Гром и молния

В участке уже несколько дней подряд пахло нежными полевыми цветами. Лёгкий ненавязчивый аромат пробивался сквозь запах бумаг и чернил, запах потных уставших тел, запах промозглых улиц и сигаретного дыма. Все усердно делали вид, что ничего не замечали. Девочки, наверное, новые вкусные духи нашли. Да. Именно так. А то, что приятный запах усиливался с появлением в участке мистера оружейного магната, так это совпадение просто, и вообще это тебе кажется, Игорь, чего ты завёлся опять? Игорь, который совсем не завёлся, он абсолютно спокоен, пытался понять, как он успел так капитально всё проебать. Год назад, когда к Игорю приставили стажёра-омегу, он мягко сказать, удивился. На словах в полиции дискриминации не было, 21 век как никак, всем рады, только приходите работать. А вот на деле, ситуация была немного другая, Игорь собственными глазами видел, что происходило в академии с омегами, которые захотели пойти в полицию. Снисходительное отношение и усмешки, не только от студентов, но и от большинства преподавателей. Комментарии о тикающих часиках, домашнем очаге и месте в обществе. Постоянное давление вынуждало омег быть быстрее, хитрее и умнее, чтобы хоть как-то приблизиться к статусу равному бете, о том, чтобы быть равным альфе и речи быть не могло. Не многие выдерживали. С потока Игоря к выпуску не осталось никого из поступивших омег. Игорь понимал такое отношение, но не принимал, сам он вырос с отцом-омегой, который до самого конца тщательно скрывал свой статус, подрывая своё здоровье супрессантами и тем не менее был самым опасным и эффективным сотрудником. Когда Игорь оказался альфой, отец за него очень радовался, даже по запаху чувствовалось, что радость была неподдельная, сказал жить будет проще. Но вот у Игоря от этих слов только внутри защемило. Из детства ему запомнился только вечно уставший отец, который недосыпал и не успевал поесть, лишь бы быть лучше, доказать свою ценность. Не такой участи он хотел для своего нового коллеги. От зелёного стажёра Игорь старался дистанцироваться, чтобы не подавать ложных надежд, будто тут ему будут рады. Стажёр, что неудивительно, сам прекрасно это понимал и рвался показать свою полезность на деле. И у Игоря вновь перед глазами появлялся отец. Такой же упрямый, если вбил себе что-то в голову, всё, не отговоришь. Таскался за ним по пятам со своей записной книжечкой, куда бы Игорь ни пошёл, по тёмным сырым улочкам, по самым злачным местам с самыми опасными бандитами, стажёр был тут как тут. Игорь даже уважением проникся, такого легко не сломаешь. Когда винтили Разумовского, у Игоря замерло дыхание. Стажёр, уже не такой зелёный, уверенно прижал несостоявшегося злодея к стенке, заканчивая его затянувшийся монолог. Воздух выбило не только из Разумовского. Сильный, умный, целеустремлённый и да, конечно же красивый, Дима Дубин не оставил Игорю ни единого шанса в него не влюбиться. Когда Разумовский выдал своё язвительное — Может ещё поцелуетесь? — Игорь замер, испугавшись на секунду, неужели было так заметно. Дима же, стоявший рядом, никак не отреагировал, ни малейшего изменения в запахе. Он принял издёвку именно за то, чем она и была. Тогда Игорь и решил для себя, что не будет портить им обоим жизнь своими глупыми чувствами. Время может и поменялось со времён службы его отца, но не настолько. Связь между мужчинами, независимо от статуса, всё ещё порицалась. Пусть и не законом, но обществом. Да и Диме если признается, то есть очень большой шанс испортить только-только начавшуюся дружбу. Думай не думай, а минусов при любом раскладе получалось больше, чем плюсов. Не сегодня, не здесь, не сейчас. Проходит год и привычный мир Игоря, в котором робко теплилась надежда когда-нибудь, в будущем, в нужный момент, признаться, разбивается в дребезги. Август ван дер Хольт. Пафосное заграничное имя скрипело на зубах, мгновенно призывая головную боль. Гений, миллиардер, плейбой. Альфа. Непременно с большой буквы. Приходил под предлогом проконтролировать на что идут его щедрые вложения, но на самом деле вился вокруг Диминого стола, не скрывая личный интерес. А самым страшным было то, что Дима, стойкий, невозмутимый Дима поплыл от первого же комплимента, краснея и запинаясь как школьница. Значит вот