Дитя света и тьмы

Мы с Ллойдом долго странствовали — настолько долго, что забыли, куда вообще шли ради забавы, — и однажды забрели в Ледяные пустоши. Это место не для людей с тонкой кожей: ветер резал, как бритва, свет отражался в миллиардах крошечных кристаллов, а мир казался выжженным от холода. На белом фоне вылупилась дыра — гробница, полузарытая снегом, как забытый секрет. Ллойд, конечно, первым полез туда носом. Его любопытство — это почти болезнь: тянет везде тыкать, везде лезть. Крышка гробницы хрустнула, он поскользнулся и — раз! — скатился вниз, оставив на снегу дорожку, похожую на детскую шалость. Я последовала, но на ногах: не люблю падать без театрального эффекта. Внутри было всё похоже на выдох холода: стены из чистого голубого льда, пол блестел, как стекло, воздух — прозрачный и острый, будто можно резать его взглядом. Здесь ничто не шептало, все кричало своим ледяным молчанием. — И тут живут змеи? — пробормотала я, оглядываясь. — Ну, бедняжки. Им точно сегодня не повезло. Голос, от которого мороз стал ещё злее, ответил не сразу. Он был низкий, шуршащий, как старый плащ: — Кто тут у нас? — и тишина наполнилась шепотом. Из тени выползла она — большая, величественная, с посохом и взглядом, способным пробить броню. Змея. Или, точнее, Генерал змей: чешуя, похожая на отполированный металл, глаза — красные, холодные, с опасным блеском. Ллойд побледнел и вцепился в мою руку до белых костяшек. — Посмотри мне в глаза и подчинись, — прошипел генерал, и его голос будто тянул за собой тонкие ниточки. Вокруг задвигались серпентины, головы их свисали, языки шевелились, и мир на секунду стал похож на коробку с живыми змейками. Я не растерялась. Где-то в темноте моей головы щёлкнул инстинкт — найти точку опоры и держать её. В сугробе блеснул осколок льда, как бы сам нашедшийся. Я схватила его, вытянула перед собой и закрыла глаза. Не думай, что это какая-то магия «великой силы» — просто фокус, который работает, когда тебя не берут слабо. Генерал застыл. Его взгляд, который только что мерцал кровью, теперь метался — он вдруг видел не меня, а себя. У него, похоже, просто случился внутренний глюк: он загипнотизировал сам себя, и это выглядело комично и опасно одновременно. Ллойд, который только что трясся от страха, вдруг зашёлся смехом — громким и победным: — Нет, — с достоинством провозгласил он, — это мы будем тобой управлять! — Что вы нам прикажете, гос-с-сподин? Тот поклонился, и из углов пещеры потянулись серпентины, как армия на параде. Ллойд расправил грудь и торжественно провозгласил: — Моя личная армия змей! — и рассмеялся от души. Я смотрела на него и — не знаю — чуть гордилась. Этот маленький смельчак умудрился вывернуть ситуацию на свою сторону. Во мне что-то потеплело: не жалость и не мягкость, а приятная мысль, что рядом кто-то с тобой в одной лодке, пусть и очень шаткой. --- Вернувшись в Джаманакай, мы — самонадеянные ночные грабители — решили испытать судьбу. План: тихо, но эффектно стащить гору конфет и уехать, как ни в чём не бывало. Ллойд — отвлечение, я — исполнитель. Телега гудела от грузов, мы медленно шли по деревне, словно боги праздника. Но судьба любит драму. И вот — из тени выныривают ниндзя. Точнее — они как будто спроецировались из воздуха: Коул — спокойный и чёрный как ночь, Кай — красный с огнём в глазах, Джей — синим прикусил уголок шутки, Зейн — точный и холодный как лёд. Их появление сразу положило план на полку. Ллойд замер. Я сделала то, что умею лучше всего — встала между ним и возможной бедой. Вынула меч. Металл в свете казался холодным и уверенным. — Не трогайте Ллойда, — сказала я ровно. — Кто дернется — пожалеет. Синий ниндзя фыркнул и расплющил губы: — А ты кто, вообще? — его тон был сдержанно язвительный. — Не ваше дело, — ответила я, мгновенно отрезав вопрос. — Убирайтесь, пока