Будучи хищником

В этот раз салон автомобиля пах странно, необычно. Вместо привычного запаха машинного масла в воздухе витал аромат спиртного, дешёвого одеколона и едкого сигаретного дыма. Так пах Док, ворчащий из-за того, что нужная им жертва никак не хочет появляться в их поле зрения. Но Хэнк нервничал куда больше, ведь азарт от интенсивного желания убивать с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее. Этот здоровяк ненавидел мучаться от длинного ожидания больше, чем видеть розовый цвет. На просёлочной дороге было темно, вокруг ни одного фонаря, даже фары автомобиля не освещали местность вокруг. И как 2Б планировал разглядеть в этой глуши хоть что-то? Его очки обладают магической способностью видеть сквозь темноту? Вряд ли. Это просто Хэнк уже начинает потихоньку сходить с ума от того, что руки чешутся, зудят от тяги к насилию, а желудок неприятно урчит от животного голода. Этот день не задался ещё с самого утра. Товарищи приехали на другое место, но после долгой засады стало казаться, что они всё ещё на той же парковке у вокзала. Те же ряды машин, грохот, визг тормозов и снующиеся туда-сюда люди. Наверно, Хэнк просто галлюцинирует. Да, это всего лишь плод его больной фантазии, ведь машину окружают только высокие деревья и непроглядная тьма. И ожидание. Бесконечное ожидание. Уимблтон то и дело ёрзал на сиденье, открывал и закрывал окно, от скуки разглядывал оружие в сумках, а одна нога всё время непроизвольно дёргалась. — Да что с тобой сегодня, Хэнк? — Наконец рявкнул Док, нервно постукивая пальцами по рулю. Звук был раздражающим, но не более, чем неусидчивое поведение громилы. — Усядься наконец! — Я не могу, в этом-то и дело! — Хэнк почти рычал от зуда, терзающего его мышцы, от напряжения, скрутившего живот. Он желал, чтобы всё поскорее закончилось. Мужчина с ирокезом шумно вздохнул; звук, сорвавшийся с его губ, показался выплеском раздражения. Дым валил из дыр на его щеках, медленно, как смертельный газ, распространялся по всему салону. Хэнк решил открыть окно окончательно, надеясь, что потеря контроля над собственным телом выветрится из автомобиля также, как и едкий запах табака. Но, к сожалению, чуда не произошло: и смрад и напряжение всё же остались вместе с киллером. — Знаешь, за всю эту миссию я успел изрядно проголодаться, — напряжённо произнёс Уимблтон, наблюдая, как звезды на чёрном небе продолжают блестеть. В Неваде нету солнца, — Хэнк его убил, — но луна всё же осталась. Теперь она выглядит как большая розовая сфера с красивым кровавым свечением, привлекающим собой любого. — Хэнк, ты знаешь правила: сначала миссия, а потом уже еда. — Но я по-настоящему голоден, Док. Мы что, не взяли с собой хоть какую-то еду? Например, хот-дог или хотя бы бутерброды… Я с удовольствием перекусил бы парочкой. — Ну кто-же знал, что наш объект такой упрямый козёл? — 2Б сделал ещё одну затяжку, вдохнул белый дым. В голове Хэнка промелькнуло сравнивание Дока с паровозом, и здоровяк тихо захихикал. — Мы за этим ублюдком уже как три часа гоняемся — и всё без толку. Диссентер стряхнул серый пепел прямо себе на колени. Прямо сейчас Док забыл про свою чистоплотность, он хотел лишь вернуться на базу и расслабиться под тёплым душем. — Ты уверен, что у нас получится найти его? — Спросил Хэнк, поскольку не желал тратить время зря. А ещё он хотел утолить надоедливый голод и жажду убивать. Иначе он убьёт хакера, что было очень нежелательно. — Уверен. Этот чёрт определённо должен прибыть сюда, если координаты, которые мне отправил