A Most Delightful Morning

— О дорогая.... — Эпплджеееек... — Просыпайся, соня… Эпплджек неуверенно возилась на кровати, а головная боль сильно пульсировала. Лай команды Рарити только усилил боль в её переполняющем виске. — Эпплджек, просыпайся немедленно! Очередной протест со стороны женщины, сидевшей рядом с ней, заставил Эпплджек громко застонать. Вскочив с кровати, она вздохнула. — Ух... что? Фермерша застонала, наклонившись и посмотрев на свою столь же недовольную партнёршу. — Уже без четверти полдень, дорогая, ты не собираешься вставать? Эпплджек закатила глаза и застонала. — Нет. У меня похмелье, как будто это никого не касается, голова у меня как мешок с яблоками, — пробормотала она, плюхнувшись обратно на матрас, схватив кучу одеял и натянув их на голову. Рарити усмехнулась, наклонилась и слегка потёрла партнёршу по спине, шее. — Ну, дорогая, я предупреждала тебя не пить перед сном, но ты не послушалась. При этом упоминании Эпплджек слегка икнула и застонала. — Умх... сколько я выпила прошлой ночью? — Ты хочешь сказать, что не помнишь? — спросила Рарити, озадаченно потирая пальцем подбородок. — Нет, мне слишком больно думать. Эпплджек скрипнула, с отвращением закатываясь под одеяло. — Вы с Рэйнбоу Дэш решили выставить себя обжорами на вечеринке у Пинки вчера вечером, — сказала Рарити, медленно поднимаясь с кровати. При этом упоминании Эпплджек застонала, вспоминая вечеринку Пинки Пай прошлой ночью. От воспоминаний её голова ещё сильнее пульсировала.

* * *

— Чух, чух, чух! — Пинки Пай взволнованно выкрикивала, подпрыгивая за углом Сахарного Дворца, в то время как она и многие другие посетители вечеринки сидели в изумлении от увиденного перед ними зрелища. Эпплджек и Рэйнбоу Дэш сидели, прижавшись друг к другу, за столом в центре комнаты, и они вдвоем устроили импровизированный конкурс по распитию сидра. То, что начиналось как дружеское пари, переросло в соревнование по тешению эго между ними. — И готово! Победи это, яблочное дерьмо! — громко сказала Рэйнбоу, опрокидывая на стол свою седьмую кружку сидра. Несмотря на её браваду, глаза Дэш в этот момент были сильно остекленевшими, алкоголь сидра, очевидно, начал действовать. Смех с противоположной стороны стола заставил Рэйнбоу раздраженно нахмурить брови. — Ну, девочка, семь кружек! Неплохо, Рейнбоу! — начала Эй-Джей, поправляя стетсон на голове. — Но тебе придется добиться большего, если ты хочешь победить меня на конкурсе по распитию сидра, — позвала Эпплджек, откинувшись на спинку сиденья. Она поставила кучу пустых кружек на сторону стола, где стояла Рэйнбоу, и ухмыльнулась, когда глаза Дэш расширились, когда она их пересчитала. — Ты выпила пятнадцать кружек сидра!?! Рэйнбоу заикалась, сбитая с толку. — Ага. И я могла бы выпить больше, но решила, что буду с тобой полегче. — Чушь! Ты блефуешь! — огрызнулась Дэш, наклоняясь и ударяя кулаком по столу: её слова были слегка невнятными. Эпплджек дерзко улыбнулась, повторяя движения Дэш, и тоже прислонилась к столу. — Ты так думаешь? — Я знаю это, Креплджек, – прорычала Дэш: её возбуждённое поведение сменилось. — Хорошо, тогда продолжим, — сказала блондинка, хватая свежую кружку сидра и делая глоток. Время, казалось, замедлилось, когда две женщины возобновили состязание и убирали кружку сидра за кружкой. Пинки продолжала их подбадривать, как и остальные участники вечеринки. Некоторое время спустя, после десятой кружки золотой жидкости, решимость Дэш начала угасать. Её разум затуманился от воздействия алкоголя, её полный желудок протестовал против переедания, она слегка отрыгнула, пытаясь освободить немного места в кишечнике, но безрезультатно. С другой стороны, Эпплджек, казалось, была на небесах. Фермерша убрала по меньшей мере двадцать кружек с этой жидкостью, которая, судя по всему, была не хуже изношенной. Она с лёгкостью допила кружку и удовлетворенно вздохнула, откинувшись на спинку сиденья. — Ну, это для меня двадцать первая кружка сидра! Как у тебя там дела, Деш? — спросила Эпплджек, бросив взгляд на свою соперницу/подругу. Рэйнбоу сделала маленький глоток из кружки, её рука дрожала. — Я-э-э... яяяя... — заикалась она, прежде чем упасть обратно на своё место. Приглушив отрыжку рукой, Дэш вздохнула и признала поражение. — Я больше не могу пить. Я закончила, — пробормотала Дэш, положив руку на живот и чувствуя, как внутри плещется сидр. Эпплджек улыбнулась, вскочила со стула, ещё раз ухмыльнулась и показала большой палец своему побитому сопернику. — Ой, не расстраивайся из-за себя, Рэйнбоу, мы, Эпплы, просто натуралы, когда дело доходит до еды и питья! — сказал Эй Джей, успокаивающе поглаживая шею Рейнбоу. Дэш тут же с горечью отмахнулась от руки. — Как бы то ни было… — простонала Дэш, опустив голову, сразу же чувствуя отвращение к своему поражению. Эпплджек рассмеялась, отошла и подошла к столу с закусками. Несмотря на заявления, сделанные ею ранее, Она была чертовски набита всем этим сидром, хотя ей удавалось довольно хорошо это скрывать. Остаток ночи прошёл, как и ожидалось: все смеялись, ели и ещё больше пили. К тому времени, когда они с Рарити вернулись в бутик модницы, Эпплджек была совершенно разбита, и Рарити пришлось помочь фермерше подняться наверх в спальню.