вас не вынесли. Кай прошипел: — Я с ней разберусь, — в его словах было достаточно огня, чтобы поджечь чью-нибудь гордость. Первым кинулся на меня парень с пламенем: он махнул мечом, выпустив клуб огня в землю. Я успела только отбить бой ногой и оттолкнуть, чудом уворачиваясь от горячего столба. Но как часто бывает — самый мерзкий удар приходит сзади: шатен подошёл тихо и приложил лезвие к моей шее. Я повисла на нём, телом ниже, но мышцами готова сорваться в ответ. — Выкладывай, — прошипел красный, лёжа железом у горла. — Ни за что! — отрезала я и, в порыве, укусила его за руку. Он вскрикнул, отшатнулся — и я рванула в тень, бросив по дороге пару резких ругательств. Нас точно заметили. Коул заорал команду, Джей пытался вставить шутку, но в голосе слышалась тревога. Мы рванули в лес, я сжимала Ллойда крепко: сердце его колотилось, но в глазах блестела решимость. Он стоял в кругу серпентин — змеи, словно верные сторожа, обвивались вокруг него и послушно висели. Он копошился, пинал камни и ворчал по-старчески: — Эти тупые ниндзя всё портят! Я улыбнулась, стараясь прятать дрожь в голосе: — Не парься, они глупее, чем мы думаем. Для нас это временное неудобство. Чем займёмся? — Дом на дереве! — внезапно выкрикнул он, и даже змеи, казалось, вздохнули. Его глаза горели, как будто в мыслях уже вырастал маленький деревянный дворец. Мы принялись строить. Конечно, «мы» — это громко сказано: змеи тягают бревна, Ллойд приказывает, а я держу планку, чтобы ничего не упало. Вскоре на опушке вырос шаткий, но тёплый домик на дереве — наш маленький форт. Я сидела на крыше, держа в руках половник конфет, а Ллойд ходил кругами как кот с идеей: — Ты думаешь, ниндзя вернутся? — спросил он и вдруг прижал мою руку своей. В его взгляде читалась не боязнь, а серьёзность: он заботится. Я впервые не знала, что ответить сразу. Чувство в груди было странным — не просто защита, а нечто похожее на привязанность. — Не знаю, — призналась я честно. — Но если придут — я постою за нас обоих. Он вздохнул, уткнулся в плечо и тихо сказал: — Я что-то чувствую… и это про тебя. Я отловила в себе удивление и отмахнулась: — Это может быть просто ветряная болезнь. Или ты съел слишком много конфет. Но правдой было другое: мне стало легче рядом с ним. И это было опасно, потому что я не привыкла к лёгкости. Внезапно дом тряхануло. Сначала как лёгкий толчок, затем сильнее: на крышу прыгнул Кай, за ним — Джей с каким-то криком про «гениальную лестницу». Я скривилась: — Вас ещё мне не хватало, — пробурчала я, балансируя на крышке. Дом подкосился, я покатилась вниз, хватаясь за край. «Да уж, гениальный план», — подумала и рявкнула: — Ну давайте, друзья, у нас тут чаепитие! Кай подпрыгнул, собираясь врезать, но перед нами вдруг упёрся чёрный силуэт — Коул. Он загородил мне путь телом, и его голос звучал ровно и твердо: — Никто не уйдет, пока мы не поговорим. Сцена превратилась в цирк: друзья спорят, но никто не хочет лететь в бой без причины. Я, не дожидаясь дипломатии, спрыгнула вниз и оказалась у Ллойда и генерала змей. Тот был доставлен как экспонат: величавый и раздражённый. — Не уходи, — сказал он, — надо спасти мой пастеон на дереве. — Твой «пастеон»? — переспросил Генерал недоумевая, — Нам самим пора спасаться, — и нажал непонятную кнопку у люка. Под нами со скрипом открылся люк — Ллойд поскользнулся и оказался в провале. Я не подумала долго: вскочила, бросилась и подхватила его перед самой землёй. Сердце его было быстрое, дыхание — ребёнок с трудным характером. Он расправил кулачки и шепнул: — Они ещё пожалеют! Я улыбнулась, хоть и была напряжена до предела. Этот крошечный монстр был дорог мне, и я поняла: готова сражаться за него так, как не сражалась ни за что и ни за кого раньше. Это чувство было странным и страшным, и я решила хранить его про себя.