Деймос, оказались верны. — С каких пор теперь он является направляющим? Вы что, поменялись ролями? — Нет; просто с таким засранцем как ты Деймос не справится. Поэтому я сижу здесь, в одной машине с тобой вместо того, чтобы навестить тёплую ванну. Док закатил уставшие глаза. Затем сделал ещё одну затяжку. Протяжно выдохнул. — С каких пор ты стал таким нетерпеливым, Хэнк? — Откинулся на спинку кресла, зажал сигарету между двух пальцев. — Я имею ввиду… раньше ты умел сдерживаться. Как-то справляться с животными чертами. А теперь, не убивав всего неделю, бросаешься в бой… Уимблтон поймал себя на том, что нервно сглатывает, когда холодный взгляд зелёных глаз собеседника выжигает его изнутри. — …даже на своих. — 2BDamned взглянул на киллера через зеркальце в салоне. Их взгляды пересеклись, и Хэнк невольно отвернулся. — В чём проблема? Сволочь. Док вновь пытается проникнуть в его голову, хоть Хэнк довольно тих сегодня, не считая того инцидента с убитым союзником. Каким-то образом Диссентеру удаётся пробудить в душегубе совесть. — Это была случайность… — Низко прорычал самый высокий из них, скрещивая руки на широкой груди. — И ты дал обещание, что больше никогда не будешь упоминать об этом снова. Как не стыдно. — Ты тоже далеко не свят, Хэнк, — усмехнулся Док хрипло и задорно. — Иногда с тобой приходится иметь дело, как с маленьким ребёнком, при этом балованным и капризным. — Ты говорил, что Деймос намного хуже. — Так и есть. — Так в чём твоя проблема? 2Б сжал ладони в кулаки — это был плохой знак. От того Хэнк и насторожился, опустил голову, будто бы принял поражение в этом словесном поединке. — Не разговаривай со мной в таком тоне, Уимблтон. Мы на задании, а не в чёртовых яслях, понятно? Я здесь отдаю приказы. И ты им подчиняешься. Ох, это старое-доброе обращение к киллеру по фамилии… Док использовал это прозвище только тогда, когда Хэнк где-то оступался или чем-то раздражал хакера. В общем, было достаточно лишь огрызнуться в ответ на «справедливое» замечание — и твоё второе имя уже всячески коверкают, пытаясь пристыдить. И чёрт его побрал бы, ведь эта хрень ещё как работает! Хэнк просто промолчал, раздражённо стиснув зубы под маской. Может, убить хакера — не такая уж и плохая идея? Других машин, проезжавших по дороге, уже не было видно. Шли минуты, приближающиеся к получасу, но нужный объект до сих пор не давал о себе знать. Док выкуривал вторую сигарету — он явно нервничает не меньше, чем Хэнк, терпение которого оставалось почти на нуле. По коже, израненной в шрамах, словно бегали муравьи: маленькие мерзкие жучки, терзавшие мышцы и нервы. Уимблтон вонзил ногти в ладони. От них остались красные отметины — четыре маленьких кровавых полумесяца. Их вид вызывал улыбку. Если б можно было удостовериться, что миссия не окажется провальной… Если б только существовал способ развеять этот голод, эту потребность убивать, это желание слышать чужие вопли боли и крики страха… Мужчина среднего роста, чёрные волосы, синий галстук и пиджак — так описывал жертву Док. Мимо леса прошли пять человек, все седоволосые. Остались последние десять минут. 