как. Это было вот так просто. Взял, подошёл и забрал. Гром злился на себя, на гуся этого заморского, на тех, кто с ним додумался контракт заключить, на Диму только не злился, как можно злиться на Диму, когда он светится как солнышко и так приятно пахнет… Участок уже несколько дней пахнет счастливой омегой, запахом, который все стараются тактично игнорировать. Иногда слышно тихие шипящие ругательства, но Игорь пресекает такое поведение одним грозным взглядом. От Хольта Игорь тоже краснеет, от подбирающейся к горлу злости. Напомаженный красавчик снова был приклеен к Дубину, шепча ему что-то у самого уха. Ладонь в дорогой перчатке опасно подкрадывалась к Диминому плечу и от такой наглости красное марево полностью залило взор. Где-то в груди поднимался рык, его внутренний зверь отказывался мириться с происходящим, готовясь вот-вот обнажить клыки и наброситься на чужака. Ладонь опустилась на плечо и коротко сжав, двинулась дальше вниз, к талии. Ну всё, приехали. Конечная. Услышав за спиной шум, Дима обернулся и опешил. Таким злым он Игоря ни на одном задержании не видел. На инстинкте сделав шаг назад, Дима упёрся спиной в крепкую грудь. Мистер Хольт крепче сжал руку на его талии. И когда она только там оказалась? Забыв на секунду об Игоре, Дима позволил трепещущему чувству расцвести внутри. Мистер Хольт всегда так приятно пах, терпким шоколадом с ноткой алкоголя, дорогим одеколоном и ещё чем-то неуловимо сладким. Во время той секунды, за которую Дима успел выпасть из реальности, Игорь успел приблизиться вплотную, добавляя к полевым цветам и шоколаду свой неповторимый запах надвигающейся грозы, железа и улиц Петербурга. Зажатый между крепкими, напрягшимися телами разгорячённых альф Дима не знал, что ему делать, радоваться, грустить, бояться? Подрочить не получится, посреди отдела-то. Ситуация больше напоминала сны, которые посещали его в подростковом возрасте. Рискнув посмотреть наверх, Дима увидел хищный оскал Грома с обнажившимися клыками, мистер Хольт в ответ надменно ухмылялся, показывая свои не менее острые клыки. Только руки на талии крепче сжал. Где-то сбоку были слышны щелчки камер телефонов и громкие перешёптывания. — Ну вот нахера к нам омегу взяли, вот я об этом и говорил! — Да заткнись ты, не твой вот ты и бесишься. — Ой, иди ты, я не из этих! — Ну да, ну да. Дима к такому отношению более чем привык и никак не реагировал. Чужие мнения о его статусе никогда его не интересовали, а тем более сейчас. Сейчас ему надо собраться и как-то разрулить эту ситуацию. Вибрация от рычания в груди Игоря отдавалась в его собственной. Вот сейчас, сейчас он соберётся, сейчас. Август усмехнулся где-то сверху и прижал к себе теснее, чуть заметно поглаживая Диму через тонкую рубашку. Дима надеется, что за рычанием никто не услышал его тихий стон. Ну вот сейчас он точно соберётся, вот-вот… — Она не может любить меня! Да я люблю тебя! — кто-то осмелел достаточно чтобы выкрикнуть слова знаменитого мема под общий смех. — Да поебитесь уже, господи! — Только не в моём участке! — на шум выбежал Прокопенко. Бегло оглядев территорию, генерал шумно выдохнул, — Игорёк, ты чего устроил? А ну марш на выход! Все втроём, куда угодно. Ё-моё, народ, вы чего встали, всех переловили уже? Делать нечего? А я вам найду чем заняться! Бравые полицейские повздыхали, поохали, но вернулись к своим делам, не желая навлечь на себя гнев начальства. — К тебе или ко мне? — Хольт в открытую веселился, прожигая Игоря насмешливым взглядом. — У него в туалете двери нет, — подал голос Дима. Вот уж от кого, от кого, а от напарника Игорь такого предательства не ожидал. — Mein Gott! Дима! Умеешь же ты выбирать мужчин. — Да нет, мы с Игорем не это… не то… — замялся Дима. — Мхм, — с недоверием произнёс Хольт, осматривая всё ещё не остывшего Грома сверху вниз. — Кхм, давайте всё-таки пойдём уже куда-нибудь, пока Фёдор Иванович за пожарный шланг не схватился, а там уже разберёмся на месте, да, Игорь? — вот, Дима собрался и даже что-то дельное предложил. Игорь немного успокоился, слушая, ставший практически родным, тембр голоса. А как Дима сейчас пах, господи. Вдохнув глубже, Игорь закрыл глаза и медленно выдохнул. Полевые цветы, тепло летнего солнца, что-то лёгкое, неосязаемое. — Дима… — Да? — на