Звезда по имени Беллатрикс

Боль. Она стала частью его жизни с.. а когда? Заканчивалась ли она или постепенно и стала той составляющей, из-за которой он всё ещё дышит, борется, живёт..? Приблизительно что то такое и появлялось в его голове, особенно при несдержанном употреблении алкоголя, пил он на редкость часто. Помнится недавно это рыжеволосая сучка Молли отчитывала его за пренебрежительное отношение к каким-то там правилам. Ага, в его доме, правилам. Его дядя Альфред в гробу сто раз перевернулся услышав это дурацкое слово. Правило. Ещё с детства каждый кому не лень тыкал в его нос этим правилом. Будь послушным сыном, будь лучшим учеником, поступил на Гриффиндор? Да нам как то с Астрономической башни, будь лучшим хоть на Гриффиндоре. Будь лучшим. Следуй правилам. Уж как его грозная матушка злилась, в очередной раз читая поучительные письма от Дамблдора и возмущённые от его декана Макгонагалл. Как бросала в него лёгкие жалящие и громогласно отчитывала его во всех смертных грех, производя при этом такое эхо, что наверняка и маглы на улице повздрогивали не понимающе оглядываясь. Отец же его был более хладнокровен и тем не менее также строг и нетерпелив. К нему всё же было проще найти подход. Правильно сформулировал мысль, доходчиво истолковал и вот возможно тебе купят новую молнию, о которой ты мечтаешь уже который месяц. И тем не менее иногда ему всё же казалось что родители любили их с братом. Хотя стоило его Маман ещё раз прикрикнуть на него так эта мысль тут же улетучивалась, уступая место обиде и раздражению. И всё же жил он до школы тоже не плохо, а в Хогвартсе кажется ещё лучше. Параллельно с ним учились его кузины, на Слизерине естественно. Нарцисса была старше его на два года и была с ним весьма мила и деликатна. И хоть с ней доверительных отношений он выстроить так и не сумел, они всегда общались более или менее прохладно. С Андромедой дела обстояли куда уж лучше. Меда была старше его на три года и в отличие от старшей сестры никогда не смотрела на него снисходительно. Меда всегда была слегка отстранённой от всего происходящего, её тон абсолютно всегда был прохладен, а с маглорождёнными она до некоторых пор разговаривала достаточно надменно, но при этом и родом своим не кичилась, опять же в отличие от старшей сестры. А с Беллатрикс... С Беллой всегда было всё..сложно. Ситуацию удручало ещё и то что за ней всё время таскался этот пресловутый Лестрейндж, потакая всем её капризам, ещё и своего брата таская за собой, ну а тот в свою очередь брал в охапку Регулуса. Его Регулуса, его брата. И волей не волей и его перетащил на их тёмную сторону. Жестокие, алчные суки, так он любил выражаться о них после того как узнал в какой организации они все состоят. Вокруг Беллатрикс на тот момент образовалось некое подобие свиты, вечно кивающее ей и выполняющее каждый нелепый приказ. Сириус за это конечно не раз дразнил её, но ей как оказалось это даже льстило и она то и дело твердила, что вскоре всё будет по настоящему, что все уже взрослые их одноклассники будут беспрекословно слушать её во всём. Тогда он ещё не понял, на сколько же она оказалась права. В раннем детстве они весьма неплохо общались, вместе играли и в общем то были довольны близки. Белла говорила что ей нравится его упорство и хамство. "– есть в этом некая..перчинка, скоро и сам поймёшь..." И он понял. Понял когда на третьем курсе ему вдруг стало поступать огромной количество приглашений то в Хогсмид, то на свидание, то на свидание в Хогсмид. Джеймс в это же время стал приударивать за цветочком и они с Поттером в общем то получили негласный статус главных ловеласов факультета. Подобная слава пришлась весьма по душе бродяге. Всё же Блэковское самолюбие взыграло вверх, гормоны постарались и вот, он уже прекрасный полный амбиций юноша, только перешедший на пятый курс. Девчонки бегали за ним толпой, профессора млели от его всегда "превосходно", а Слизнорт всё также хотел его в коллекцию. Жизнь протекала своим чередом и всё как ему казалось на тот момент, было просто превосходно. Тогда он кажется даже с родителями не ссорился. При этом на каникулах он стабильно виделся с сёстрами, а иногда и другими девчонками приглашенными на бал. Утолять своё самолюбие среди чистокровных красавиц было куда более приятно чем в компании пусть и ставших родными, но простецов. Перед теми зимними каникулами 1975 года к ним пришла ужасная весть. Джон и Мадлен Макдональд, оба полукровки они погибли от рук неизвестных, при очень странных обстоятельствах. Бедная Мэри, на ней в те дни лица не было. Бедняжка была до ужаса бледна и то и дело подносила к лицу промокший насквозь голубой платочек, на каждое хоть какое-то косвенное упоминание о семье хныкала, а то и плакала навзрыд в гостиной факультета, пока верные подружки успокаивали её. Позже он узнал что Мэри в то время была девушкой его лучшего друга Ремуса. Тот и так мучаясь каждое полнолуние, теперь по его словам нёс ответственность ещё и за чрезмерно эмоциональную девушку. Благородству друга в тот момент Сириус очень удивился, но не стал вдаваться в суть их отношений с Макдональд, забот и так хватало. Тем временем наступала предпраздничная суета и все как то разом позабыли об ужасной трагедии, вместе с остальными предаваясь Рождественскому настроение. Кто то оставался в Хогвартсе, но многие тем не менее спешили домой. Уже тогда что то смутное поселилось у всех на душе и будто на подсознательном уровне зная что