2Б сказал, что если объект не появится за это время, то они поедут домой, на базу, а завтра попробуют снова. Но Хэнк не выдержит. Ему необходимы охота, добыча, кровь. Осталось пять минут. В безумной голове уже созрел план убийства своего курящего союзника, и Хэнк тянулся за ножом под пальто. Первым в ночную темень вышел старик. А затем — парень хрупкого вида. — Ну что, ты готов? — Спросил Док, разминая костяшки пальцев. Готов ли? Уимблтон рождён для этого. Он как взведённая пружина: в любой момент мог броситься вперёд, догнать, достигнуть, сожрать. Он представил облегчающий вид крови, и рот наполнился слюной. — Вот чёрт, — охнул Док, — его галстук не… Паренёк шёл медленно, будто специально, чтобы облегчить им задачу. В прочем, щуплый, его очень легко сбить с ног. Хэнк разорвёт мужчине горло зубами и оставит подыхать, истекая кровью. Он открыл дверь и поставил ногу на землю. Док поймал здоровяка за запястье. — Ты что творишь, чёрт подери? У него красный галстук, это не наша цель! — Я с ним расправлюсь, — рыкнул он Доку. Времени нет. Жертва удалялась. Ему нужно убить кого-то! — Нет! — Диссентер втянул его в машину. — Захлопни чёртову дверь! Ещё секунда — и Хэнк ударил бы Дока кулаком в лицо. Пальцы сжались в кулаки, он стиснул зубы… Сдержался. Овладел собой. Расслабился. — Завтра, — сказал 2Б, — Мы найдём его завтра. — Да. — Хэнк, раздражённо фыркнув, закрыл дверь, сел на место, всё ещё дрожа от напряжения. — Завтра. Док вставил ключ зажигания и завёл машину, пока Хэнка терроризировало чувство разочарования. Ему не удалось подавить жажду, утолить голод; выполнить ту задачу, для которой тот был создан. Убивать. Уимблтон жаждал этого, от тоски ему хотелось лезть на потолок и биться головой о стены, но он сдерживался. И сдерживался из последних сил.

***

— Не расстраивайся, здоровяк, — Утешал его Док, заботливыми движениями поглаживая по голове рукой, протянутой через водительское кресло. Хэнк нехотя поддавался им, ведь что-то в этой кратковременной заботе ему даже нравилось. — Завтра съездим снова. — Я не расстраиваюсь, — громко ответил киллер, перекрикивая шум двигателя. — Вот и хорошо. А сейчас мы придём домой, поужинаем, я приму ванну, и ты уже ляжешь спать. Он хотел объяснить Доку, что нельзя не расстроиться, когда не можешь сделать ни единого вдоха. Нельзя не расстроиться, когда в горле пересохло, а оазис растворился вдали, оставив за собой лишь сухой песок. Его чувства расстройством даже приблизительно не назовёшь. Хотя в этой сигаретной компании ему было более, чем комфортно. Док был как лекарство, лечащее любую болезнь, даже рак и смерть. О да, смерть этот парень вылечивал наверняка; Хэнк никогда не забудет то чувство, когда ад сменяется на серые стены операционной, когда его окружают писк кардиостимулятора и бряканье медицинских инструментов о металлический столик, как мозолистые пальцы с профессионализмом ласкают его ранения. Долгожданное спасение, как круг, брошенный тонущему в озере. Но Хэнк молчал, вдруг осознав, что даже Док не в силах его понять. И вот, немного отъехав от места засады и завернув на перекрёсток, хакер заметил движение. Стройный силуэт, скользящий в тени. Мужчина в синем костюме. — Зелёный свет, — сказал Док, резко затормозив, что автомобиль слегка подпрыгнул. Он один. Улица пуста, других машин не видно. Уимблтон не верил своей удаче. — Эй, ты уснул? Зелёный свет! Очнись! Хэнк почти что перелетел через заднее сиденье, схватил Дока за пушистый капюшон, обхватил его шею левой рукой и прижал к спинке кресла. Медик вскрикнул, вцепился ладонями в руль. Мужчина застонал от боли, стиснув зубы, когда большая и тяжёлая нога громилы легла поверх его собственной, правой. И Хэнк нажал на газ, пикап резко повернул в другую сторону. — Что ты творишь, мать твою?! — Кричал Док. Парень испуганно обернулся. Жёлтый свет фар освещал его лицо. На нём застыл ужас. — Какого… Не смей, Уимблтон! Нет! — Заорал Док. Наконец-то.

