Любовь под угрозой смерти

С тех пор как бедствие хлынуло в этот мир прошло уже несколько лет. А сколько? 2 года? 4? 10? Уже никто не помнит. Да и за календарем давно никто не следит. Понедельник сейчас или воскресенье - никому нет до этого дела. Единственное, что сейчас важно - так это выжить. Вот и гривистая волчица (гуара) Наира размышляла так же. Ей в принципе не было дела до других людей кроме ее брата. Но недавно произошло событие, что не слабо так ее заставило передумать. Ее брат, Готфрид, пропал несколько недель назад. Ушедший ранним утром, как он сказал, на поиски еды, Готфрид так и не вернулся. Наира осознавала, что не сможет пережить ещё одну потерю. Один за одним та теряла близких людей ещё с начала этой инфекции, словно это действовало как проклятие. Она разучилась любить и ценить людей, но без опоры ей было тяжко. Кажется, это была весна. Наира стала собираться на поиски брата. Захватив с собой сумку с едой и водой и оружие, она снова осмотрела пустующую комнату. Тоскливые серые стены, мрачный вид из окна, темнота, с которой в это раннее утро боролась лишь небольшая лампочка. Запах сырости, гари и одиночества. Это был последний раз, когда эту заброшку видела Наира. Та быстро прошмыгнула из здания и стала оглядываться. У нее были догадки где мог быть Готфрид. Одной из них было то, что его взяли в плен люди из поселения Бернадетты - жестокие, ненавидящие всех хищников. Но отсюда это было далеко. Да и те могли бы нанести слишком серьезные раны, если не подготовиться к нападению. Наира снова оглянула улицу и устремилась к заброшенной больнице. Здание выглядело мрачным, но лекарства ещё можно было найти. Порой даже в самых темных и опасных на первый взгляд зданиях могло находиться много чего полезного... ...Вот очередной поворот, и коридор. Наире уже надоело здесь бродить, но даже выхода она не могла здесь найти. Раздражённый вздох и все возможные недовольства в сторону брата вырвались из уст волчицы: – ну и почему этот идиот Готфрид даже не сказал куда идёт?! А теперь помимо его поисков я и здесь выход должна найти, замечательно! Но здесь Наира была не одна. Несколько часов назад в это здание забрел белый пудель Патрик, который хотел стать полезным для банды. И раз его игнорировали и никуда не брали абсолютно все участники Вороньей Крови, то он сам доберется до своей цели. Однако не все так просто. Кто бы знал, что он попросту потеряется в городе? Патрик потерял всю надежду. Впереди стояла мрачная больница. Уверенности в пуделе прибавилось и тот пошел прямо в больницу. В этот мрак, эту некогда нужную людям больницу. Сейчас те потеряли свой разум, мало кто выжил. Патрик бродил несколько часов по этажам, обходя осколки и непонятную жидкость на полу. Может, это и были те лекарства, что распространили эту всю болезнь, что полностью захватывала разум? Пудель истратил все свои силы, надежды на выход и возвращение не осталось. Пёс уселся на пол, прижав к себе сумку в надежде на то, что все же найдет выход. В то время Наира снова обогнула коридор. Ее взгляд устремился на неизвестный силуэт, что сидел на полу. Видя незнакомца, та почувствовала смешанные чувства: страх, некую ненависть ко всему живому и ещё что-то. Что та не знала. Она достала тесак из сумки и стала приближаться к неизвестному мужчине. - эй! - крикнула Наира незнакомцу. Та хотела ещё что-то сказать, но страх не дал ей что-либо сказать ещё. Пудель повернул голову на звук, закрыв от страха лицо руками. - прошу, не трогайте меня!.. - голос мужчины был нежным и дрожащим. - что?.. - Наира казалось удивлена, что услышала ответ. Оглядев паренька, она не заметила следов заражения или враждебности, угрозы. Она почувствовала некий стыд за то, что даже не заметила того, что пудель не был заражён. - а эм.. ну извини, я же не знала, что ты не заражён. Но ты сам виноват, что не предупредил меня! - постепенно стыд и вина стали покидать Наиру. Будто если переложишь вину на других, то все пройдет. Она оглядела неизвестного ей парнишку, что вызвал у нее интерес. Пудель, совершенно одинокий, да ещё и не враждебен! Что-то в этом явно странно. Словно тот был не так прост, как кажется. - так кто ты? И откуда? Разве здесь есть ещё банды или ты одиночка? - в голове Наиры было слишком много вопросов. Почему он даже не пробовал защищаться? Почему он так боится? - извините.. - его голос был настолько тих, что тот даже сам не расслышал себя. - Я состою в одной банде, но я не знаю, считают ли они вообще меня за своего. Я... Я Патрик. А вы? - м-да, бедолага.. я Наира. Так что ты тут делаешь? Где остальные? - Наира одновременно чувствовала как сочувствие, так и недоверие к пуделю. Волчица повертела головой, надеясь на то, что его банды поблизости нигде нет. Большинство групп не отличались дружелюбностью: для многих главным было лишь найти воды и еды, а другие группы были враждебны. Какова вероятность того, что Патрик не был просто приманкой? - я потерялся. Я хотел стать им нужным, хотел чтобы меня перестали игнорировать.. - голос Патрика очень сильно дрожал, словно вот-вот тот расплачется. Он умолк, еле находя слова чтобы рассказать это. - вот же мрази. - волчица опустила уши, слова больше походили на еле слышное рычание собаки, что вот-вот набросится. Она ненавидела игнор до такой степени, что когда человек не замечал ее, то та просто уходила. Но когда замечаешь человека с той же проблемой, то у тебя только одно желание - желание защитить его и помочь. По крайней мере, так было для нее. Наира была мстительной и порой подлой, но никогда в жизни та не могла себе позволить закрыть глаза на проблемы слабого. - слушай, раз они тебя не замечают, то я могу тебе помочь, если поможешь мне. Патрик приподнял голову: - каким образом? - голос дрожал не так сильно, но в глаза он так и не смотрел. Почему он так избегает этого? - ты мне поможешь отыскать моего брата, а я скажем.. буду тебя защищать. Можно так сказать, мы можем организовать банду и выживать с тобой вместе. Что скажешь? - Наира протянула ему руку. Ее острые когти, грубые "подушечки лап" жёсткая рыже-бурая шерсть.. внезапно их коснулось что-то иное - мягкая и кудрявая белоснежная шерстка, когти окрашены в самые разные цвета, "подушечки лап", что были мягкими и светлыми, рука слегка тряслась. Это означало согласие. Оба не понимали друг-друга и по-своему боялись: Наира видела в мягких людях лишь подлость и прекрасное умение скрывать злость и настоящие эмоции, в то время как Патрик боялся всех. Он не умел контактировать с людьми, был одинок. Но даже страх и агрессия может объединить людей в одно целое.