* * *

— О да, теперь я помню. Но это не моя вина, Рэйнбоу Дэш предусмотрела это, — произнесла Эпплджек, её мысли вернулись в настоящее. — Да, ну, может быть и так, а может и нет. Моя точка зрения по-прежнему остается за Эпплджек. — Которая? — Тебе не следовало пить всю эту дрянь перед сном. Посмотри на себя, ты едва можешь пошевелиться! — выругалась Рарити, указывая на сгорбившуюся девушку под кучей одеял. Эпплджек вздохнула, перевернулась и поднялась с простыней, пристально глядя на Рарити. — Если я встану, ты перестанешь жаловаться? Эпплджек хмыкнула, бросая на Рарити пренебрежительный взгляд. — Да, дорогая. Даю тебе слово. Эпплджек ещё раз потерла пульсирующую голову, прежде чем протестующе закатить глаза. — Ух. Хорошо, я встаю. Эпплджек издала слабый стон от дискомфорта, направляясь в ванную Рарити, вытирая остатки сна с уголков глаз. Стук в виске сумел немного утихнуть после столь необходимой прогулки. Она слегка вздрогнула, когда её босые ноги коснулись холодной плитки. — Никогда не могу найти свои чёртовы носки, когда они мне нужны… — проворчала она. Выйдя вперед, Эпплджек воспользовалась моментом, чтобы ополоснуть себя водой из раковины под ней. Тёплая жидкость смывала остатки грязи с её лица. Направив одинокий глаз в зеркало, Эй Джей слегка ухмыльнулась своему отражению. Её массивные светлые локоны были растрепаны и неопрятны, а запачканная сидром майка едва прикрывала широкую грудь. — Ну, я определенно видала лучшие дни… — она усмехнулась. Наклонившись и стряхнув лишнюю воду, Эпплджек схватила зубную щетку из шкафа над головой. Ту самую зубную щетку, которую Эпплджек оставила в бутике во время одной из «ночевок» Искорки много лун назад. Сняв крышку с тюбика с зубной пастой и нанеся её изрядное количество на зубную щётку, Эпплджек подошла, чтобы положить зубную щётку в рот, но прежде чем она успела это сделать, из открытой двери позади неё её окликнул знакомый голос. — Ах, вот ты, дорогая. Мне интересно, куда ты убежала, — оживленно сказала Рарити, наклоняясь в дверном проёме и удовлетворенно глядя на фермершу. Пренебрежительно махнув рукой позади себя, Эпплджек усмехнулась и повернула голову к маленькой женщине. — Опять меня преследуешь, а, Рарити? — она хмыкнула: её голос был полон откровенного сарказма. — О, пожалуйста, как будто мне когда-нибудь придется «преследовать» тебя. Во всяком случае, дорогая, ты будешь той, кто будет преследовать, — лениво сказала Рарити, зайдя в ванную и слегка поправляя на себе оранжевый халат. Эпплджек усмехнулась. — Какого чёрта это должно означать? Рарити хихикнула, подошла ближе к своей партнёрше и обняла высокую бабу перед ней своей вынужденной, но любящей рукой. — Признайся, дорогая, ты бы потерялась без меня… — она продолжила, бормоча на ухо Эй-Джею и слегка сочно покусывая его мочку. — Давай, Рар… — Эпплджек поерзала на месте и застонала, в основном от досады, но отчасти от неохотного удовольствия от этого чувства. Рарити, казалось, лишь проигнорировала протест Эпплджек, наклонившись и поцеловав прямо в покрасневшую, как свекла, щеку фермера. — Рарити... — Не сопротивляйся, дорогая… — Рарити- — Эпплджек, просто расслабься… — РАРИТИ! — взревела Эй-Джей, вырываясь из удивительно сильной хватки Рарити. — Я пытаюсь почистить зубы, Рарити. Последнее, что мне сейчас нужно — это чтобы ты пошла и ткнула меня в глаз своим рогом, — запротестовала Эпплджек, мягко отталкивая от себя вечно настойчивую Рарити. — Ой, ты не веселая, Эпплджек. Рарити надулась, выпятив нижнюю губу, изображая притворное выражение печали. — Нет, нет и нет. Особенно, когда ты продолжаешь приставать ко мне без всякой причины по утрам. Рарити усмехнулась и просто кивнула. — Ну