***

Вместо того, чтобы проехать мимо, автомобиль неожиданно свернул налево, взвизгнул тормозами и ударился об большой камень в каком-то метре от мужчины. Жертва застыла, ослеплённая яркими фарами. Этот идиот чуть его не сбил! Дверь машины распахнулась, и парень уже хотел обматерить водителя, но ужаснулся, увидев выражение его лица. Он уже видел подобное, когда повстречал бешеную собаку посреди вечерней улицы: утробный рык, злобный блеск в глазах, текущая слюна… Рефлексы сработали. Незнакомец развернулся и побежал, не оглядываясь. Сердце бешено билось в груди, в висках слышался отчётливый пульс. Сзади раздавалось рычание, неимоверно быстрый бег, чьи-то крики вдалеке. Он мчался, как мог, пытаясь нащупать в сумке то, чем можно защититься от этого монстра. Всё было понятно по его глазам. — Помогите! — Раздался эхом крик среди лесной глуши. — На помощь! Резкая вспышка боли — его достигли в ту же секунду. Ноги подогнулись, жертва вскрикнула. Хэнк зажал ей рот ладонью, не давая вздохнуть, пачкая слюной шиворот рубашки. Поймал. Объект ударил кулаком в направление его лица, холодный метал неприятно ударился о кожу. Серебряное кольцо с небольшим камнем, понял Хэнк, сердито прорычав и сжав зубы от лёгкого дискомфорта. В такие моменты понимание боли у Уимблтона отключается, и в сумасшедшем разуме остаётся только желание разрывать на части. О да, этого ему не хватало. Крови. Киллер отшвырнул жертву, та врезалась во что-то бетонное. Фонарный столб. Перед глазами всё плыло, но парень сумел разглядеть ещё один силуэт, очень размытый, идущий быстрым и, похоже, чрезмерно раздражённым шагом. Рядом с грудиной что-то поблёскивало — это было лезвие ножа, мгновенно проникающее под кожу. Дыхание перехватило, субъект закричал. Хэнк наслаждался этими булькающими звуками, этими яростными ударами; это было как выигрыш в лотерею, как подарок Бога. Больше этот незнакомец никогда не вырвется. Кровь разливалась по ладоням. Крики постепенно утихали. Это было блаженно. — Сукин сын, — кто-то резко схватил Хэнка за плечо, — Перестань! Хватит! Очнись наконец! Уимблтон обернулся, будучи с ног до головы заляпанным в алой жиже. Это был Док: весь встревоженный, волосы ирокеза встали дыбом, грудная клетка быстро вздымалась и опускалась, бинты на шее и на руках выглядели растрепанными. Как же он красив. Здоровяк потянулся за объятьями, жутко ухмыляясь, но в ответ его лишь грубо отшвырнули в сторону. Сознание тут же вернулось, проснулась совесть, вернулся контроль. Хэнк ошарашенными глазами наблюдал, как Док пытается как-то помочь бедолаге, пробуя заставить его сердце биться вновь. Если бы 2Б принялся делать ему ещё и воздушно-лёгочную реанимацию, то Уимблтон стал бы ревновать, хотя в этом потребности уж точно не будет, ведь он специально целился прямиком в грудину. — Ну же, давай, просыпайся, ублюдок!.. Встав на ноги, Хэнк протёр лицо, попытался избавиться от липких пятен. Но руки тоже были покрыты кровью. — Это бесполезно, — тихо сказал он, — Этот парень мёртв. — Я знаю, идиот… — Док, не заканчивая бормотать себе что-то под нос, вытер ладони о карманы брюк. На чёрной ткани остались два размытых пятна, которые можно было разглядеть только под фонарным светом. — Ты не должен был его убивать! Он был нужен нам живым! То, как Док кричал на здоровяка, заставляло его тело дрожать. На горле сжались невидимые пальцы, Хэнк попытался заговорить. За каждым успехом неизбежно накатывало чувство вины. — Прости, — небрежно извинился Уимблтон, попутно пряча нож обратно, — я не мог контролировать себя. Мне жаль. — Толку нам от твоих извинений? — С губ Дока сорвался усталый вздох, полный обиды и разочарования. Миссия провалена, он не удовлетворен. Видеть его таким Хэнку точно не