Операция: не влюбиться в принцессу

Ей была знакома эта суета. Смех одних, мгновенное раздражение третьего. Она всегда проводила параллели. Вот и сейчас: стоило прикрыть глаза, как воспоминания, подобно рыболовной сетке, захватывали девушку в свой плен. Все 24 года своей жизни она жила с младшими братьями бок о бок. И до их совершеннолетия всегда оставалась "за старшую". Ведь отцу было не до детей - он ездил по разным островам, предлагая услуги Джермы. — Ниджи! Ёнджи! Хватит бегать! Сестра сидела в своём любимом книжном уголке, который находился в глубинах королевской библиотеки. Это место всегда пугало маленькую Винсмок своим масштабом и множеством книг, находившихся тут. Заходя сюда, она будто попадала в другой мир. Мир, полный белых дворцов из паутины, в которых живут не менее жуткие существа. Черные пауки с множеством алых, как кровь глаз и восьмью тонкими лапками. Эти монстры стали хозяевами этих мест, после смерти королевы. А ведь когда Рэйджу была ещё совсем малюткой, это место было другим. Мама любила эту библиотеку и эта любовь словно бы парила в воздухе, вместе с ароматом её духов. Каждый день они с дочерью сбегали от королевской суеты и забот, садились вот тут, у окошка, вооружались клетчатым старым пледом и кружками с какао, а ещё сладостями, после чего погружались в миры детских сказок. Принцессы, рыцари, драконы. Рэйджу знала множество историй и все они были уникальны. В то время, как отец говорил, что чтение - это пустая трата времени, которое можно потратить на что-то реальное, мама говорила, что это - путешествие за гранью "нормального". А ещё Сора говорила, что папа Рэйджу - зануда. Однако пожив с этим человеком дольше маминого, Рэйджу сделала вывод: не зануда он, а ублюдок. Шли годы, а из-за болезни королевы, сыновья её не получали того внимания, которое успела получить Рэйджу. Так ещё и из-за нескончаемых тренировок росли беспризорниками! Поэтому, узнав о лжесмерти Санджи Рэйджу первым делом приказала привести в порядок библиотеку. Успокоив двоих, самых энергичных из троицы, девочка вручает им по чашке с горячим напитком, после чего укрывает их пледами. Каждому разумеется отдельный, что бы не подрались. Каждое одеяло имел схожий узор - клетку, совсем как и у Рэйджу с мамой в детстве. Только братьям она подобрала каждому свой цвет. По тем же причинам. Рэйджу сидела на подоконнике, сложив ногу на ногу и прислонившись спиной к холодному стеклу. За окнами было темно и плавно летел снег. Маленькие снежинки кружились в вальсе и так медленно, словно позировали художнику, желая попасть на холст. Напротив неё сидели, на полу, братья. Ичиджи обнял коленки и посматривал то на сестру, то в окно. Он унаследовал привязанность к книгам, но не мог признать этого. Да и отец врядли бы одобрил такое. А занимать место пропавшего Санджи ой как не хотелось. Поэтому, делая максимально отстраненный вид, мальчик ждал начала. Ниджи даже не скрывал того, что ему скучно. Сидя в позе лотоса, скрестив ноги под себя и, сжав в ладонях белую чашку, хмуро смотрел на сестру, которая забрала у него очки и наушники... Впрочем как и у остальных. А Ёнджи... Он просто любил старшую сестру, уверенно говоря, что все, придуманное ею - круто. Ещё бы: в будущем он будет бегать за сестрой хвостиком и защищать её от противных пауков и таракашек. Зеленоволосый лежал на животе, подперев щеки ладошками и болтая ножками в воздухе. Сверху мирно поклялся клетчатый плед зеленого цвета. Оглядев братьев взглядом, Ржйлду начинает читать, стараясь повторить мамин тон, делая паузы и изредка меняя голос то на басистый, то на высокий, то на тихий, то на громкий, втягивая тем самым всех троих в сюжет. Завтра они будут бегать по замку, изображая трёх мушкетёров. Вот только драться на шпагах будут всерьёз и обязательно разобьют что-нибудь. Ичиджи слушает внимательно, не упуская ни малейшей детали. Слейдующим днём он будет поправлять Ниджи с именами главных героев. Ёнджи интересна часть с боем. Так же он нередко переспрашивает значение новых слов, пропуская сюжет через себя настолько, что на интриге задерживает дыхание, а после, узнав, что все хорошо, радостно скачет по помещению. Ниджи же слушает вначале в пол уха, а после от скуки вслушивается. Он никогда не признает, что книга ему понравилась. Но из раза в раз будет ходить в библиотеку, дабы прочитать то, что упустил в начале. Рэйджу улыбается. Всё же какими бы они не были на первый взгляд: грубыми, жестокими, бесчувственными,- в глубине души все они просто