Диму было очень приятно смотреть, розовый румянец, закушенная губа, искорки в глазах. От окружившего его внимания он точно не страдал. — А кузнец нам точно нужен? — Игорь хмуро кивнул в сторону Хольта. — Нужен. — твёрдо ответил за Диму Хольт. Отсылку он может быть и не понял, но всё остальное было предельно ясно. Поездка до Хольтовского отеля на заднем сидении люксового авто была довольно неловкой. Внутри салона было так тихо, что можно было услышать шум высокотехнологичного и якобы бесшумного двигателя. Диму зажали с обоих сторон, слева от его бедра располагались длинные аристократичные пальцы в перчатке, справа грубая, покрытая мелкими шрамами рука. Оба усиленно делали вид, что не хотели схватить его за коленку. Встроенный кондиционер не успевал циркулировать воздух, тяжёлый запах заинтересованных альф немного кружил голову. Дима давно понял, что в том обществе, в котором он живёт, справедливость является роскошью. И идя в полицию он, теми силами которыми может, будет пытаться этой справедливости добиваться, для всех без исключения. Заступая на службу, он оставил свою любовь к мужчинам дома, в ящичке под кроватью. Уже достаточно было того, что он единственный омега закончивший академию в своём выпускном году, единственный омега в своём участке. Работа и личная жизнь ни в коем случае не должна была пересекаться, любой роман на рабочем месте стал бы поводом для укрепления стереотипов — смотрите, омежка пошёл в ментовку ради мужиков в форме. Он уже в академии наслушался подобного. Когда у Игоря стал меняться запах в его присутствии, Дима напрягся, именно такой ситуации он и боялся. Сейчас начнётся вот это вот всё, неловкие вопросы, вежливые отказы, потом Дима сам окажется виноватым, потому что инстинкты же, природа. Но Игорь в итоге оказался более профессиональным, чем он сам сейчас. По иронии судьбы, у Димы снесло башню от первого же комплимента сказанного томным баритоном у самого уха. Август ван дер Хольт к коллегам не относился, да что уж там, казалось, что он и к смертным людям не относился, таких породистых Альф Диме в своей жизни никогда не приходилось встречать. Будильник на его часиках зазвенел со страшной силой. Любые договоры с самим собой заканчивались ровно в том момент, когда Август появлялся в поле зрения. Не помогало даже понимание того, что Август им скорей всего просто воспользуется, в лучшем случае больше одного раза. И что об этом очень быстро узнает весь участок. Но сидя на заднем сидении дорогого авто, в салоне обитом дорогой кожей, утопая в почти что осязаемом запахе еле сдерживаемого желания, направленного на него и только на него одного, Диме было абсолютно наплевать кто и что о нём подумает, впрочем, как и всегда. Всю оставшуюся дорогу в салоне приятно пахло полевыми цветами. Оказавшись на своей территории Хольт уверенно проследовал вглубь здания, подчинённые расступались перед ним как море перед пророком, на Диму с Игорем никто внимания не обращал, фетиш на русских ментов был не самым страшным из того, к чему может проявить интерес миллиардер. Поездка на лифте до пентхауса прошла в такой же тишине, как и в салоне. Игорь ещё как-то подозрительно тихо себя вёл. Погружённый в чужой запах и свою голову, Дима очнулся только тогда, когда широкая спина перед ним остановилась. Оглядевшись, Дима понял, что находится в просторной спальне наедине с двумя альфами. Теперь, когда они остались втроём, за закрытой дверью, вдали от чужих глаз, он буквально кожей ощущал на себе горячие, пристальные взгляды. Да, не так он представлял себе предстоящий день, собираясь утром на работу. — А что, мы даже чая не попьём? — спросил Дима, чтобы просто что-то сказать, как-то разрядить обстановку. Хольт предпочёл игнорировать негласные законы вежливости и вместо того, чтобы поддержать лёгкую беседу, впился губами в приоткрытые от удивления губы Димы, попутно разрывая на нём синюю полицейскую рубашку обеими руками и стягивая её к локтям. Пуговицы мелким дождиком застучали по твёрдому полу. Игорь низко зарычал где-то сбоку и вжался в Диму жарким крепким телом, сдавливая его бёдра в собственнической хватке. В данной обстановке у Димы не осталось никаких сомнений, что же нужно делать, будучи зажатым между двумя альфами. Застонав