i'm all in, i'm surrounded

      Клэнси падает. Из башни.       Он не помнит, как именно он дошёл до этого момента, помнит только то, что к этому привело.       Семь бишопов, все в строю. Молнии, прославленные ушедшие, рога, бишопы разбиты. Нико. Схватил за шею — запачкал? Он не уверен. Всё... размыто.       Он видит фрагменты того, что происходит дальше. Драка, снова рога, толчки, толчки, толчки — и вдруг он падает.       Кажется, что время вокруг него замедляется. Он медленно падает, почти плывет по воздуху. Скоро он упадёт на землю и присоединится к другим, похороненным в этом городе. Появится неоновая надгробная плита с его именем. Он пытался избежать этой участи. Но чтобы умер Нико, должен умереть и он сам.       Клэнси падает на землю. Но ничего не сломано. Каким-то чудом его кости остались целы. Улыбается ли ему судьба или продлевает его страдания? Может, это и то, и другое. Судьба улыбается и смеётся над тем, как он страдает. Жестокая шутка.       Он лежит там, неподвижный. Затем он чувствует запах дыма. Густого дыма. Затем он чувствует жар. Огонь. Огонь? Город горит.       И он сгорит вместе с ним.       Он чувствует, как жар поднимается со всех сторон. Сверху, снизу, слева, справа, грозя добраться до центра, где лежит он. Нити его маски на земле опалены углями.       Мы победим, но не все выберутся...       Мы победили. Я наконец-то свободен.       Клэнси закрывает глаза и вздыхает, словно выдыхает сигаретный дым. Возможно, он пытается вытолкнуть дым, проникающий в его тело, медленно удушающий его. Он тянется к тусклому небу. Ни огней, ни звезд. Он прослеживает за воздухом, чувствуя, как угольки обжигают кончики его пальцев. Теперь его зрение затуманено. Он умирает.       Его рука падает в сторону. Он задыхается. Он умирает. Он...       Клэнси чувствует, как рука подхватывает его и вытаскивает из горящего города. Прикосновение тёплое и знакомое, в отличие от обжигающего жара огня. Он слышит, как его спаситель тяжело дышит, шепчет... шепчет?       — Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что я не опоздал, пожалуйста... Клэнси... Клэнси!       Голос мягкий и беспокоящийся. Почти ломающийся. Клэнси чувствует, как быстро его спаситель бежит. Как он отчаянно пытается его вызволить.       — Скажи что-нибудь, пожалуйста! Ты меня слышишь? Это я, Джош. Давай же, просыпайся...       Джош?       Джош. Факелоносец. Жизнь Клэнси, кажется, проносится перед его глазами, сосредоточенная на единственной статичной в его жизни вещи, даже если какое-то время он и был нереален. Он сильно кашляет, пытаясь вытолкнуть дым из лёгких.       Джош слышит это, и его хватка крепнет.       — Эй, эй… все в порядке, я вытащу тебя. Мы почти у цели, ясно? Пожалуйста, просто подожди... Оставайся в живых, ради меня.       Клэнси слабо кивает. Остаться в живых. Он помнит, когда дал это обещание. Теперь он не может его нарушить.       Джош продолжает убегать из города, огонь угрожает охватить их обоих, царапая одежду, как дикое животное. Он сильнее отталкивается от земли ногами, почти ломая бетон.       — Мы почти у цели, почти у цели. Пожалуйста, продолжай бороться...       Он хочет ударить себя за то, что оставил Клэнси одного. Он должен был следовать за ним на ту башню, схватить Нико со спины, что-то сделать. Но уже слишком поздно для сожалений и «что, если». Прямо сейчас ему нужно вытащить Клэнси. Живым.       Джош видит выход, Бандитос выпроваживают остальных граждан с высоко поднятыми факелами. Он проталкивается сквозь толпу, оставляя всех позади. Ему нужно добраться до лагеря.       