дети, которым не уделили должного внимания родители. Они совершают злодеяния, просто потому что их похвалит отец. Рэйджу любила их, зная, ч т они просто глупые мужчины с через чур большим чувством гордости. Открывая глаза теперь, Винсмок видела, что перед ней новая семья. Вон Шачи и Пенгвин: один лежит на животе, болтая ногами, словно Ёнджи из воспоминания, а второй сидит рядом, на полу, обнимая огромного плюшевого пингвина круглой формы, положив на макушку игрушки подбородок. Трафальгар сидел рядом с Рэйджу, словно бы готовый если та устанет, дочитать конец остальным. А Бепо... Он разрешил девушке прислониться спиной к его животу,погрузившись в белый мех. Мерное дыхание мишки успокаивало. Розоволосая начала читать. В этот миг ей даже почудилось, что она читает книгу своим детям, как впрочем всегда и представляла, думая о будущем. Ну а что? Рядом сидит Траффи, напротив её слушают Шачи и Пенгвин и... О боже! О чем она только думает? На щеках стал проясняться румянец. Нашла время о семье думать! Жар начал заливать её изнутри, создавая впечатление, что ещё немного и она растает. Щеки приняли ярко-красный оттенок. И разумеется Шачи не мог оставить это чудо без должного внимания. — Рэйджу, сестрёнка, ты покраснела! Широкая ухмылка играла на его губах, а прямые рыжие волосы лежали на плечах, предавая ему вид хитрого лисёнка. Глаз видно не было, но так же не имелось сомнений, что сейчас они были немного прищурины. Трафальгар, сидевший рядом, поднял взгляд. Янтарные глаза несколько секунд изучали лицо девушки, после их владелец спросил: — Рэйджу-я, тебе плохо? Я принесу воды. Его голос ровный, но выражает беспокойство, незримое простым смертным. И... Винсмок замечает это. Появился внезапный порыв отказаться, но не сумев сказать внятно ничего кроме "нет.. Я... Не..." девушка сдалась. Ещё и в глаза ему посмотрела... В эти крайне выразительные и такие красивые глаза... Дыхание перехватило, а в голове затрезвонила паника. А не умеет ли он мысли читать? Вдруг узнал о её мыслях? Боже... Как же ей стыдно за себя! Мужчина встал, после чего неспеша, постукивая каблуками по серой поверхности пола батискафа, направился на кухню. Девушка помахала ладонями, дабы сбить жар, скинув все на то, что тут душно. — Ну да, это же не королевские покои...- зевая прокомментировал Шачи, после чего он опустил руки, скрестив локти и положив на те подбородок. — Нет, нет. Мне нравиться у вас, честно... - тут же начала оправдываться принцесса краснея уже от стыда. Ну да. А что ещё она ожидала со своими капризами...? Бепо тут же подал голос, положив ладонь на розовую макушку. — Все в порядке. Мне тоже частенько бывает жарко... До невозможности... Это все из-за меха. Тебе стало жарко из-за него, так? — Нет! Бепо-кун, все совсем не так! У вас очень приятный мех... Мишка улыбнулся, подсказавтем самым, что незачем оправдываться. И Рэйджу отзеркалила эту улыбку. Поднявшись, розоволосая направилась в двери, спрятавшие капитана. Её не стали останавливать. — Трафальгар...- девушка стояла в проходе, придерживаясь одной рукой за рамку, ведь... Ноги подкашивались. Дрожали... Такого не было даже когда её пуленепробиваемую кожу ранила снарядом Пудинг. Ей было страшно? Но чего она боялась? Это же Траффи. Ло, в свою очередь, налил воды из кувшина, стоявшего в холодильнике в кружку, которая с недавних пор начала принадлежать новенькой. Это была розовая кружка с множеством красных сердец. Трафальгар купил её, ведь она ему напомнила о Коразоне. У того была похожая рубашка. Наверное идиотизм. Но купил он этот предмет посуды в тот же день, когда и набил татуировку в память о своем воспитателе. Подойдя к розоволосой, он наивно протянул кружку, в то время как та, удивленно приняла знак помощи, неуверенно кивнув. — Ам... Траффи... Им нужно поговорить. Она мало что помнит, что случилось тем вечером. И ей важно знать, сколько про неё знает этот человек. — Слушаю. Его отстраненный взгляд заставлял узел где-то внутри наследницы затянуться ещё туже. Что ты делаешь? Всегда ли ты такой, мистер Сама Таинственность? — Тем вечером... Много ли произошло между нами? Её голос вновь принял тембр мяукующего в беспомощности котёнка. И вновь вызвал на губах брюнета полуулыбку. Завитушка на брови красавицы дрогнула, а прямой кончик придвинулся к переносице, создавая серьезное выражение. Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Немного загадочный, но все такой же негромкий голос, казалось бы охватил все помещение. — Ты успела свести меня с ума.