Его голубые глаза

В теплые летние вечера солнце хоть и светит почти так же, как и днём, но практически не греет. Ещё час или полтора и оно уйдёт за горизонт, потянув за собой простынь — Ярко-розовый закат. Сегодня ночью на смену ему выйдет полная луна. По крайней мере, именно так вещала женщина астролог, рассказывая очередной гороскоп после выпуска новостей. Рядом с тротуаром, на другой части дороги, разгоняя тёплый ветер, за рулём легковых автомобилей мчались люди. Кто-то проездом, а кто-то спешил домой с работы в соседнем крупном городе. Но все как один игнорировали знак по ограничению скорости «сорок километров в час». Стоило машинам скрыться из зоны досягаемости, как шум начинали создавать колокола рядом стоящей церкви. Но всегда был тот самый короткий миг между гулом машин и звоном колоколов, когда в воздухе витала неописуемая тишина. Казалось, в ней можно услышать собственное и чужое дыхание, своё биение сердца и чужое. Местные подростки всегда собирались в центре города, в ближайших кафе и около фонтанов. Молодые люди ближе к часам девяти шли в единственный ночной клуб. Пускай для жителей крупных городов это однообразно и обыденно, но в подобном всегда было что-то такое, до боли родное и знакомое. Всегда знаешь, куда идти и чем заняться. Но всегда находились исключения. Илья Коряков тоже когда-то им был. Он долгое время бездумно скитался по безлюдным улицам, пытался влиться в чужие компании, но для всего этого парень больно поздно здесь поселился. Коряков не был как все местные, первые полгода, даже не мог свыкнуться с тем, что запомнил практически каждого жителя в лицо и обошёл весь город, уложившись в срок менее недели. Парню никогда не нравились такие места. С самого раннего детства он жил только в центре города — миллионика. Но как только узнал про болезнь бабушки, почти не задумываясь о будущем, решил во что бы то ни стало помочь ей, менее мучительно доживать свои считанные дни. Илья из-за своего хорошего воспитания не любил оставаться в долгу, по этому одну единственную мысль: «А что делать после её смерти? », отогнал тёплыми воспоминаниями из своего детства. Никому за все свои детские развлечения парень не был так обязан, как бабушке. Та хоть и получала не самую большую пенсию, но, приезжая навестить внука, позволяла ему всё. На данный момент её нет в живых уже четыре месяца. Но стоит только Корякову вспомнить, как он в глубоком детстве набирал её номер и жаловался на своих родителей даже после самого маленького и справедливого замечания, и как уже на следующий день бабушка была на пороге его квартиры. И на душе становилось неимоверно грустно. Та всегда, во что бы то ни стало, занимала позицию внука. Пожилая женщина даже слушать не хотела ни свою дочь, ни зятя. В день, когда она умерла, Илья почувствовал, что потерял частичку себя, своё детство. Сколько раз бы он не думал о том, что когда-нибудь бы это точно случилось, пускай не настолько мучительно, как в тот самый момент, сердце всё так же сильно сжималось. По сей день на глаза наворачиваются слёзы и в памяти непроизвольно всплывают те самые последние пять минут. Коряков держит её за руку, а она лишь говорит о том, как сильно его любила и что чувствует, как умирает. В очередной раз, пытаясь убедить её в том, что всё будет хорошо, Илья слышит, наверное, самое страшное — сбитое дыхание. Голова начинает кружиться. Дрожащие руки в активном темпе достают телефон из кармана и набирают «103». Как же в тот момент хотелось собственными руками убить человека на том конце провода. От него было слишком много вопросов. Дрожащий и грубый, как никогда голос Корякова раздавался почти по всему дому. То ли, чтобы заглушить это страшное предсмертное дыхание, то ли чтобы человек на том конце трубке поскорее отправил скорую помощь. Но они не успели, да и не было смысла спешить. Сразу после звонка, дыхание снова нормализовалось. Казалось, что паника почти ушла, оставив за собой лишь плохое предчувствие. Илья немного расслабил руку, которой держал свою бабушку. И вдруг всё как в тумане. Последний вздох и больше никакого выдоха. Прямиком в момент приезда скорой. Кто бы что не говорил, но не каждому мозгу свойственно стирать