Сумасшедший из ящика

И в этом весь Доктор: сумасшедший из ящика, и ящик этот такой большой изнутри, что даже мысль о том, что в нем не хватает места, смешит всех, кого он встречает. Об этом он сейчас и думает. И о месте для ног — как мало пространства для них у него сейчас осталось. Не очень смешно, и это прекрасно, — если он начнет смеяться с такого, значит стоит начать беспокоиться. Но план есть. Планы — это все, что удерживает его на плаву, те самые блестящие искры вдохновения, найти которые лучше, когда ты уже в деле. Перед глазами лишь темные стены. Эми, Рори, Ривер. ТАРДИС, взрыв, конец вселенной или ее начало, — что-то пошло не так, наперекосяк. Но он может все исправить. Что это за шум? Эхо? Его собственным голосом кричащее: «Только я могу вас спасти! Выпустите меня!» Всяко лучше, чем звенящая в ушах тишина. Он прикусывает щеку изнутри, пока не чувствует вкус крови. И снова кричит, забыв сглотнуть, уже по инерции, а не из веры, что его услышат. Кровь брызжет на стены Пандорики. Хоть какой-то новый оттенок. Шея чешется. Ноги дрожат, сведенные болезненной судорогой. В панике он даже не может сделать вдох, совсем не может, совсем выбился из сил. Шея дико чешется, а он даже дотянуться до нее не может. Вот оно — олицетворение слова «бессилие». Сумасшедший из тесного ящика, у которого чешется шея и совсем нет места для ног. Доктор со смешком выдыхает.