— я не успел сказать три слова

— [ Я знаю, ты понимаешь, как мне плохо сейчас И я почти себя убил, но ты пришла в нужный час Ты знаешь больше обо мне, чем я сам представляю И лишь тебя я как хорошее воспринимаю ] — Гельмо смотрит на разлом. Очень шумно, все кричат и паникуют. Разлом засасывает блоки, становясь ещё больше и сильнее. Резко кто-то касается плеча рыжего, он вздрогнул и повернулся на знакомого. Это был нагибайка. Он что-то сказал, но из-за шума, что бушует на спавне, ничего не слышно. Когда фиолето-волосовый повторился, гельмо смог расслышать фразу:— Гельмо, отойдём поговорить? — сказал Нагибайка, отпуская плечо того. Гельмо на это кивнул, все же уйти от самотохи, что сейчас была, хотелось. Наги отвел возлюбленного в сторонку.— Так, чего ты хотел? — Гельмо явно торопился, все же надо спасать сервер. Холодный взгляд и тон Нагибайки ушёл, остался лишь настоящий наги. Его взгляд опустился вниз, он капошился в словах: — Слушай, ты же понимаешь, что... — остановился тот, будто задумался. — Это конец? Обладатель зелёных глазок не совсем понял того. — Конец? — тот переспросил, может, нагибайка ошибся словами, но нет. Учёный кивнул, подходя к парню чуть ближе. — Послушай, Гельмо, — нагибайки сжал руки в кулаки, а на глазах выступили хрустальные капельки, что были не заметны. Он не мог сказать, его взгляд бегал из стороны в сторону. Гельмо обернулся назад, крики усилились, и он воскликнул: — Нагибайка, потом поговорим! — парень быстро покинул место, убегая в центр происшествия. А зрачки нагибайки сузились, и к нему подбежала дочь: — Нагибайка! — крикнула дурашка, а дальше не разборчиво. Упомянутый ранее будто попал в ступор, смотря в след убегающему Гельмо. Он не смог связать всего три слова. *** — Наступил пятый сезон, уже как давно. Арасака не рассталась, но распалась дельта. Бесследно пропал змец, что звал себя матерью драконов. Все игроки были оповещены ещё на четвёртом сезоне об уходе нескольких участников на основу. Одним из них был Гельмо, про него уже все позабыли, даже его семья. Хотя мы все понимаем, что в глубине души они все помнят Гельмо и других. Но из всех отличился Нагибайка. Он единственный не смог забыть возлюбленного. Он снится ему по ночам, он мерещится ему. Из головы не выходит мысль о том, что он что-то не успел ему сказать, вот только что? *** Он сидит и болтает вместе с арасакавцами и дельтой в прошлом. Пока все бурно что-то обсуждают, его взгляд прикован к столу. Из всех это заметил оптимист, что решил подколоть того: — А чего это наш учёный грустит? — усмехнулся бывший адвокат, создавая внимания на себе, а уже после на Нагибайке. Далее решилась сказать дурашка: — Нагибайка, что-то стряслось? Ты в последнее время сам не свой, — сказала переживающая дочь.Все вокруг подтвердили её слова. Нагибайка на это кинул взгляд в сторону робота, а уже после и на всех: — Не важно, — пробурчал учёный. Дурашка встала из-за стола: — Хочешь выйти поговорить? — она постаралась сказать это шёпотом, на ухо отца. Может, она сможет поддержать его? Профессор повторил действия той, вставая из-за стола, он последовал за ней.Когда они оба были уверены, что их никто не слышит и не подслушивает, дурашка начала первой: — Что случилось? — спросил робот. Гений наук на её вопрос посмотрел на неё жалобным взглядом, первые 5 секунд лишь молча. — Я не могу забыть одного человека, — признался наторелый. Дурашка на это лишь усмехнулась. Её холодный, безразличный отец не может забыть кого-то? Она удивлённо приподняла бровь, мол, кто этот человек? Нагибайка томно вздохнул. — Гельмо. Я не успел ему сказать, как сильно люблю его, — сказал учёный, будто раскаиваясь перед той. Последняя на его слова шокировалась. Она знала, что Нагибайка раньше был в отношениях с Гельмо, но она даже не представляла, что тот так дорожил тем. Она обняла его, ведь слов выдать не смогла. Гений наук обнял её в ответ, сдерживаясь от слёз. — [Ещё одну бессонную ночь я посвящаю тебе И если хочешь покончить со мной, так давай Всё рaвно больше нет Ничего больше нет, что могло бы меня здесь удержать]