в жадный поцелуй, он выгнулся навстречу нетерпеливым прикосновениям. Делать ничего не нужно, даже дрочить, потому что в комнате было целых два человека с радостью готовых сделать это за него в четыре руки. Длинные пальцы Хольта, всё ещё в кожаной перчатке, успели забраться под тонкую белую майку и сладко мучили напрягшийся сосок. Игорь тоже времени не терял, покусывая Диму за открывшуюся шею и плечи, он грубыми руками, вот так сразу, без прелюдий, залез ему прямо в штаны и стал надрачивать крепко стоящий член, вжимаясь в Диму сзади своим внушительным органом. Принимать активное участие в поцелуе становилось сложно, дрожащими пальцами Дима кое-как держался за дорогую одежду мистера Хольта, пока тот нежно и медленно трахал его рот языком. Воздуха не хватало, запах шоколада, цветов и надвигающейся грозы пьянил и затуманивал сознание. Большим пальцем Хольт оглаживал выпирающую косточку на бедре, прямо над линией полуспущенного белья, другой же рукой он продолжал наминать вздымающуюся грудь, пальцы, облачённые в твёрдую кожу, сжались на соске и свет в номере замигал. По телу Димы прошёл короткий контролируемый разряд. -! Громкий стон заглушил плотно прижатый горячий рот, плечо вдруг отозвалось болью, добавляя новую, острую, грань к захлестнувшему удовольствию, Игорь прикусил его клыками и выдаивал грубой ладонью последние капли спермы. Оба держали крепко, не давая подрагивающему Диме вырваться из хватки. Август неохотно отстранился, разрывая поцелуй и тонкую линию слюны, последовавшую за ним. Диме ещё рано падать в обморок от нехватки воздуха. — М-… Мистер Хольт, — Дима как мог пытался отдышаться, очки съехали куда-то вбок, в груди горело как после часового марафона. — Дмитрий, вам не кажется, что нам пора перейти на более неформальное обращение? — с улыбкой говорил Хольт, попутно снимая пальто, — Если вам так хочется, можете называть меня господин, я не буду возражать, — на этих словах Хольт подмигнул, неспеша расстёгивая пуговицы своей чёрной рубашки. — Но мне хотелось бы услышать, как вы своим ангельским голосом будете произносить моё имя — Август. — Август, — с придыханием произнёс Дима. Хольт довольно улыбнулся, и улыбка его стала ещё более хищной. Игорь в это время тоже стянул с себя кожанку, а за ней и футболку, открывая рельефный торс. Август одобрительно поднял брови, Игорь же, не замечая чужих взглядов повёл плечами, разминая мускулы. Его тело находилось в превосходной физической форме, а редкие шрамы только украшали и давали воображению разыграться. Образцовый альфа, можно хоть сейчас на обложку журнала. — Я беру свои слова обратно, Дмитрий, мужчин ты умеешь выбирать. — Да нет, мы с ним… — по привычке начал оправдываться Дима, но на середине предложения понял, что Игорь вот буквально сейчас оттирал руки от его спермы. — Игорь, а что насчёт вас? Готовы называть меня господином? — с вызовом ухмыльнулся Хольт. — Ага, не дождёшься, — язвительно хмыкнул Гром, расстёгивая ремень на джинсах. Вдруг Хольт оказался совсем рядом, накрывая его руки своими, — Э! Это чё сейчас началось? — Инстинкты, товарищ майор, — бархатным голосом промурлыкал Хольт, — Вы сейчас находитесь на моей территории, а значит принадлежите мне, так что либо вы мне подчиняетесь, либо… — тон стал гораздо ниже и опасней, сверкнули клыки. Игорь дёрнул подбородком вверх, принимая вызов. Так просто он шею не покажет. Дима, наблюдавший за игрой в доминирование закатил глаза. Альфы. Подобного рода представление начиналось всегда, когда альф собиралось больше одного и больше напоминало ритуал, такой же как рукопожатие или пожелание доброго дня. Оглядевшись ещё раз, он заметил ряд бутылок с водой, стоявших на столике у стены. За Игоря он не волновался, запах в комнате оставался прежним, возбуждение и заинтересованность, пока Дима попьёт воды и придёт в себя альфы выпустят пар друг на друге. Они в каком-то роде напоминали ему щенков. Только больших и накачанных. Сначала Дима хотел снять очки и положить куда-нибудь подальше от места действий, но видя, как по одному загораются позвонки на спине Хольта, решил, что не захочет ничего пропустить. Гром даже дёрнуться не успел, Август молниеносно повалил его на огромную кровать, занимавшую большую часть комнаты. Судя по размерам, в