сам получал от этого удовольствие. Понимал, что он этим действием смело подписывает договор, что теперь он буквально не свободен. Оба грязный и случайный секс ненавидели, но оба создали между собой грязь и грязные отношения. Толчок в глотку, ещё один, ещё один и Данила с протяжным грубым стоном изливается внутрь. Неловко получилось, ибо тому придётся сглатывать. Но кого ебет? Явно не Даню. — Сука... — Мямлит Руслан с полным ртом, вызывая усмешку. Шатен умудрился успеть, чтобы не вся жидкость попала в организм. Рядом заметил салфетки, которые остались после стола с закусками, да выплюнул все в них, следом превращая салфетки в комок. Протирает уголки губ, за чем наблюдает Кашин довольными глазами, а следом Тушенцов вновь поворачивается к нему. Бледные руки без какого-то смущения просто поправили нижнее белье и джинсы, застегивая вновь молнию на них. — Хорошо сосешь, признаю. — Дерзит, уебок. Специально это делает. — Только попробуй об этом напоминать, считай, что минутная слабость. — Говорит Руслан, оборачиваясь на часы. Уже пять утра. — Грех такое забыть, Русь. — Данила встал с дивана, начиная идти на выход из зала. — Спать собираешься или будешь сбегать от меня теперь после этого? — Шутит мерзко в этот раз. Уже прокусил, что Руслан старается чувства не подпускать. Но все их слова, весь их диалог на балконе они оба помнят. — До первого проеба. — Цедит недовольно, начиная идти следом. Заглядывает в комнату, где Даня уже разделся до трусов и рухнул на кровать, начиная укрываться. — Дань. — Резко сменился тон на тихий и неуверенный. Блять, ну что опять не так? — Что такое? — На выдохе говорит тот. Голос был наполнен надеждой, что шатен не скажет очередную больную хуйню. — Прекрати вести дела с Соколом. — Что? Сука, это тут причём? Похуй же всегда ему было... Ну, не было, но не так, чтобы прям волноваться. — С какого хуя? — Немного нахмурившись, говорит Кашин уличным гоном. — Русь, не лезь в это, тебя это никак не ебет. Только обещай, что за наркотой ты к нему не пойдёшь. — Выговаривает напоследок. — Дань, я серьёзно. — Руся садиться на край кровати, начиная стягивать с себя нижнюю часть одежды. — Так... Что случилось? — Голубые глаза были направлены прямиком на встревоженное лицо. — Мне звонили после шараги. — Вот после этого рыжий насторожился. Сразу приподнялся, все сильнее лицом раздражение показывая. Страх прячет. Страх за Руслана. Другие его не имеют права мучать. Это может делать только Даня.

⋆⋆⋆⋆⋆

★Тебе кажется — АИГЕЛ★ — Алло? — Слушай, Руслан. Тут отец твой про тебя спрашивает, про Лила интересуется. Почему же его сын с ним тесно связан? То деньги платит, то своих на верную смерть ведёт, чтобы за новостями следить, лишь бы тебя от этого спрятать. — Мужской голос звучал противно. Разрезал уши, запрещал о чем-либо думать. Кавказский акцент, а следом мерзкий смех. Смех, от которого хочется самостоятельно спрыгнуть под поезд, лишь бы не ощущать этот кошмар. В каком, мать вашу, смысле отправляет на верную смерть? Сука. Дань, ты слишком ебанулся в этой хуйне. — Какая в пизду смерть, Сокол? Ты че несёшь? — Выговаривает Тушенцов, губами сигарету сжимая от волнения. — Давид не рассказывал про голову? Точно... Он же в больнице. Наши парни постарались. — Шатен, теряя терпение, глаза закатывает. — Тебе че нужно? Деньги? Товар? Просто так ты не будешь манипулировать. — Тон студента превратился во что-то незнакомое для всех, кроме Сокола. Мужчина видит в парне его отца. — Лил с тобой совсем из правил отбился. Пропал, на связь не идёт, думает завязать? Это ты так на него влиять собрался? — Ближе к делу. — Ты на него похож. В общем... Постарайся его оставить. У тебя только два варианта, либо ты добровольно шлёшь его нахуй, либо это решит твоя жизнь. — Прямая угроза. Сука, Руслан в пизде. И Даню просить о помощи будет слишком ущербно. Из-за Руса все эти проблемы, одна фамилия Тушенцов Кашина окружает везде. — Удачи меня найти, хуеплет. Сброс вызова. Нервы поджимают максимально. Глаза начинают мелькать из стороны в сторону. Блять, уйти или умереть? Сука, да вы угараете? — Рус? Ты че тут дрожишь стоишь? Иди в корпус. — Подбежал Илья с улыбкой. Смотрит на друга, а на том лица нет. Весь серьёзный, в мыслях летает. — Илья, в какой палате лежит Давид? — У Дани надо спрашивать, я не знаю... Ну или у Арины. — Блять...