плохие воспоминания. Какому-то хочется добавлять в них лишь новые краски. До конца своей жизни Коряков зарубил себе на носу последние слова бабушки: «-Ты своими зелёными глазами весь в меня и в маму пошёл. Быть может, это странного рода закономерность, внучек, но каждый из нас встречал кого-то с голубыми глазами. И у прадеда, и у деда твоего они голубые были, и у отца твоего они голубые. Чувствую, что уже не увижу твоего голубоглазого человека. Но главное — найди его.» И он нашёл так быстро, словно покойная бабушка действительно хотела их свести. Они и познакомились на её похоронах, вернее, начали больше общаться после них. Знакомы они были и ранее, так как уже год являлись соседями, но до этого просто перекидывались парой — тройкой слов. В день похорон, по количеству присутствующих городских жителей казалось, что хоронят не обычного человека, а местного депутата. Настолько его бабушка была со всеми добра, что из-за её кончины пришла скорбеть немалая часть города. Но самым ужасным было то, что его родители не смогли прийти, мол, очередная командировка. Каждый из присутствующих имел свою пару, человека, которому плакал в плечо, тихо говоря о своей утрате. Только одному ему пришлось молча смотреть. Илья не смог долго стоять в месте прощания с усопшей. Было до жути больно смотреть на мёртвое тело самого родного человека. Все толпились около гроба так, будто старались запомнить её внешний вид, а Коряков лишь сел на скамью рядом. Позволить себе заплакать даже при таких обстоятельствах было совершено не в его репертуаре. Как оказалось, слёзы не любил лить и ещё один человек, тот самый соседский парень –Денис Коломиец. Да ему и плакать было не за чем, просто потерял соседку. Не так существенно. В тот самый день он был впервые рад компании почти незнакомого человека. Вот бы и Илья умел так не унывать, как это делал Денис. Практически в любой момент жизни он оставался оптимистом, хотя и сам пережил потерю близкого человека — отца. Коряков узнал об этом в самом конце поминок, когда все гости разошлись, и остался только Денис. Парень почти слово в слово помнит то, как Коломиец решил с ним поделиться своей утратой. Тогда, именно в тот самый день Илья под светом уличного фонаря, сквозь линзы чужих очков и увидел этот блеск ярко-голубых глаз. Может, именно о них и говорила бабушка? На сегодняшний день, как и со дня их знакомства, так и со смерти бабушки, прошло четыре месяца. И Коряков, наконец, понял, что есть счастье на самом деле. Вот уже целую неделю это свечение голубых глаз было только для него. Как бы хорошо Илья не умел плавать, в этом океане, он бесследно тонул. Терял контроль над ситуацией ещё больше, стараясь хотя бы краем глаза заметить маленький берег. Но в таком бескрайнем потоке воды это было невозможно. Его глаза, такие глубокие и чистые, как Байкал, так и манили каждого, кто в них смотрел. Казалось, ещё мгновения, и Илья просто останется там навечно. Сегодня им нужно проститься пораньше, ведь матери Дениса понадобилась помощь по дому. До их мест жительств считанные метры, а сердца будто сейчас остановятся. Как же им всё-таки мало друг-друга. Впереди целая жизнь, а хочется уже сейчас наплевать на все предрассудки и разум, просто любить и быть любимым. Под покровом этого тихого безлюдного вечера хочется вернуться к берегу старого озера, на один из хлипких причалов, где волей-неволей встретишь местного рыбака. Но они полюбили именно тот, проход к которому давно порос травой, и единственным путём была лишь маленькая, почти невзрачная тропинка. Озеро было почти нелюдимым. Для того чтобы это понять, не обязательно вслушиваться в наличие брызгов воды, смеха, музыки и громких диалогов. В глаза всегда бросалась огромная табличка «купание запрещено». И на удивление, граждане слушались. То ли действительно боялись нарушить закон, то ли просто не хотели рисковать здоровьем. Хочется снова такой тишины, чтобы смотреть на озеро и слышать, как в нём идёт медленное, еле слышное течение. Вновь хочется повернуться направо, почувствовать на своём плече голову. Забраться пальцами в блондинистые волосы и сфокусировать свой слух уже на колыхающихся камышах и шумящих сверчках. Каждый