хотелось. — Сейчас доложу Деймосу, что облажались. Пускай ребёнок покапризничает. Диссентер достал из верхнего кармашка куртки небольшую рацию, та неприятно зашипела, и в трубке раздалось короткое, полное любопытства «Ну что там?». Хэнк мог слышать, как Деймос улыбается через динамик, а Сэнфорд сидит где-то рядом, звеня рюмками. Похоже, что эти два балбеса устроили себе карточный вечер, пока он с Доком отсутствует по более важным делам. Может быть, они вновь играют на спор, может, на раздевание. В любом случае, наёмников раскусили. Сегодня точно влетит всем. — Ну, в общем, у нас код «красный». В смысле, не получилось… — Болтал Док, расхаживая взад-вперёд вокруг трупа. — Подожди, что ты имеешь ввиду под словом «лошок»?.. Ах, так это я неудачник? Я слышу, как ты там с Сэнфордом спиртное распиваешь, так ещё и без нас… И не надо мне тут отмазываться, ты меня понял?.. Нет, не принимаю… Да, лучше вам валить к чертям собачьим, ведь по приезду домой вы все у меня получите по самое первое число… Да. Ага. Вам будет ой-как не сладко… В смысле, что с Хэнком? С этой громадиной всё в норме. Всё же у тебя в норме, Хэнк? Уимблтона захватил в ловушку строгий взгляд, в котором виднелась фраза «Не поддакнешь — окажешься на месте этого парня у столба». Хэнк кивнул. Док вернулся к разговору, и с громоздких плеч скатилась такая же гора. — Да, у него всё лучше некуда. Удовлетворён и полностью до… Подожди, что? Нет, идиота кусок! Ничего я с ним не делал!.. Ах, да шёл ты лесом, Деймос… Всё, мы возвращаемся. Ждите нас где-то через час. И не выпейте всё пиво, иначе вам не поздоровится. Конец связи. 2Б раздражённо помассировал переносицу, недовольно схватился за голову. Затем руки полезли на затылок, где нащупали один небольшой ремешок: замóк отчётливо щёлкнул, и маска поползла с лица. Хэнк расхаживал вокруг Дока кругами, словно хищник, вынюхивающий добычу. Только вместо добычи Хэнк вынюхивал приятный сладкий запах — свежая кровь и чужой одеколон. Это невероятное сочетание ароматов заставляло его наполненное экстазом сердце трепетать. Восхитительно. Теперь Хэнк понимал, что ему ни капельки не жаль, что все прежние жертвы того заслужили. Он догадывался, что не способен сострадать тем, кого убил. Он высказывал свои догадки Доку, но по его лицу было видно, что тот не особо хотел его слушать. Но теперь он уверен, что был полностью прав. Целлофан шуршал под теми самыми пальцами, что когда-то ласкали грубую кожу. Не говоря лишних слов, Док всунул в руки Хэнка маску и отошёл в сторону, чтобы вытащить сигарету и подпалить её кончик грошовой зажигалкой, втянувшись по полные лёгкие. Уимблтон, слегка покраснев, принял этот скромный «подарок». Держать такую вещь казалось ему чем-то личным, словно то было нижним бельём. Всё-таки маска являлась самой настоящей частичкой Дока, которую Хэнку, если так можно выразиться, доверили охранять. Значит ли это, что Диссентер ему доверяет? Мысль об правильности догадки заставила киллера невольно приподнять уголки рта. В голове забрезжила идея, которую Хэнк принял с одобрением. Паника немного улеглась, и он положил свою тяжёлую ладонь на чужое плечо. Реакция не заставила себя долго ждать: Док удивлённо обернулся к громиле своим красивым лицом, жуя сигарету губами. — Ну, что тебе ещё? — В его голосе слышался тон раздражения, прикрытый за маской равнодушия. — Могу ли я как-то… загладить свою вину? — Буркнул Хэнк, даже постаравшись изо всех сил звучать вежливо и виновато. У него никогда не получалось сделать это должным образом. — Конечно, — Теперь на угрюмом лице вновь заиграла улыбка, лукавая и полностью довольная. — В любом случае тебе придётся, ведь эту кашу заварил ты, а я не собираюсь за тобой её расхлёбывать. Сделал труп — теперь от него