⋆⋆⋆⋆⋆

— Там ничего такого.... Просто... — Руслан сжался. Он лёг на спину, одеяло на себя перетягивая. Данила только придвинулся, лёг на бок. Под голову локоть положил, чтоб приподнять себя. — Тебе ничего не сделают, понял? Я тупо не позволю. — Уверенно звучит, но на деле? Если так подумать, то те ублюдки знают их общагу, знают номер комнаты. Значит знают, где может быть Руслан, но откуда? — Рус, у тебя есть знакомые, которые знали адрес общаги, вся хуйня? Помимо компании. — Да, Андрей, а что? — Говорит Тушенцов, всматриваясь в голубо-зеленые глаза. — Мне скинь его номер телефона, как проснёмся. — Также говорит Кашин. — Ты в чем-то его собрался подозревать? Это бессмысленно. Тут правдоподобнее будет, если это Давид крыса. — С раздражением проговорил. Зачем его друга ложно обвинять? Это глупо. — Давид? Ты угараешь? Ему нет смысла. — Также с раздражением отвечает. — Он ближе к этой хуйне, чем Замай. Сам подумай. Ты ему доверяешь свои деньги, чтобы он их отнёс. Доверяешь вникать в полный пиздец. — Может потому, что мы вместе на Сокола работаем? — Что? — Доброе утро, блять. Он не как ты, который просто знает. Он как я, который хотел свою жизнь из дыры финансов достать. — Тишина. Руслан вздохнул, отворачиваясь от парня. Хотелось просто ничего этого не знать. Даню, наверное, тоже. — Что я не так опять сказал? — Рыжий буквально не понимает его, блять. Вот вообще. — Пиздуй к Давиду и спрашивай, он же тебя лучше знает. — Блять, да где я о таком говорил?! Может харе между строк читать? — Выходя на полукрик, Данила рухнул на спину, руками лицо пряча от усталости. Руслан напоминает истеричку. — Отъебись от меня. — Продолжает бурчать Тушенцов, что добивает нервы. Нет, он просто невыносим. Кашин молча на другой край кровати подвинулся, укрываясь остатком одеяла. С ним невозможно, блять. С ним просто никак нельзя. Да, моменты близости. Да, моменты искренности и честности. Да, решимость что-то делать иногда тоже бывает, но остаток их отношений — пиздец с пустого места! Хочется просто взять подушку и задушить его, когда он будет спать. Руслан — это злокачественная опухоль, которую, трогай или нет, но все равно тебе хуже. Самое тяжёлое в этом то, что несмотря ни на что, ему придётся его терпеть. Руслану тоже. Руслану, блять, тоже вообще не легко. Вечно подбирать слова, когда не хочется скандала, но скандал, блять, все равно происходит! Данила его не понимает, Даня не умеет понимать причину молчания. Все потому, что Даня думает иначе. Для него любая причина должна озвучиваться, чтобы это исправить. Для Руслана не так. Все должно быть в тишине, чтобы остыть. Руслан подливает топливо для Дани, а тот загорается моментом из-за одного неверного слова. Также работает и в обратном порядке. Им невозможно быть рядом в спокойствии и тишине. Им просто невозможно быть рядом и им просто невозможно быть.

