Дочь моего врага

Гарриэт и друзьям многое пришлось перенести, прежде чем они отправились в Хогвартс за последним крестражем. На их счету уже была разбитая чаша Пуффендуй. Правда, за то, что они стащили её, им пришлось отдать гоблинам меч Гриффиндора… Но они хотя бы смогли договориться. В Хогвартсе же их ждала диадема Когтевран. Трансгрессировав на улицы Хогсмида, они нарушили Воющие чары, но хозяин «Кабаньей головы» спас ребят в самый критический момент. Потом в трактир по тайному ходу пришёл Невилл, который по этому же ходу привёл троицу в Выручай-комнату. О, как же им были рады все её обитатели! Хэтти объяснила, как и зачем они пришли, упомянула своё приключение в прошлом, но умолчала о его результатах. К счастью, Гермиона и Рон тоже не стали это рассказывать.

***

Профессор Снейп сидел у камина в кабинете директора и смотрел на маленькую колдографию, вложенную в серебряный медальон. На карточке была изображена Хэтти. Она смеялась и проводила рукой по волосам. Зельевару казалось, что он почти слышит её звонкий, как колокольчики, смех. Зачем же его друг разбередил раны? — Знаешь, — проговорил аристократ после того тем, как Снейп скрыл его воспоминания о девушке, под надёжным ментальным щитом, — я кое-что понял. Помнишь ту Грейнджер? Не эту гриффиндорку, а ту девицу, что училась с тобой и Нарси? Мне кажется, она вот-вот вернётся, Сев. Как я рад, что тогда прислушался к её совету. Ты замечательный друг. — Не неси ерунды, Люц, — вздохнул Северус. — Хэт исчезла тем летом, и ты даже этого не застал. Так откуда ты можешь знать? Северус не помнил ни откровения девушки о её происхождении, ни правды о её приключениях… Как только он узнал о её рождении, маг понял, какую угрозу несут эти воспоминания для неё, и спрятал их очень глубоко. Блоком стало слово «Хронос», произнесённое её голосом. Таким образом в его памяти осталась лишь Гарриэт Гермиона Грейнджер, та, которая строила козни Мародёрам и не попадалась, та, которой его юмор помогал учиться, та, которую он ждал много лет, но уже потерял надежду. Сокрытие воспоминаний сыграло с ним злую шутку — он забыл её внешность и лишь теперь, спустя почти двадцать лет он вновь достал этот медальон, желая вспомнить ту, что тогда завладела его сердцем. Наивно, но сейчас в его душе вновь распускался цветок надежды.

***

— Профессор, Вы только держитесь, — лихорадочно шептала Гарриэт, одной рукой зажимая рану на шее Снейпа, а второй — копаясь в кармане. Наконец, она нашла то, что искала. Засунув в разорванное горло безоар, Хэтти залила увечье бадьяном. И, пока бадьян заживлял рану, Хэт собрала воспоминания, которые текли из глаз зельевара, словно слёзы. Закупорив фиал, она попросила: — Рон, Гермиона, можете выйти? Подождите меня у хода, хорошо? Всего пару минут. Пожав плечами, ребята прислушались к просьбе девушки. Оставшись наедине с человеком, которого она полюбила, брюнетка склонилась над ним: — Сэр, я не знаю, помогут ли мои действия Вам выжить, но если нет, я хотела бы знать, — Гарриэт глубоко вдохнула и твёрдым голосом произнесла одно слово. Одно очень важное слово: — Хронос. Несколько мгновений преподаватель молчал, а потом поднял руку. Он заправил прядь волос девушки за её ухо. Его пальцы прошлись по заострившимся от года в бегах скуле. Холодная ладонь остановилась на щеке, в глазах уже можно было прочесть — узнал. Тут же Хэтти получила этому подтверждение: — Геката, — хрипло проговорил Снейп. — Сев! — Гарриэт прослезилась и аккуратно поцеловала его. — Иди, милая. Я буду в порядке, а ты сейчас нужнее людям. Иди, — ответил зельевар. Рана на шее почти затянулась. — Ты правильно поступила, я буду жить. Гарриэт наложила на Снейпа Дезиллюминационные чары, перед этим поцеловав ещё раз, и убежала. Для неё, окрылённой счастьем от того, что возлюбленный не только узнал её, но и останется жив, всё прошло как в тумане — кабинет директора, Омут Памяти, воспоминания профессора. Только одно врезалось в её сознание — она должна умереть. — Ради общего блага, да? — спросила она портрет профессора Дамблдора. Не дожидаясь ответа, Гарриэт добавила: — Я умру, если того требует бой, но знайте — этим Вы лишите человека, рисковавшего ради победы каждый день, последнего шанса на счастье. Вам придётся существовать с этим осознанием. Рон и Гермиона, стоявшие рядом, обещали подруге, что добьют змею с Волан-де-Мортом и не дадут её смерти стать напрасной, не говоря уже об остальных погибших. Гарриэт же пронзительно посмотрела на них: — Сделайте для меня ещё кое-что. Спасите профессора Снейпа от Азкабана. И, Гермиона, ты унаследуешь всё моё имущество… Предай дом на Гриммо и Кикимера профессору, хорошо? — Хорошо, Хэт, мы не бросим профессора, — ответили Гермиона с Роном. — Не волнуйся, если он выживет, мы не дадим бросить его в Азкабан. Обняв на прощание друзей, девушка засунула под куртку мантию-невидимку с волшебной палочкой и отправилась туда, куда её и звали — в Запретный лес. Шагая к опушке твердым механическим шагом, она думала лишь об одном — привыкала к мысли о смерти. Зайдя в лес на пару футов, она достала из мешочка не шее снитч, оставленный ей Дамблдором. — Время пришло, — с этими словами она прижала его к своим губам. Снитч, щелкнув, открылся. Внутри лежал чёрный камень с символом Даров Смерти. Достав его, Хэтти повернула его в руке три раза. Волшебство сработало — из-за деревьев вышли они. Отец, мать, Сириус и Люпин. Трое Мародёров раскрыли рты, увидев Хэт. Поттер неловко улыбнулась. — Признали? — Грейнджер? — проговорил Джеймс. — Признали. Поспорю на что угодно, ты не ожидал этого, пап. Похоже, я попортила вам много крови в юности, а? — Да, кровь ты нам попортила, но мы тебя прощаем, — улыбнулся Сириус. — Похоже, ты скоро будешь с нами, Сохаточка. И, пользуясь случаем, я хотел бы извиниться за то, что после того матча я тебя отпинал. Это было глупо. Видимо, за это я и свалился в Арку Смерти, так что меня даже не похоронили. — Сири, скажи, а это больно — умирать? — Нет, — ответил анимаг, подойдя ближе. — Это как засыпать, только быстрее. Гарриэт извинилась перед Римусом за то, что не сможет позаботиться о его сыне, после чего спрятала камень в мешочек и пошла дальше. Навстречу смерти.