А по сценарию ...

…А тем временем где-то на заднем плане Призрак мужественно сражался с Хольтом… — Да он вообще убиваемый или нет? — недовольно бурчал Олег, активируя очередной взрыватель. — Я на него почти всё запасы взрывчатки истратил, а толку? Железный Дровосек, блин. И ладно, позвоночник титановый, но остальные части тела мясные. Мясистые, в смысле. Или как там правильно — телесные что ли? По идее, уже один позвоночник должен был по телецентру летать, всё остальное — котлета в тесте, в смысле — фарш из Хольта, упакованный в остатки его доспехов грёбаных. А он, как мячик, на бомбах подлетает и хоть бы хны. Я, может, вообще на такое не подписывался. И Волков, мрачно зыркая на подлетающего в очередной раз Августа, вновь нажал на кнопку. — Ну сколько можно, — раздражённо думал Хольт, вновь подлетая на очередной бомбе. — У этого Призрака точно где-то нелегальный заводик по изготовлению взрывчатки имеется. Навербовал, небось, гастарбайтеров в Сирии, вот они ему запалы и клепают, как казахи трикотаж. Ну нереально одному столько бомб намастрячить. А, кстати, чем там остальные участники битвы занимаются? Пора бы к трагической части переходить, а то задолбало уже об пол биться, как припадочному. На переднем плане, как пожар в степи, разгорался скандал между Громом и Разумовским. — Я ж тебе поясняю, гений ты блин компьютерный, — разорялся на весь телецентр Гром, — ты хочешь уничтожить кучу народа с помощью селфи, а я сфоткаюсь вместе с тобой, и тебя тоже грохнут. Ну, понял теперь? — И какой дебил такую компьютерную программу написал? — искренне изумился Разумовский. Гром ехидно хрюкнул: — Ну, вообще-то, судя по сценарию, это был ты. — Судя по сценарию, я и загадки придумываю на уровне первоклассников, — парировал Разумовский, гордо тряхнув грязными волосами. — И даже не предполагаю, что такой тупой мент, как ты, может и не знать как пишется слово колонна. А уж с цирком так вообще, сплошной цирк вышел. И все по твоей вине, мент безграмотный и пьяный. Хотя, если ты хочешь селфи нормально сделать, то я пошёл душ искать. …На заднем плане вновь раздалась серия взрывов и мощное «Бухх»… — Серый, какой душ, там люди гибнут. А ты, согласно сценарию, добрый и хочешь всех спасти, — рявкнул Волков. — У меня тут Хольт скоро пол башкой пробьёт и в подвал улетит. А там канализацию прорвало ещё в прошлом году. — Да не переживай ты, — отмахнулся Разумовский, — на российских селфи люди сами на себя не похожи. Ну, как с фотографиями на документы — смотришь и диву даешься — то ли я, то ли баба-яга с местного рынка. Так что дронов уже давным давно заглючило, их шведская программа в жизни не сможет реальную российскую морду с отретушированной совместить. Кстати, а с чего ты взял что мы на первом этаже? Вон же, Птица под каким-то потолочным окном маячит, а там, в окошке, небо виднеется. — Это ты маячишь, — гордо каркнул Птица. — А я парю в вышине, как орёл. — Так, — рявкнул Гром командным голосом. — У тебя, пернатый, по сценарию, вообще роль без слов. На уровне статиста — вылетел, повисел в воздухе, исчез. Всё. — Будешь много командовать, мент, и в следующем фильме я в тебя вселюсь, — пригрозил Птица. — Вот тогда ты и попляшешь, добрейший в мире ментозавр. — Ментозаврики! Может вы попрятались в Африке, И жуете там бананы на завтраки, Всей науке скуке вопреки, Ментозаврики, ментозаврики, — гнусным скрипучим голосом пропел Серёжа. — Я тебя, Газманов-младший, сейчас обратно Рубинштейну верну, — угрожающе прорычал Гром. — Хотя, по сценарию, ты туда очень не хочешь. — Так то по сценарию, — отмахнулся Разумовский, пытаясь разглядеть свою внешность в отключенном мониторе, как в зеркале. — А на деле там никакая не тайная клиника, а проходной двор. Блогерша твоя санитара шоколадкой подкупила. Шоколадкой, представляешь? То ли халявный шоколад слаще, то ли диабет от него милее. А ты сам-то, — Серёжа отвлёкся от монитора и гневно посмотрел на Грома, — то прибежал избил, то выкрал — и хоть бы что. Рубинштейн, стоя на причале, чуть ли не платочком махал, прощаясь. А я у него телефон спёр, между