⋆⋆⋆⋆⋆

17 Мая 2014 года

★ЧП — N1NT3ND0★ — Слышь, Дав, тема есть одна. — Сидит худощавый рыжий парень на крыше панельки, ногами свисая с края. — Тут номерок дали. Денег можно заработать нихуевых... Правда там наркота, но не впервые же! — С улыбкой продолжает парнишка с веснушками. Давид, который сидел рядом, только на друга оглянулся. — Зачем тебе это? — Это был правильный вопрос, на который поступил лживый ответ. — Чтоб меня больше никто не считал пустым или слабым местом, чтобы меня уважали и боялись посмотреть в мою сторону, чтобы доказать, что я могу быть авторитетом Чтобы все понимали, какого это, становиться таким из-за желания вечно что-то доказать. Чтобы Рус знал, кто такой Лил. Были бабки, конечно же! Нахуй ещё? — Усмехается тот. — Я буду Лилом нахуй. — С самодовольной и хитрой усмешкой говорит Данила. — А я? Правой рукой? Боже, не дрочи ближайшие лет пять. — Выводит Деймур все в шутку, заставляя парня с золотистыми волосами на солнце смеяться. — Мдр ты! — Выговаривает Кашин. — Моя Дрочильная Рука. — Ты ахуел?! — Ухватившись за живот, брюнет был готов со смеха умереть. Он согласился на эти инициалы, ибо смешно довольно. Да на деле оказалось не до шуток, когда первым делом, которое им дали, оказалось узнать у парнишки информацию про притон за городом. Кулаки сбиты в кровь, а напротив лицо. Он не дышит, они его убили, но узнали все нужное. Зато следом были бабки, зато следом им доверяли буквально все. Данила и Давид стали "элитой" в этом месте. — Молодёжь, ну даёте! — Говорит кавказец, руки на плечи парней укладывая. Смотрит, как перед ними труп сидит. Один глаз был весь поплывший, другой закатывался. Весь в крови, из рта кровь тоже шла, вернее остатки. — Заслужили свои двести штук, как договаривались. И узнали все, и убили. Но больше не самовольничайте, я сам буду говорить, что делать. Если Даня старался строить первое время личность на Русе, то последующие этапы жизни — это попытки перенять характер Сокола. Желание быть у власти, синдром бога, контроль каждого и каждой ситуации. Неумение проигрывать, но умение признавать свою вину. Вечная ответственность за все, невероятная грубость и агрессия. Вишенка на торте — забыть человеческое сочувствие, если дело касается бабок. — Сокол, следующая работка когда? — Начинает Данила, пересчитывая серьёзно деньги. Если Давида эта ситуация сломала нахуй так, что он стоял онемевшим ослом — то Даню интересовали только деньги, репутация и следующая возможность подняться в глазах Сокола. — Завтра позвоню, Лил. Мдр, не стой столбом. Кровь отмыть можно только с рук, с одежды или бабок — невозможно. Вам ничего не будет, за вами стоим мы, пока вы мелкие. — Дань, я не могу. — Говорит Деймур, испуганно смотря на рыжего. — Это неправильно. — Это выгодно, братан. Мы не убили кого-то хорошего, мы убили мусор, который мешает жить. — Слишком спокойно говорит об убийстве. Данила не тот, кем был раньше. Это уже точно. — Это человек. — Теперь это пустая оболочка. Труп. Ничто. Человек сам в дерьмо полез, логично, что он сдох. Просто не нужно совершать ошибок. — А если тебе поставят выбор? Умрёт твой дорогой человек или будет жить, но дальше от тебя. Что ты выберешь? — Чтоб он умер. — Это неправильно... Нет, я не согласен на это. — Уже поздно, братан. Мы теперь по уши в говне. Гордись этим, пока живы.

⋆⋆⋆⋆⋆

А ведь сейчас Даня выбрал не смерть близкого, а его сохранность. Не смерть Руслана, а готовность убить за него.