возможно не увидят своих близких, маглорождённые спешили домой. * * * Сириус устало откинулся на спинку кресла, видимо вновь вспоминая уже давно позабытое прошлое. Ладони его сами хлопнули, а голос его отдал Кричеру приказ принести его личную коробку с колдографиями. – Как скажете Хозяин, — проскрипел старый эльф, шутливо кланяясь. Его сарказм сейчас не волновал Сириуса никоим образом. – Быстрее! — скомандовал он. Старый Кричер лишь проворчал что то под нос и крутанувшись исчез. Несколько минут и перед ним на пол с грохотом падает коробка. Кричер боясь гнева Хозяина поспешил как можно быстрее ретироваться, а Сириуса опять прорычал что то по типу "неблагодарной скотины". Никогда он не любил этих домовиков, безмозглые создания, безмозглые саркастичные создания, особенно этот старый пень, фу. Ворох воспоминаний тут же пронёсся перед глазами. Вот на первом колдо стоит он сам, ему нет ещё и шести и на нём позорные шерстяные колготки под брюками, рядом с ним сидит мать, а на коленях её его маленький брат Регулус. Отец семейства же стоит сзади, положив руку на плечо старшего сына. Не смотря на мрачность данной семейки, все они счастливо улыбаются и родители тогда ещё кажется смотрят друг на друга влюблено. Жаль что после всё изменится... На следующей он уже постарше, ему около девяти и он уже с серьёзным видом стоит опираясь на отцовскую трость, а под руку с ним стоит его старшая кузина Белла. Они неизменно улыбаются, уже тогда смотря на колдографа свысока, как и подобает Блэкам. На третьей ему уже тринадцать и он вальяжно расположившись на диване приобнимает Андромеду, а Беллу держит за талию, сбоку от него сидит Регулус и лишь нежно поглаживает Цисси по спине, улыбаясь в кадр. Все они ещё дети, но дружны как никогда. Белле же семнадцать и она настойчиво просит обращаться с ней как с леди, а не маленькой сестрой и потому по её желанию, да и он не против чего греха таить, он нежно обвивает её талию, пытаясь скрыть в груди непонятное ему тогда волнующее чувство. На остальных колдо он запечатлён либо с членами семьи, либо с близкими друзьями, на одной он даже дружески хлопает по плечу Рабастан, успев сдружиться с ним и даже иногда подсаживаясь к нему на зельеворении. Басти хоть и был таким же отбитым и был готов к любой авантюре что предлагал ему Сириус, но в зельях разбирался превосходно, а потому и Сириус не отставал, люби ближнего, прочитал он где то. Рудольфус же всегда чопорный по своей натуре смотрел на Сириуса снисходительно иногда посмеиваясь над его "детской невинностью" . Знал бы он как же был прав Руди, уже тогда носивший тёмный знак под рукавом мантии. Вот очередное колдо с девчонкой. Марлин Маккиннон. Они встречались почти год, найдя друг в друге родственную душу. Вместе баловались, прогуливали уроки и втихаря пакостили патловолосому Нюниусу. Но как оказалось это была лишь детская влюблённость и после расставшись без лишних криков, они стали очень близкими друзьями, поняв что дружить у них получается лучше. На колдо он обнимает тогда ещё свою девушку. Блондинка заливисто смеялась, и в следующий миг схватив его за воротник страстно целует. Одно из лучших его колдо. Прекрасная была девушка, жаль что не его. И вот последняя колдография из его прошлой жизни, не считая отдельную папку с Поттерами и мародёрами, её он уже перелистал тысячу раз, а потому сейчас в руках его находилась стопка колдо с семьёй и редкими слизеринскими друзьями. На последнее колдография находилось несколько человек; посередине стояла Беллатрикс, как всегда прекрасная и очаровательная в модном платье и с замысловатой причёской, она ослепительно улыбалась в кадр и на радость ему поворачивалась в сторону Сириуса смеясь над его очередной нелепой шуткой. Рядом с ней стоял Рудольфус. Элегантный волшебник, уже выглядящий весьма солидно, на пальцах его блестели золотые перстни а в глазах читалось превосходство. Он нежно обнимал жену за талию. Басти стоял рядом с Сириусом и тоже смеялся над его шуткой, попутно поворачивая голову и смеясь уже над непонятными русскими ругательствами Антонина, который всё ни как не мог отделаться от назойливой Алекто Кэрроу, возомнивший то что ей по силам укротить суровый русский характер. Где то сбоку неловко тёрся Регулус, слегка ошарашенный тем что за ним может увиливать такая красотка как Мэриан Роули. Та кокетливо улыбалась, то и дело поправляя причёску их забавные переглядки также попали в кадр. И сам Сириус, стоявший рядом с Беллатрикс, он не сводил с неё глаз...ему было шестнадцать и кровь внутри него кипела, ещё и притягивающее взор приталенное платье, красивое декольте... Белла этого кажется даже не замечала, а вот кое кто следил за ними неотрывно. Он. Он портил всю картину даже больше чем завистливые взгляды, нет, он смотрел совсем иначе. Тогда ещё имея вполне себе обворожительную внешность он насмешливо приподнимал бровь, презрительно ухмыляясь, но вот в следующий миг стоит ему только перехватить совершенно влюбленный взор Сириуса на мадам Лестрейндж его глаза наливаются багрянцем, а сам он так и произносит невербально, моё. Раздражённо отбрасывая от себя колдо одновременно приносящее и радость и злость, Сириус вновь устремляет взор на догорающее в камине полено. Ему стоит больших сил успокоиться. Уже полночь и ему стило бы отбросить огневиски и залезть головой в камин, Гарри наверняка его уже ждёт. Отставив пустой бокал он криво усмехается и беря в руки горсть пепла произносит заклинание...