ней смогли бы комфортно разместиться человек восемь Хольтовской комплекции. Игорь сам не заметил, как оказался под тяжёлым, горячим телом. Его запястья властно вжали в матрас прямо над головой. Вместе с естественной силой натренированных мышц, в хватку альфы вплеталась сила, генерируемая высокотехнологичным позвоночником. Как бы Гром не рычал и не вырывался, заполучить контроль над своим телом ему не удавалось, он только больше тёрся об колено, плотно зажатое между его ног. — Ну же Игорь, — Хольт говорил так легко, будто держал маленького шебутного котёнка, — к чему это сопротивление? Для проформы? Я же чувствую, — колено вжалось сильнее, — насколько ты не против, — Хольт наклонился ниже и вдохнул запах бушующей грозы, чистый и свежий, без единой нотки сладости. — Только представь, как будет хорошо, если ты подчинишься, — было промурлыкано прямо в ухо. Бёдра Игоря дёрнулись от рычащей вибрации в чужом тоне, — всё, что произойдёт в этой комнате, останется только между нами, — и на записях камер, на память, но об этом его гостям знать не обязательно. Игорь тяжело дышал, он изо всех сил пытался удержать подбирающийся к горлу скулящий стон. Теперь он понимал, что чувствовал Дима, когда Хольт прямо в участке шептал ему на ухо. От такого кого угодно поведёт. И вот угораздило же Игоря попасть в свой самый страшный кошмар, в котором узнают, что ему нравится, когда партнёр доминирует. — Я никому не расскажу, — продолжал соблазнительно шептать Август. Игорь не видел, потому что со всей силы зажмурился, но Хольт победно ухмылялся, наблюдая за тем, как товарищ майор бессознательно подставляет шею. — Вот так, хороший мальчик. Почувствовав клыки на своей шее, Игорь выгнулся, вжимаясь в крепкое тело сверху. Скулящий стон, совершенно не подобающий альфе, всё-таки вырвался наружу. В воздухе затрещало электричество. — Не думай, Игорь, — было сказано заботливо, успокаивающе, Игорь, так и не открыв глаза, чувствовал лёгкое прикосновение губ на месте укуса. И правда, хорошо. Затем губы прикоснулись к его губам, но вместо яростной схватки, в поцелуе была тягучая, горячая нежность, Игорь позволял вести, открываясь и отвечая. Незаметно для Игоря, пальцы Хольта, державшие запястья, разжались, отпустив, так и оставляя лежать их на мягких простынях. Ладони в перчатках продолжили путь вниз, оглаживая сильное тело, хищник был усмирён и охотней принимал ласку. Натянутые мышцы живота подрагивали от прикосновений, а сам Игорь ластился как большой кот. Добравшись до расстёгнутых джинс, Хольту пришлось оторваться от Игоря, чтобы стянуть их вместе с нижним бельём. К приятному удивлению Августа, руки Игоря так и остались лежать над головой. Его помощь в снятии джинс ограничилась приподнятыми бёдрами. Восхитительно. По опыту Августа к многим альфам можно было применить высказывание straight until wet . С позиции Хольта открывался потрясающий вид, Гром покорно лежал, успевший намокнуть от жара их тел, капельки пота сверкали в лучах закатного солнца, крепкие мускулы груди и живота подрагивали от глубоких вдохов. Смотреть на Августа Игорь отказывался, его нахмуренный взгляд был обращён в сторону окон 10 на 20. Но его ноги оставались также широко раздвинуты по обе стороны от миллиардера, а член предательски крепко стоял. — Прошу меня простить, перчатки придётся оставить, они сдерживают силу тока, — чтобы вернуть внимание Игоря, Август дотронулся указательным пальцем в перчатке до головки упрямо стоящего члена и пустил короткий разряд вышеупомянутого тока. Игорь думал, что кончит прямо на месте. Безвольно лежащие руки тут же напряглись, вцепившись в простыни. По самому обычному человеческому позвоночнику прошёлся мощный разряд, словно от удара молнией, спину выгнуло дугой, а в пальцах ног пропало всякое чувство. По члену медленно стекала густая капля предэякулята. — Дмитрий, — позвал Диму Хольт, не отворачиваясь от подрагивающего Игоря. Руки в перчатках ласково гладили его по бёдрам, успокаивая дрожь. — А? Что? — Дима, так и застывший с неоткрытой бутылкой воды в руках, забыл, что тоже физически присутствует в комнате и вроде как тоже может участвовать в ожившей фантазии. — Будь так добр, достань смазку из прикроватной тумбочки и ложись рядом. Не волнуйся, про тебя