хорошо, дорогая, я позволю тебе закончить гигиену. Если понадоблюсь, я буду внизу. И с этими словами она вышла из комнаты и скрылась из поля зрения Эй-Джей. Эпплджек недоверчиво покачала головой, прежде чем снова сосредоточиться на своих ещё не почищенных зубах. — Эта девчонка прилипчива, как клещ летом, — подумала она про себя, посмеиваясь. Вскоре после того, как закончили работу в ванной, Эпплджек вернулась в спальню Рарити в поисках своей одежды. Заметив их разбросанными по полу, Эй-Джей быстро начала надевать сапоги, джинсы и оранжевую рубашку на пуговицах. Блондинка тихо вздохнула с облегчением, когда увидела свою самую ценную вещь. Свою шляпу. — Вот и ты, — сказала она, подбирая с пола потрёпанный коричневый стетсон и быстро смахивая с него пыль. Она с лёгкостью надела его на голову и взглянула в зеркало Рарити в дальнем конце комнаты. — Теперь... Ах снова похожа на себя. Фермерша ухмыльнулась, на этот раз чувствуя себя намного лучше из-за своего отражения. Эпплджек в последний раз взглянула в зеркало, прежде чем направиться к двери спальни. Когда она шла по лестнице бутика и спускалась по ней, в нос Эпплджек ударил знакомый аромат Делишес, который заставил её остановиться как вкопанную. — Ммм. Это пахнет завтраком… — подумала она про себя, теряясь в аромате. Вдруг внезапный приступ голода дал о себе знать в желудке Эпплджек, её громкое ворчание призывало фермера выяснить источник запаха. Спустившись по лестнице, Эпплджек вошла в удивительно пустую кухню, где её глаза загорелись, когда она увидела огромную порцию завтрака, стоящую на обеденном столе в центре комнаты. — Милая Селестия… — пробормотала Эпплджек, и её рот слегка наполнился слюной при виде золотого блюда с яичницей. Она медленно приблизилась к столу, её живот громко заурчал в знак протеста, требуя от женщины нырнуть и откусить. Прежде чем она успела это осознать, Эпплджек импульсивно протянула руку, отчаянно пытаясь откусить яйца. Но прежде чем она смогла осуществить свои желания, знакомый голос снова прервал её. — Чувствуем голод, да? — крикнула Рарити сзади, входя на кухню с огромной ухмылкой на сияющем лице. Эпплджек быстро обернулась, её щёки покраснели, когда она посмотрела на свою девушку. — Э-э-э... НЕТ! — Ах, я просто глянула, вот и всё… — быстро сказала она, заложив руку за спину. Рарити лишь усмехнулась. — Всё в порядке, дорогая. Я приготовила еду для нас. Эпплджек изогнула бровь. — Ты все это сделала? — озадаченно спросила Эпплджек, указывая на завтрак на столе. — Да, я это сделала. Конечно, я училась у лучших, — сказала Рарити, подходя к растерянной девушке. — «У лучших», да? И кто бы это был? — спросила Эй Джей, наклоняясь к Рарити. — Кто? Ты, конечно. Ты лучший повар, которого я знаю, — сказала Рарити, подходя к Эпплджек и заключая её в тёплые объятия. — Ох, чёрт возьми, Рарити. Знаешь, просто чтобы заставить девчонку покраснеть… — пробормотала Эпплджек, отвечая на страсть и обнимая маленькую женщину с чистой радостью. — Конечно, дорогая. Я здесь именно для этого, — сказала она, покусывая Эпплджек за щеку. Они пролежали в объятиях друг друга, казалось, целую вечность, прежде чем желудок Эпплджек снова заурчал, нарушив блаженную тишину. Эпплджек с сожалением потерла затылок и сильно закашлялась. — Прости за это… — застенчиво произнесла она. — Ну что ж. Похоже, твой желудок говорит, что нам пора идти к завтраку. Может, покопаемся? Рарити подытожила, протягивая руку высокой женщине. Эпплджек ухмыльнулась и приняла её в ответ. — Вот теперь ты говоришь на моём языке. И с этими словами Эпплджек и Рарити провели остаток своего мирного и восхитительного утра в блаженстве. Они поступали так всегда. Как одно единое. Вместе.