Клэнси чувствует, как движется его тело. Он слышит, как содержимое сумки Джоша сталкивается между собой, пока тот бежит. Он снова слышит потрескивание огня. Он всё ещё горит? Нет, это костёр. Они вернулись в лагерь Бандито.       Джош укладывает Клэнси в их палатке и тянется к фляге с водой в углу. Он кладет руку ему под голову и медленно поднимает ее вверх.       — Ты сильный, ты сможешь это сделать, — он подносит флягу к губам Клэнси.       Клэнси начинает пить. Он слышит, как Джош вздыхает с облегчением.       — Ты можешь сесть?       — Да, могу.       Он садится, прислонившись к ящику. Он устал. Он мог умереть.       Джош берет аптечку и открывает её. Он хватает руку Клэнси и проверяет её на наличие ожогов или царапин.       — Ты упал, не так ли?       Клэнси кивает.       Джош хмурится.       — Что нибудь сломалось?       Он качает головой.       — ...это необычно, — замечает Джош, прежде чем продолжить свой осмотр. Он замечает след на шее Клэнси, оставленный, несомненно, грубыми руками Нико. — Он...?       — Он пытался.       — Пытался?       — Это не сработало. Я в порядке, видишь? Я — это я. Посмотри мне в глаза.       Джош смотрит в глаза Клэнси. Знакомый тёмный цвет, а не пронзительный красный или светящийся желтый. Он мягко улыбается.       — Ты — это ты, — говорит он, продолжая лечение. Джош хмурится, когда видит несколько порезов и ссадин на теле Клэнси. Он берет немного ваты и антисептик, нанося его на поражённый участок.       Клэнси морщится, когда его раны дезинфицируют. Он отворачивается и тихо качает головой.       Джош кладет руку ему на бедро.       — Я знаю, щиплет. Просто потерпи, ладно? Больно будет только немного.       Через несколько минут он отстраняется от Клэнси и вздыхает.       — К счастью, с тобой все в порядке. Ожогов нет, но ты был близок к этому.       Клэнси довольно улыбается. Между ними повисает тишина. Джош первый, кто нарушает её. Его слова звучат как безумие, между ними двумя едва хватает дыхания.       — Я не должен был отпускать тебя в одиночку. Мне не следовало снова оставлять тебя одного. Я должен был последовать за тобой на вершину  башни и помочь, а ты чуть не погиб из-за меня, я обещал позаботиться о тебе, но не сделал этого, и мне очень, очень жаль, Клэнси. Мне так—       Клэнси заключает его в тёплые объятия.       — Не говори так. Ты спас меня, Джош. Снова. Это не твоя вина, твоей вины никогда не было. Мы оба знаем, что для меня было бы лучше встретиться с Нико в одиночку. Так и должно было быть, понимаешь?       — Но ты чуть не умер...       — И все же я не умер. Благодаря тебе. Не думаю, что смогу сосчитать по пальцам, сколько раз ты спасал меня и от смерти, и от плена. Ты не нарушал своего обещания. Ты никогда этого не делал. Поэтому, пожалуйста, перестань винить себя.       Джош молчит.       — Ты ненавидишь меня за то, что я тебя бросил?       — Я никогда не смог бы ненавидеть тебя, Джош.       Они отстраняются друг от друга, ласково улыбаясь. Клэнси протягивает руку.       — Рукопожатие?       Джош кивает.       — Рукопожатие.       И они делают секретное рукопожатие, которое придумали много лет назад. Их пальцы соприкасаются, их руки соединяются в мягком хлопке, и Клэнси чувствует себя как дома.       Он дома. Они дома.       Клэнси понимает, что ему больше не нужно бежать.       Джош понимает, что он наконец-то всех спас.       Они оба понимают, что теперь могут быть вместе. И они улыбаются друг другу, и держат друг друга за руки. Молчаливое послание.       У нас всё будет в порядке.