никто не забыл. Да, Игорь? Игорь всё ещё приходил в себя от шоковой терапии, которую внезапно устроил ему Хольт. В ответ он лишь коротко кивнул. Было поздно краснеть и стесняться перед напарником. Хольт сказал не думать, вот он и не думал о том, как им потом вместе будет работаться после такого нестандартного тимбилдинга. Человеку без двери в туалете терять нечего. — А, да, сейчас, господин… А-август? — Дима попытался вспомнить как Август просил его называть, но запутался. Бутылка ещё эта, он поставил её на место, так и не открыв. — Не переживай, золотце, называй меня как хочешь. Подойди ко мне, — Хольт протянул руку в пригласительном жесте. Как только Дима подошёл, Август утянул его за шею в медленный поцелуй. Другая рука Хольта не осталась без дела, он неспеша поглаживал длинными изящными пальцами всё так же крепко стоящий член Игоря. — Вот так, всё хорошо. Игорь разомлел от нежных прикосновений, не то, чтобы это был его первый раз в чисто мужской компании, но предыдущие рандеву случались быстро и анонимно, в плохо освещённых местах. Просторная спальня Хольта с бесконечными окнами казалась чем-то нереальным, из другого мира. Откинув голову на мягкие подушки, Игорь позволил себе не думать, а жить. Идиллию прервал щелчок колпачка на тюбике смазки, в тот же момент справа от него на кровать опустился его обнажённый напарник, переключив внимание на себя. Дима. Прекрасный как рассвет, как первый день отпуска, как дом, где его, Игоря, ждут. Если бы его не шибанули током буквально минуту назад, то он бы точно подумал, что спит. — Игорь… — Дима смотрел на него своими невозможными зелёными глазами, очки он так и не снял. Не поцеловать его было невозможно. После того, что с Игорем уже произошло на этой кровати, он не думал, что поцелуй сможет вскружить ему голову. Но нежное прикосновение давно желанных губ ощущалось просто невероятно. Дима был ещё слаще, чем Игорь себе представлял, запах полевых цветов приятно смешивался со вкусом кремового мёда. Почувствовав на члене лёгкое касание пальцев, без перчаток, значит явно не Хольтовских, Игорь тихо застонал, углубляя поцелуй. Затем, когда в него вошёл хорошо смазанный палец в перчатке, Игорь застонал громче. К такому повороту событий он был готов, ощущение было знакомым и приятным. Вскоре к первому пальцу добавился второй, давая то самое сладкое тянущее чувство внутри, от которого хотелось хныкать и просить. Горячая ладонь на члене сжалась сильней, заставляя прогибаться в спине. — Игорь, отвлекитесь на секунду, я хочу чтобы вы понимали на что согласились, — Игорь неохотно оторвался от Диминых губ, тот очаровательно покраснел и коротко облизнул губы. Хотелось целовать его снова и снова. Ну вот что там Хольту понадобилось? Как будто Игорь там чего-то не видел. Что ж, оказалось Игорь видел не всё. Член Хольта, внушительный даже по меркам альф, украшали два ряда металлических бусин. — Как вы видите, данный инструмент не для начинающих, — было не похоже, что Хольт хвастался, скорей он выглядел виноватым, — это часть технологий, позволяющих мне функционировать. Как позвоночник. — Ну, я, конечно, не профессионал, — хмыкнул Гром, — но и не любитель. — Приятно слышать, — Хольт улыбнулся так, что показались клыки. — Не думаю, что стоит напоминать, но всё же постарайтесь расслабиться. Игорь никогда не отступал перед сложной задачей и сейчас не собирался. Когда влажная головка коснулась его растянутых мышц, он закусил губу и зажмурился, стараясь не напрягаться. — Игорь, ты такой красивый… — прошептали ему прямо в ухо. Нежные пальцы продолжали наглаживать его член, не давая спуститься с верхней грани удовольствия. Игорь задумался, поздно ли спрашивать Диму о том, больно ли ему было когда тот упал с небес? Первые металлические бусины прошли внутрь. Игоря как будто снова прошибло током. И снова, и снова, и снова. С каждой новой бусиной, задевавшей самые отзывчивые места. Хольт входил мучительно медленно, каждая бусина ощущалась ярко и чётко, дразня и распаляя огонь внутри. Натянутые мускулы живота подрагивали от напряжения. Хотелось ещё, больше, сильней. Ладонь на члене не ускорялась, как бы он ни вскидывал бёдра. Ни Хольт, ни Дима никуда не торопились. — А можно как-то побыстрее уже? — Игорь сейчас сгорит от