сам и избавляйся. Всё до банальности просто. Хэнк не мог не вскинуть брови. Он думал, что единственное прощение, которое тот получит — будет разворот на сто восемьдесят градусов и пинок под зад. Но, кажется, он ошибался. Док всегда был ещё тем ходячим сюрпризом. — И что ты предлагаешь сделать? — Скинуть его в какой-нибудь водоём, — сказал мужчина с ирокезом чересчур равнодушным тоном. Затем бросил окурок на землю и раздавил его ботинком. — Сегодня ты везунчик, поскольку мне лень надирать тебе зад и как-то отчитывать тебя, чтобы ты, чёртов рецидивник, повторил свою ошибку снова. Но от тела избавляться всё равно придётся, большое тебе спасибо… Хэнк просиял. Док похвалил его! И наплевать, что это чистой воды сарказм. — Превосходно, — Это же было очевидно — утопить мертвеца! 2Б был гением в его глазах, хоть и злым. — Я знаю озеро тут, неподалёку. Там этот парень утонет не дольше, чем за секунды. Я сделаю всё, только прости меня. Пожалуйста. — Твои извинения у меня уже вот тут! — 2BDamned резко вышел из себя, показал согнутой ладонью на своё горло, украшенное шрамами и отметинами. Некоторыми приходились синяки и следы от зубов. — То рычишь, как животное, то потом превращаешься в сплошную размазню! Соберись уже с мыслями, Уимблтон! Тебя, чёрт возьми, разыскивают! Ты хочешь, чтобы тебя нашли? Хочешь, чтобы у меня были проблемы? — Нет! — Хэнка охватил ужас. — Ничего подобного! Док яростно желал что-то ответить, но рот тупо дрожал, не находя подходящих слов, способных описать его эмоции. Осознав своё такое же дикое, как и у Хэнка, поведение, он смутился, отвёл глаза, но потом вспомнил о собственной роли. У него была важная роль, которую тот не смог выполнить. Глаза трупа остекленели; теперь он не издавал и звука, смотря лишь в одну точку, куда-то себе между ног. Док с силой дёрнул галстук на его шее, хрипло выругавшись. — Чёрт тебя дери! Сукин сын! — Он пнул тело. — Док… — Это всё ты виноват! — Заорал Док. — Бегаешь тут, рычишь и кусаешься, как ёбанное животное! Он прав. Хэнк виновато опустил взгляд. — Чёрт с тобой, — Док махнул рукой, прежде чем раздражённо потереть переносицу. — Ладно, проехали. У нас ещё уйма дел. Сеанс терапии мы проведём завтра, а сейчас погружай тело в багажник. Надеюсь, к полуночи управимся… Хэнк кивнул, не смея спорить. Док ушёл, бормоча оскорбления. Уимблтон сел на колени перед бездыханным незнакомцем и, уложившись всего в два движения, с лёгкостью поднял пропитанное кровью тело и перекинул его через плечо. Киллер чувствовал, как что-то тёплое стекает вниз по его лопаткам; он слышал, как капли крови ударяются о серую землю, наверно, оставляя за ним красный след. Его резко охватила паранойя: а что, если местные что-то заподозрят? А что, если их с Доком обнаружат, и хакер будет злиться на него всю жизнь? Громила понимал, что является помехой для всех членов Статуса. Но мысль о том, что ему нет равных, как-то сумела замедлить действие паники. От него не смогут избавиться. Он нужен всем. Он нужен Доку. Хэнк будет жить вечно. У него была своя роль — машина для убийств — и он знал это. Хэнк просто делал работу, для которой был создан. Он просто делал то, чего Док от него хотел. Да, чуток переборщил, ну и что с того? Хэнк ведь тоже человек, у него тоже есть свои желания и потребности. Кого должно волновать, как он их удовлетворяет? Но Док сумеет его понять. Рано или поздно это произойдёт, и 2BDamned перестанет на него злиться с каждым новым «срывом». Возможно, он поймёт, что всем машинам для убийств нужна человеческая кровь, чтобы нормально функционировать. Возможно, он осознает, что зря дулся на Хэнка всё это время. Надо просто дождаться момента, когда до него само это дойдёт, поскольку Уимблтона Док слушать не станет.