день с Денисом для Ильи как в первый раз. Словно изо дня в день память стирает все воспоминания. И снова Коряков понимает, что нет тех людей, с которыми комфортно молчать, есть просто хорошая для этого атмосфера. Но что никогда не забывалось, а лишь только укреплялось в сознании день за днём, так это бескрайняя любовь. Все старания посвятить эти тёплые вечера только друг-другу и были всей этой сложной химией, огромным количеством чувств и эмоций. Вот он настал час недолгой разлуки. Но даже её продолжительность не делает всё менее мучительным. Они точно встретятся завтра. Пускай снова проведут свой день на старом причале, но каждая из этих встреч индивидуальна. Только за почти полтора года жизни здесь Илья наконец-то понял, что дело не в месте. Дело в людях. С Денисом он готов хоть на край света. В холод и жару, в горе и радости, бедности и богатстве. Главное, что всё это с ним. Всё и всегда кончается трепетными объятиями, прямо, как и сейчас. Высокие люди, такие как Коломиец, в такие моменты пытаются согнуться, словно приближаясь к росту другого человека. Илью это иногда ставило в неловкое положение, но стоило вспомнить, что его обнимает самый любимый и желанный человек, как всё становилось неважным. Машины до сих пор шумят, а в парах минут объятий пролетает, кажется, целая вечность. Каждый из них хочет подарить всю несуществующую её друг-другу. Какими бы близкими не были объятия, самое главное - это чувства. Самое главное - это любить этого человека, нуждаться в нём, понимая, что к тебе чувствуют тоже самое. Размыкая объятия с любимым человеком, всегда хочется того, чтобы потом он тоже хотел обнять тебя ещё раз. –Я бы правда хотел постоять тут хотя бы чуточку дольше, именно с тобой. Но я обещал помочь маме. Ты сам знаешь, ей трудно после смерти отца никто больше помочь не может. Но завтра мы увидимся снова, и если планы не изменятся, то мы можем сидеть хоть до самого утра. –Денис стоял, держа Илью за руку, перебирая пальцы на ней. Будто бы боялся, что слова Корякова о том, что всё хорошо и что у них ещё так много времени, были ложью. –Ден, всё хорошо. До завтра не так долго. Ты сначала поможешь матери, потом вы, наверное, поговорите, и ты спать пойдёшь. Ну, или мне напиши. Завтра мы с лёгкостью наверстаем то, что пустили сегодня. Ты, главное, доверься мне. Никто из них не любил говорить что-то вроде "пока" или "до скорой встречи". Это всё звучит так, будто видишь человека в последний раз. А неужели хочется адресовывать что-то подобное кому-то любимому? Вряд-ли. Такому человеку из раза в раз хочется твердить лишь: "Я люблю тебя". Илья всегда отходил к порогу своего дома первым, как и прямо сейчас. Его рука почти выскользнула из хватки Коломийца, как вдруг тот резко притянул его обратно. И вот в воздухе повисла тишина. Такая, при которой ни шумят машины, ни колокола церкви не звенят. Ещё пара секунд, и Илья бы точно поинтересовался о том, что случилось, как вдруг его поцеловали в щёку. На этот короткий миг с планеты исчезло почти все звуки. Только дыхание и биение сердец осталось. На деле гудели машины, шелестела листва и щебетали птицы. Но не один звук не будет важнее, чем этот момент. Прямиком посреди улицы, кажется, вложив свою любовь, Денис его поцеловал. Тротуар не был безлюдным старым причалом. Из магазина неподалёку выходили люди. Но, в общем и целом они никто, чтобы это судить. Пускай тыкают пальцем, пускай обсуждают. Главное, что Илье и Денису сейчас хорошо. Вот так они любили прощаться. Пускай это лёгкий поцелуй в щёку, но у кого-то нет даже этого. Теперь побыстрее начал уходить Коломиец, а Илья, словно маленький мальчик, приложил руку к своей щеке. Вот бы было возможно сохранить этот момент где-то кроме памяти, и раз разом на него смотреть. И снова смущаться, но в душе всё так же по-детски ликовать. Стоит только вернуться домой, как все сторонние звуки возвращаются, и становится будто одиноко. Теперь он понимал и бабушку, и прабабушку, и в первую очередь мать. Парень смог найти свой глубокий Байкал размером в Тихий океан в глазах на первый взгляд неприметного соседа Дениса Коломийца. Теперь именно он забрал титул самого важного человека в жизни Ильи Корякова.