Парижские котокомбы

Все случилось тогда.

Там, в леденящих своей историей туннелях, прямо под самым сердцем самого романтичного города- Париж. Каэдэхаре будто память отшибло, а он бы и не против. Только вот отшибло не о том. Он уже никогда не вспомнит как они до туда добрались, как вошли, сколько пробыли. Но одного он не забудет никогда- Томо. Вероятно имя фальшивка, все что он узнал о нем фальшивка. Но одно Кадзуха знал точно- страсть, пускай и мимолетную, подделать сложно. А именно такой и была их страсть, незабываемая, такая нежная и теплая. ° ° ° ° ° -Пиздец. Я до сих пор не верю что мы потерялись чёрт знает где, под Парижем. Гид заявил "без шансов, нужно остановиться в одном месте". Мы в заднице. О, именно так брала свое начало тетрадь, что была взята с собой в качестве личного дневника. Кадзуха старался не сдерживаться в выражениях когда писал. По началу злость вылилась на гида, которому на ломаном русском только и оставалось мямлить "Прости", а потом снова переходил на английский, стараясь объяснится. Стадия принятия настала, за ней последовало и осознание- его в ближайшее время никто не будет искать. Каэдэхара не рискнул делать громогласный анонс в своих соцсетях, мало ли экспедиция сорвётся. Кроме того, в рюкзаке сух пайка хватит не надолго, воды на столько же. Из слов гида, довольно быстро стало понятно главное, у них нету и никогда не было точной карты километровых в своей длине туннелей. Сталкеры не рисковали распространятся о подробностях даже среди своих. -Никто не имеет понятия сколько мы здесь. Мы с гидом перебрались куда-то к изгибу туннеля, он пытается разобраться с картами. Говорит, что если начнутся ливни, затопит.

Холодно.

Сама экспедиция планировалась максимум на трое суток. Каэдэхара всегда спешил порадовать свою аудиторию чем то экзотическим, щекоча и себе и зрителям нервишки тем что путешествовал он до нынешнего момента один. Он и в этот раз предпочел бы без гида, только вот ему все как один форумы не то что твердили, кричали о том что пойдя без опыта или гида, найдет он лишь свою смерть. Этого было достаточно хотя бы для того чтобы поискать. И таки нашёл. Контору- без названия и не особо известная даже в узких кругах, эдакий подозрительный раритет у которого к тому же в самом низу контракта значилось " В секунду окончания экспедиции, гид обязан оборвать все связи с вами". -Мы с гидом спим поочередно. Телефоны и камера сели, при нас остался только свет. Я скоро сойду сума. Каэдэхара по началу жутко мучался. По ощущениям не проходило и 10 минут, как изнуренное и промерзжее тело начинало ныть. Голова раскалывалась. Гид не смог долго выносить мучений Каэдэхары, по этому на очередной "смене" голова Кадзухи оказалась на его коленях, создавая хоть какие то удобства. Более они не меняли этой традиции. -В первые у меня случилась что то вроде панической атаки. Более всего Каэдэхара не выносил чувство неизвестности. Стены давили, а капли, падающие с потолка во купе с всепоглощающей темнотой рисовали устрашающие образы. Психика была уже не в силах вынести эту ношу. Видя все это, гид настоял на том чтобы теперь уже постараться сдвинутся с места. Почему то тогда Кадзуха не осмелился тогда написать, что во время его приступа, гид обнял его, взял за руку. Просто и без слов, но так крепко, приговаривая что то на английском со сладким французским акцентом. -Еда закончилась, вода тоже. Гид составил примерную карту действий. Я не готов умирать, но и в наше спасение не верю. Оборвавшись на середине клетчной тетради, Каэдэхара больше ничего не писал. Не было надобности.

Они таки выбрались.

Грязные, липкие, потные- оба отправились в ближайший отель, решив ненадолго послать все контракты. ° ° ° ° ° -Mon soleil ..- проговорил сладко Томо, накручивая мокрую белокурую прядь на длинную фалангу. Ни тогда, ни сейчас, Каэдэхара не помнил, как нависающая над ним фигура, по началу оказалась в одной с ним душевой кабинке, а теперь и в одной кровати. Единственной просьбой Кадзухи, было не переворачивать его на спину, он бы по просту не вынес ещё какое то время без возможности видеть чьё-нибудь лицо. Достав из прикроватной тумбочки лубрикант, Томо повременил, начав с прилюдей. Губы на губы, язык на язык, а руки на ребристой грудной клетке-вырисовывая никому не известные узоры, блуждая от шеи, к талии и обратно. Нацеловавшись вдоволь, француз сполз к ключицам, оставляя слюнявые, красно-фиолетовые засосы, при всем при том успевая ласкать розовые бусины-соски. Последним, Томо явно желал отдать побольше внимания. По началу просто растирая и щипая их большими пальцами, а в последствии воспользовавшись и ртом, с особой жадностью не брезгая пользоваться губами-языком-зубамии и по новой, пока наконец не добился первого, дрожащего стона, который сигнализировал о прекрасном моменте для куда более интимных утех. Все это время их разделяли одни единственные боксеры, которыми было не скрыть ни одну эрекцию. Лишая и себя и Кадзуху единственной ткани, Томо вопросил о возможном опыте своего партнёра, на что получил отрицательный ответ, в соответствии с чем принял решение о полной подготовке.Хоть где то им сыграло на руку отсутствие еды в их рационе на протяжении некоторого времени, можно было не беспокойся о лишней грязи. Обильно смазав проход, а затем и первый палец смазкой, Томо отвёл свою левую руку на растерзание, сплетая свои пальцы, с пальцами Кадзухи. Введя первый палец в анальное отверстие, последовал практически сразу и второй. Не успев протолкнуть пальцы туда-сюда хотя бы пару раз, послышался тихий всхлип. Томо тут же остановился, пальцы не вытащил, но на красное, полное в испарине лицо посмотрел. Гид даже спросить ничего и не успел, как ему приказали продолжать, сказав что он справится. Поцеловав Каэдэхару в лоб, гид продолжил, каждые пару минут ускоряя темп, с добавлением 3, а потом и 4 пальца, превратив дрожь и слёзные всхлипы в сдержанные стоны, переходящие на высокие ноты каждый раз как пальцы задевали простату. Поняв, что Кадзуха готов, Томо выставил его ноги чуть шире и принялся смазывать свой горящий от нетерпения член. Головка вошла без особых усилий, за ней половина длинны и наконец до самого основания, заставляя принимающую сторону выгибаться в спине. Погодя пару минут, Томо принялся потихоньку проталкиваться в глубь Кадзухи, заглушая очередной его стон в своих губах, а наконец набрав темп стал целенаправленно ударяться головкой о простату. Кадзуха как сейчас помнил, на самом пике, Томо схватился за его член, мастурбируя, вскоре вынув из его зада и свой, кончая почти что одновременно ему на живот. ° ° ° ° ° На следующее утро, Кадзуха как и ожидалось, проснулся один. О вчерашней ночи, напоминало лишь две вещи- ноющая поясница и ключицы, усеянные фиолетово-красными следами. Тут же Кадзухе вспомнилась клетчатая тетрадь, за которую он с надеждой ухватиться за больше воспоминаний и уселся, долистав до сего момента- обрыв среди тетради. Без задней мысли, чисто по инерции, парень принялся листать страницу, за страницей, как вдруг откуда то выпала небольшая бумажка, на которой на скорую руку были выведены цифры. Не веря себе и своим глазам , самом низу, Каэдэхара пускай и не сразу, но заметил маленькую "T.", что за последнее время успела такой родной.