прочим. Хотя, — Разумовский на минуту задумался, — может я у него в книге телефон подрезал. Или в комиксе. А ладно, — он легкомысленно махнул рукой. — Уже без разницы. Этот фильм все равно и на комикс, и на книгу не очень похож. Я уж молчу про то, что Олег ко мне целый год ходил — и виртуально, и физически. И никто даже не чухнулся. — Ты что несёшь, какие шоколадки? — из всего Сережиного монолога Гром запомнил только это. — А что, у твоей любимой есть пара лишних миллионов на взятку? — ехидно ухмыльнулся компьютерный гений. …На заднем плане прогромыхала серия взрывов и раздался жуткий грохот… — Эй там, на заднем плане, у вас так гром грохочет? — довольно съехидничал Серёжа. — У нас так в животе урчит, — проорал в ответ Волков. — Давайте уже заканчивать этот балаган, а то жрать охота, спасу нет. Или хотя бы Птицу поймаем, ощиплем и зажарим на костре. — Не, ну каков нахал! — возмутился Птица. — Я вот сейчас штаны расстегну, и вы у меня все в полном дерьме окажетесь. Всем на голову нагажу с высоты птичьего полета. — А давай, — неожиданно согласился Волков и пояснил, словив недоуменные взгляды коллег по битве. — Птичка гадит на человека к деньгам. Следовательно, ну очень большая птичка к ну очень большим финансовым поступлениям. А деньги я люблю. Твои слова, Серый, между прочим. — Да помню я, — подтвердил Разумовский. — Кстати, ты по сценарию должен в Волкова ещё пять пуль всадить, — напомнил Гром. — Хотя это напрасный труд. Призрак же в бронежилете. — У меня стойкое ощущение, что весь наш фильм — напрасный труд, — проворчал Разумовский, доставая откуда-то пистолет. — И как им пользоваться? — Главное — с предохранителя не забудь снять, — проинструктировал Волков. Тут подал голос валяющийся на полу Хольт: — Эй, мужики, а ничего, что эти пять пуль вы ещё до моего прихода должны были выпустить? Вы тут чем вообще занимались? — Мы слушали злодейский монолог Разумовского, — сообщил Гром. — Он нам про свои коварные и мстительные планы рассказывал, темпераментно так, с выражением. Так заслушались, что про стрельбу забыли. — И что теперь? — не сдавался настырный Август. — Да ничего, — пожал плечами Игорь. — Отстреляемся сейчас, а потом, при монтаже, кадры местами поменяют, и все дела. Так что, давай, Разумовский, пали. Сережа не заставил себя долго уговаривать и мгновенно расстрелял обойму в Олега. — Ну ты совсем идиот? — сокрушенно замотал головой Гром. — Тебе ж сказали — пять пуль. Пять. А в обойме их шесть. — Да ладно, никто не заметит, — бодро сообщил Серёжа, бросая пистолет. — Зато пострелял от души и с удовольствием. — Фанаты заметят, — грустно заметил лежащий на полу Волков. — Они, как всевидящее Око Саурона — всё видят, всё считают, всё записывают. — Ну, ещё парочка таких фильмов и фанатов у нас не будет, — всё так же бодро ответил Серёжа. — Да хорош уже каркать, — разозлился Гром. — Тем более, что для дурных предзнаменований у нас кое-кто другой имеется, — и он многозначительно посмотрел вверх. — Кар-кар, — тут же отозвался Птица от своего окна. — Господи, и откуда только такая компания идиотов взялась? — простонал с пола Хольт. — Как сценарист написал, такие и идиоты, — сурово отбрил Гром. — И вообще тебе, по сценарию, уже в больничку пора. Под бодрые звуки полицейских сирен. Волкова сейчас в тюрягу отправят, ну, а тебя, Серёжа, на кладбище. Так что готовтесь к транспортировке. — А тебя? — хором спросили все вышеперечисленные. — А у меня тоже ничего хорошего, — поежился Гром. — Отставка, следствие, суд. А в спойлере намёк на психушку. — Мда, — пробормотал Волков, — веселенький фильм получился. Оптимистичный такой, прям сердце радуется. — Волков, помолчи, — рявкнул Разумовский. — Сарказм — моя стихия. Вношу предложение — пойти и побить сценариста, чтобы больше гадостей про нас не писал. А то настрочил, понимаешь ли, и не комикс, и не книга, и не фанфик даже. Недоразумение какое-то. — Согласен, — враз повеселел Гром. — За такое точно морды бить надо. …На заднем плане послышались смачные удары кулаков и жалобные вопли: «Ну я ж хотел как лучше, мужики! Ну вот только не по голове!»…