Я не хочу

Солнце, такое яркое в это время года, в эти три жарких месяца. Но дети радостно выбегают из дома, чтобы снова устроить так полюбившиеся им прятки. Повсюду слышны радостный гул и детский смех. Каждому из них не больше десяти, мальчики и девочки не знавшие своих родителей. Но разве им это было нужно? Их добрая заботливая и такая нежная мама даёт все, что нужно растущему организму. Но был в доме единственный ребёнок, которому всего несколько дней назад исполнилось двенадцать. Это был большой пир, все поздравляли самого старшего, желали стольно счастья и здоровья. Счастья, здоровья. Одна маленькая девчушка по имени Лора даже связала ему маленькую игрушку в виде мишки, от чего мальчишка даже пустил слезу. Теперь он не расставался с ней, только если принимал ванну в конце дня. Даже тесты решал он, украдкой поглядывая на своего нового друга. В отличие от остальных он не любил бегать и резвиться под палящим солнцем, он не любил жару и потому часто укрывался под большим высоким деревом, чья крона затмевала все в приличном радиусе. Дул лёгкий приятный ветерок, то и дело приподнимая и переворачивая пожелтевшие листочки одной книжке. - Сегодня не так уж и жарко, Колин,- неожиданно подошла мама и элегантно селя рядом. Она всегда любила красивые, плавные движения и переходы, поэтому и соответствовала. - Не хочу, мам,- несколько грустно ответил мальчик, оторвав взгляд от приключенческой истории. - В чем дело, милый мой?- тонкие бровки изогнулись, создавая на её лице обеспокоенную мину,- это из-за твоего отъезда? Колин кивнул и понурил голову: - Я не хочу покидать ребят...И тебя. - Но это ведь только к лучшему, мальчик мой, у тебя будет любящая семья, ты сможешь путешествовать, как и Джонатан,- она кинула взгляд на его любимую книгу. - Но у меня уже есть семья,- тихо ответил он,- другой мне не нужно. - Я понимаю,- мягко прошептала она и обняла своего воспитанника. На самом деле и она не хотела, чтобы кто-то забрал её сына. Да, это жестоко привязываться к детям, которых рано или поздно заберут, уведут. Но ничего она не могла с собой поделать. Нежное сердце бьётся так сильно, так гулко, будто бы это оно поднимает противный ком в горле, заставляет слезы подступать все ближе и ближе. Незаметно она утёрла крохотные слезинки и вновь посмотрела на мальчика. - Не нам решать, остаться тут или обрести новую семью. Как бы я хотела, чтобы ты остался, учился дальше.- она попыталась улыбнуться, но вышло уж слишком печально,- Но такова наша учесть. - Я понимаю, но я не хочу. Он поднялся с травы, отряхнул голени от налипшей травы и вновь посмотрел в любящие глаза матери. - Я пойду возьму новую книгу,-он показал конец, последний жёлтый листочек текста старенького тома. - Да, конечно, ступай. Ужин наступил быстро. Все веселились общались, уплетая всевозможные вкусности. Это была самая настоящая прощальная вечеринка. Вот только виновник торжества так и не смог повеселиться в полной мере. Но когда-то он ведь хотел. Хотел обрести эту семью, о которой так упорно говорила мама, о которой мечтали все остальные малыши. Но видя знакомые лица, с которыми Колин как только не успел набщаться, надружиться, учинить всевозможные шалости, пусть часто и не по своей воле, внутри что-то непрерывно кололо. За окном окончательно стемнело. Мальчик надел свою парадную шляпу, пока мама поправляла галстук на его шее. Все было готово. Маленький чемоданчик с вещичками и маленьким медвежонком уже стоял у выхода. Каждый житель по своему прощался с близким другом, можно даже сказать братом: кто-то крепко его обнимал, кто-то крепко жал руку, совсем как взрослые, а кто то ограничивался быстрым, даже немного судорожным маханием руки. Прошло уже несколько минут, как они оставили дом и всех его обитателей. - Переживаешь?- поинтересовалась мама, нежно сжимая небольшую ручку Колина. - Я не хочу,- неуверенно произнёс он, остановившись,- прости мне, мам, но я не могу. Это не правильно! - О чем ты, солнце, каждый ребёнок это проходит, так заведено,- её нежный, успокаивающий голос, кажется, переставал действовать на мальчика. - Нет, мама, как ты не понимаешь! Разве тебе не больно? Ты ведь сама говорила, что не хочешь этого. - Но мы обязаны,- её голос становился строже. - Я знаю. Я знаю, что ты не хочешь. Спрячь меня, мама, не отпускай меня!- взмолился Колин, глядя на растерянную маму. - Это не в моих силах, милый, прошу, не заставляй меня нарушать правила. - Но разочек, мама. Я уверен, за один такой поступок не будут сильно наказывать. - Они... не я, Колин.-наконец взяла себя в руки женщина. Она сжала сильнее ручку чемоданчика, вновь взяла его за руку и повела к заветным для многих детей воротам. Колин как мог пытался вырваться из неожиданно крепкой хватки мамы, но все было бесполезно. Он испугано смотрел в её разозлённые глаза. Он не оставлял ей выбора, но продолжал пытаться, биться, царапать её руку и безумно пугать. Впервые за все двенадцать лет он видел маму такой. Такой холодной, такой, будто бы зомбированной. Колин всеми силами вырывался, умолял и плакал, но никак не мог сопротивляться взрослому. Наконец он увидел ворота. Они выглядели ещё более загадочными и ругающими в темноте, освещаемые небольшими светильниками. Ворота были открыты. Мальчик остановится, разглядывая тьму. Его истерика в миг прекратилась, он стоял ровно, шмыгая носом. Слезы так и продолжали катиться по детским щекам. Он не успел и вскрикнуть, как все закончилось. Теперь он точно обретёт новую семью. Или семья обретёт его.