Каким я был? Был ли любящим отцом?

— Я тебя ненавижу! Хочешь опять уйти и бросить меня снова?! Пожалуйста, только в этот раз, мне будет всё равно!, — воскликнул голос. — Успокойся, что ты ноешь как дитё малое!, — отвечал более грубый голос. — А, то есть я ещё и нытик! Во имя первого мастера кружитцу, отвали от меня! За этим всем наблюдало пять подростков и один старик, о котором они не знали… — И долго они так собачатся?, — спросил тихим голосом старец. Ниндзя воскликнули. Он их слегка напугал. Да… Кричали друг на друга они долго. Плохо когда ругаешься с другом, с братом, сестрой, знакомым… Но хуже всего собачиться со своим родителем. — Да. На тренировке Гармадон сделал замечание Ллойду, а потом кто-то кому, то что, то сказал, и пошло поехало. — проговорила мастер воды, и посмотрела на комнату друга где уже не было слышно криков. — Прекратилось?.. Все очень удивились, когда за дверью затихли крики. Вдруг, оттуда вышел мастер разрушения, в очень подавленном состоянии. Посмотрел на ниндзя, которые уже думали, что тот сейчас будет спрашивать какого чёрта они подслушивали?! А всё оказалось куда интереснее… — М… Ву, можешь помочь?.., — грустно и тихо проговорил Гармадон и неловко улыбнулся, потирая затылок. Мастера стихий удивились. Он не накричал, да ещё и улыбнулся? — Да, брат… Конечно. — Ву проследовал за братом в его комнату, а ниндзя пошли в комнату к Ллойду, спрашивать как он… Старший сын первого мастера кружитцу выглядел подавленным и по дороге к своей комнате даже не перемолвился с братом словом. Младшего это насторожило, с его братом явно, что-то не так. Только вот что? Зайдя в комнату Гармадона, там на удивление был порядок. — Так… С чем тебе помочь, брат мой? Лорд сел на кровать и достал фотографию вроде бы его и сына, правда он ничего об этом не помнил, и тогда было решено. — Ву, расскажи. Ты ведь мой брат, расскажи каким я был раньше. Каким был в детстве и… Был ли я хорошим отцом? — Что? Подожди… Я просто… Хах, ты хочешь вспомнить? — Да… Мне стыдно за своё поведение, но я хочу исправиться. Хочу вспомнить каким я был, раз у нас с Ллойдом в те моменты было всё хорошо. — Ты всё больше меня удивляешь, Гармадон. Хорошо, начнём. Рассказ будет долгим… *** — И потом был Оверлорд, который... — Который подчинил меня. Он начал сражаться с Ллойдом, а я пытался его остановить. Оверлорд стал драконом, а был где-то внутри. Именно тогда мой сын стал верховным мастером кружитцу, то есть золотым ниндзя и победил оверлорда освободив меня от яда великого поглотителя! — Да! Ты вспоминаешь! После победы Ллойда, стало Нью Ниндзяго сити, а ты... — А я стал сенсеем в своём монастыре и обучал детей. Ещё я давал клятву, о не сражении и без оружия. В тот вечер я показывал детям искусство безмолвного кулака, где нам потом сообщили что тебя, схватили! Потом я нарушил клятву, дабы спасти Ниндзя, а потом мы с тобой дрались… Но всё прошло удачно, ведь Ниндзя вовремя уничтожили Оверлорда. Когда Зейн пропал, я поехал с Ллойдом и ниндзя на остров Чена, потому что знал, что ему нельзя верить. Он устроил турнир стихий, впоследствии чего смог осуществить заклинание анокондраев, и я тоже стал им, ведь имел их метку, — Ву сидел с капелькой шока, ведь Гармадон всё начал вспоминать, но открыть глаза никто из них не собирался, так лучше было. Медитация помогала вспомнить… — Потом вскрылась правда про письмо, которое я... Подписал своим именем… Ещё я помню как встретил Ллойда в царстве проклятых, и после того как он ушёл, я был мёртв даже там. Прости, Ву. — Я не сержусь, брат. Я рад, что ты всё вспомнил. Знаешь, после этой медитации, твой голос стал довольно мягче.., — Ву открыл глаза и когда Гармадон тоже открыл глаза, он сразу обнял брата. Мастер созидания удивился такой ласки от брата. Они даже не заметили, что форма они пропали и Гармадон снова был человеком. — Прости меня… Прости, пожалуйста, за то письмо... Спасибо, что ты помог мне даже после этого… — Всё в порядке. А теперь, лучше иди к Ллойду. Гармадон встал и вытер воду с щек и улыбнулся брату. Он вышел из своей комнаты и затем вышел из монастыря, слегка развеяться. Пока он шёл по Ниндзяго, он зашёл в магазин комиксов и взял один, и ещё взял любимую шоколадку Ллойда, и теперь он был готов просить прощения. Тук-тук — Ллойд, можно?, — ответа нет… Мастер разрушения зашёл в комнату сына, тот накрылся одеялом с головой и даже не реагировал на стук. — Ллойд.., — он аккуратно сел на край кровати. Незаметно поднял краешек одеяла и подсунул туда комикс с шоколадкой. "— Комикс и моя любимая шоколадка? С чего бы он..", — подумал про себя мастер Энергии. — Ллойд, прости меня, пожалуйста… Я… Я раскаиваюсь, за то что сделал. Прости за всё… Я не прошу называть меня отцом, сомневаюсь что после этого вообще им считаюсь… Если ты не сердишься, я буду очень рад.., — тихо и с дрожью голоса говорил Гармадон. — Ладно… Я пойду тогда, если ты не готов говорить… — Откуда такой резкий приступ ласки и доброты?, — сказал голос из-под одеяла. — Я.. Я понял свою вину.. Прости меня. —Твой голос слишком уж мягок..,- одеяло падает с кровати и Ллойд видит, что на него смотрят фиолетовые глаза. Те родные глаза... — П.. папа? Пап, это ты! Монтгомери подбежал к отцу и обнял его. — Только больше не уходи от меня, прошу... Твоя жертва, больше не стоит спасения Ниндзяго… — Не уйду, Ллойд… Не уйду…