этой медленной пытки. — Игорь, у нас завтра рабочий день, ты вспомни, какие в участке стулья жёсткие, а после сегодняшней выходки Прокопенко точно заставит с утра до вечера отчёты заполнять, — вот жеж нашёлся, голос разума и под конец как назло провёл большим пальцем по сочащейся от смазки головке. Игорь посмотрел на Диму и встретил хитрый, довольный взгляд. Издевается значит. Сговорились, блин. — Возможно я удовлетворю вашу просьбу, если товарищ майор хорошо попросит, — Хольт сверкнул клыками, он как будто и не напрягался даже. Бусины медленно вошли внутрь, вырвав задушенный вдох и так же медленно вышли. Нет, ну точно издеваются! — Дима, я понимаю этот — Игорь махнул рукой в сторону Хольта и тут же выгнулся от тесного прохода сжатым кулаком по всей длине члена, — но от тебя я такого не ожидал. — Я бы на твоём месте согласился с условиями мистера Хольта, мне тоже хочется услышать, как ты просишь, Игорь, — правильно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Быстро же Дима переборол неловкость и смущение. Это всё Хольта влияние, не иначе. Хольта, который наконец-то вошёл до конца и остановился, чтоб его. — Хольт! — зарычал Игорь. — Вы ничего не забываете, товарищ майор? Игорь сглотнул и упёрся затылком в подушки. Член внутри заполнял его именно так как надо, крепкий, твёрдый и такой большой. Крупные бусины дразнили его от малейшего сокращения мышц. Игорь чувствовал, насколько близко находится основание узла к его растянутому отверстию. По телу прошла крупная дрожь. Глубоко вдохнув, он попрощался с остатками своего достоинства. — Г-, — всё-таки запнулся, — Господин Хольт. — Продолжай, — на безупречном лице Хольта не было видно реакции, но член внутри Игоря дёрнулся, заставляя вздрогнуть. — Пожалуйста, трахни меня уже, чёртов садист! — Что ж, на первый раз сойдёт, — Хольт хищно улыбнулся и разом вытащил член, оставив внутри только головку. Бусины сладко и резко прошлись по отзывчивым местам, оставляя за собой вспышки восторга. — О, Господи, — выдохнул Игорь. — Господина будет достаточно, — ожидаемо съязвил Хольт. Парировать было нечем, потому что Хольт сдержал обещание. Глубокие, сильные толчки выбили из груди весь воздух, оставляя место только для коротких, хныкающих стонов, бусины, нескончаемой стимуляцией ласкали сгусток нервных окончаний, заставляя дрожать и выгибаться в сильной хватке чужих рук. Всё что ему оставалось это подаваться навстречу, срываясь на мольбы. Ещё, сильней, глубже. Его собственный узел быстро налился кровью, между жёстким напором Хольта и чуткими ласками Диминых рук Игорь слишком быстро достиг своего пика. Горячая сперма полилась по пальцам напарника, стекая на подрагивающий мокрый живот. Хольт заискрил, значит тоже был близко. — Узел, альфа — непрошено слетело с губ Игоря. Он до последнего будет утверждать, что не говорил такого никогда и никому в жизни вообще такое не скажет. Альфы такого хотеть не должны. Это неправильно. Но член Хольта был настолько хорош, что буквально вытрахал из Игоря весь здравый смысл. — Посмотрите на него, какой жадный, — выдохнул Хольт, заканчивая в Игоря. Из его укладки выбилась одна прядь волос, единственный показатель того, что он занимался физической активностью. — Не заслужил, в следующий раз будешь просить лучше. Тот Игорь, который вошёл в спальню полчаса назад огрызнулся бы и зарычал, но Игорь сейчашний, обласканный и удовлетворённый, показал шею и ответил, — Буду, альфа, — Август в ответ лишь поднял брови. В воздухе приятно пахло прошедшим дождём и полевыми цветами. И сексом. — Мой сладкий, когда у тебя течка, — было обращено уже к Диме, облизывающему пальцы. — Вообще, в следующем месяце, но такое чувство что сейчас начнётся, — Дима демонстративно облизнул последние капли со стороны ладони и улыбнулся. — Замечательно, иди ко мне, солнце, — Август отодвинулся назад, чтобы между ним и Игорем образовалось пространство для Димы. — Товарищ майор, готовы ко второму раунду? — В смысле?! — Игорь только дух успел перевести. — А что такое? Я думал в полицию берут только самых выносливых, — Хольт опять издевался и явно наслаждался процессом, возможно даже больше, чем когда втрахивал Игоря в матрас. Посткоитальное наваждение постепенно проходило, возвращая Игорю растерявшееся чувство достоинства, а вместе с ним раздражение, которое вызывал напыщенный иностранный гусь. Кровь закипела, а хлёсткий ответ уже был на кончике языка. Но вдруг прямо перед его, всё ещё разведёнными ногами, опустился Дима, так и не снявший очки. Было в этом аксессуаре что-то необъяснимо сексуальное. — Игорь, давай, я в тебя верю, — Дима, совсем не по-ангельски, усмехнулся и провёл горячим языком по всей длине не успевшего опасть члена. Мягкие губы сомкнулись на головке и… всё, Игорь пропал. Член заинтересованно дёрнулся, задевая головкой нёбо и заново посылая искры по всему телу. Игорь медленно запустил пальцы в светлые волосы, на что услышал одобрительный звук и почувствовал вибрацию от него. Господи… Можно было только позавидовать тем, на ком Дима тренировался так хорошо сосать. Плавные движения языка вокруг головки сводили Игоря с ума. — Солнышко, ты такой мокрый, — Дима застонал вокруг члена во рту. Ну конечно, Хольт никуда не делся, судя по реакции, в Диме было уже несколько пальцев, ритмично двигающихся внутри. — Ты такой старательный, но я знаю, ты можешь лучше, — на ладонь Грома опустилась ладонь Хольта. И нажала. Немаленький член Игоря протолкнулся прямиком в трепещущее горло с влажным хлюпом. — Вот так, умница, — горло вокруг члена резко и тесно сжалось. Хольт вошёл сразу до конца и никого ни о чём не спрашивая задал быстрый и жёсткий темп. Перед взглядом Игоря мелко подрагивали молочно-белые лопатки, пальцы Димы на его бёдрах сжимались и разжимались. Задушенные мокрые стоны посылали уколы удовольствия по всей длине плотно зажатого в горле члена. Из любопытства, Игорь провёл пальцами по дрожащему горлу, прощупывая собственный силуэт. Блядь. Он готов был кончить прямо сейчас. Видимо Хольт вошёл особенно глубоко, потому что Дима крупно задрожал, болезненно сжимаясь вокруг члена и царапая бёдра ногтями. Или у него заканчивается воздух. Или всё сразу, — Ну всё, молодец, — Хольт убрал ладонь, давая Диме освободиться и рвано вдохнуть воздух в лёгкие. Дима не растерялся, а продолжил надрачивать Игорю свободной рукой, щекой прижимаясь к бедру. Игорь, словно завороженный провёл пальцами по покрасневшим влажным губам, затем погладил Диму по раскрасневшейся щеке, замечая, как тот тянется вслед за рукой. Движение ладони на члене Игоря ускорились, Хольт целенаправленно вбивал головку в намеченную цель, отчего у Димы задрожали бёдра, а из глубины горла вырвался хриплый стон. Толчок, ещё один и Игорь кончил вместе с Димой. Сперма залила стекло очков, аккуратный нос и попала на приоткрытые губы. Хольт не дал Диме передохнуть, легко подхватив его за плечи он повалил его на спину рядом с Игорем, раздвинул ноги одним движением и снова вошёл, прижав всем весом к кровати. — Ав-густ. А… Да…да-а… — Дима совершенно не сопротивлялся такому бесцеремонному обращению. Вот тебе и жёсткие стулья в участке. Хольт прервал поток стонов жадным поцелуем слизывая сперму Игоря с губ Димы. Ох-х, а может его и на третий раунд хватит. Надо всё-таки тренировать выносливость. — Август… Ав… я сейчас… — Хольт в это время кусал Диму за шею, не сбавляя бешеного темпа. Его бёдра вжались ещё сильней, вырывая не то, что стон, крик. Яркий свет на позвоночнике Хольта замигал и потух. Видимо кто-то заслужил узел. Хольт наконец-то оторвался от Димы и собирался выпрямиться, но цепкие руки потянули его обратно, увлекая в неприлично долгий поцелуй. Игорю даже как-то неловко стало, а с другой стороны, чем им ещё заниматься, узел минут 15 будет спадать. Когда Игорь уже начал подумывать, а не пойти ли искать ванную, Дима подал голос. — Игорь, что ты думаешь насчёт того, чтобы взять больничный? С завтрашнего дня. Нет. С сегодняшнего, — оп-па, вот тебе и работник месяца. Ну и ну, а как же гора отчётов, которые только и ждали их с Димой. Когда Игорь первый раз увидел в участке Хольта, то сразу подумал, что тот его затрахает, но кто ж знал, что в таком смысле. Дима сладко потянулся, прогнувшись в спине и вытянув руки далеко к изголовью кровати. Худые рёбра соблазнительно выступили на молочно-белой груди, а сквозь очертания плоского живота прослеживался силуэт Хольтовского инструмента. А и чёрт с ним, месяц отпуска у Игоря точно был, а Питер как-нибудь переживёт без него недельку.