«Быть воином - жить вечно!»
Из радиопереговоров: — «Экран-1», я — «73-й». Мы нашли группу Бизона. Пятеро «двухсотых». Повторяю, пятеро «двухсотых», выживших нет. Группа уничтожена. Контр-адмирал Булатов замер на месте. Позади него опустил голову полковник Скачков. — Понял вас, «73-й». Конец связи, — Булатов вытащил гарнитуру из уха и повернулся к стоящему позади Скачкову. Избегая смотреть своему заместителю в глаза, он, с трудом проглотив застрявший в горле ком, выдавил из себя: — Такие дела, Пётр Ильич.***
Получасом ранее На каменистом нагорье стоял одинокий микроавтобус с укреплёнными на крыше тюками, в салоне которого виднелись фигуры нескольких человек. За рулём сидел мужчина в местной одежде, позади — те, кого группа «Барракуды», под командованием капитана первого ранга Бориса Тарасова, «Бизона», должна вывезти на территорию России по договорённости с информатором. Один из бойцов, Сафрон, подал условный сигнал, в то время как Бизон разглядывал микроавтобус в бинокль. — Ну, и где ответный? Он там уснул, что ли? — недоуменно спросил Тарасов. Группа уже долгое время жарилась на местном солнце среди камней, разглядывая своих «подопечных». — Подожди командир, сейчас ответит, — отозвался Сафрон. Бизон продолжил наблюдение в бинокль, но мужчина за рулём по-прежнему сидел не двигаясь и не реагируя на условный сигнал. У Бизона возникло ощущение, что водитель смотрел прямо на них, видел их сигнал и знал, что группа эвакуации прибыла за «пассажирами», но тем ни менее, по непонятной причине, продолжал неподвижно сидеть. Как и его пассажиры. Напряжение росло: Бизону совсем не нравилась такая реакция, вернее, её полное отсутствие, тем более, что они находились на открытой и простреливаемой местности. И хотя его бойцы пробили окрестности, и пока всё было тихо, где-то глубоко внутри начала копошиться нервозность: что-то было не так, не правильно. — Давай повторный сигнал, — скомандовал Тарасов, вновь приникнув к биноклю, а Сафрон, посигналив и спрятав зеркальце, напряжённо всмотрелся в прицел установленного на сошки пулемёта. — Командир, он от страха забыл всё, наверное, — выдал предположение Сафрон. — Я пойду посмотрю, что как? Бизон задумался. — Не торопись, Сафрон. У кого крепче выдержка, тот и выживет. Термит? — вызвал он другого бойца. — Проверь сектор на теплак. — Проверил, командир, всё чисто, — пришёл ответ. — Бизон, ну я бегом, туда-обратно. Всё же спокойно, — продолжил настаивать Сафрон. — Нет, здесь что-то не так. Не нравится мне это. Сафрон усмехнулся. — Да-да, командир, лучше перебдить. Так я пошел? «Вот же нетерпеливый!» — про себя усмехнулся Бизон. Но разрешение дал. — Давай, я прикрою, — Бизон взял оружие на изготовку и посмотрел в прицел, готовый немедленно прикрыть огнём своего бойца, если на то возникнет необходимость. Сафрон поднялся со своей позиции и аккуратно отложил в сторону пулемёт. Достал пистолет и, сняв его с предохранителя и нацелив на машину, направился к микроавтобусу. Приближался он медленно, не спуская глаз с транспорта и не опуская оружия. Бизон, продолжая вглядываться в прицел заметил, как губы сидящего за рулём водителя вдруг начали шевелиться, словно он что-то говорит. Одновременно мужчина подносит к лицу кисти рук и… Внезапно Бизон понял всё — их заманили в ловушку, но предупредить Сафрона он не успел: его боец уже приблизился к боковой дверце и не мог увидеть действий водителя. Время будто замерло, и секунды растянулись. Бизон, словно в замедленной съёмке увидел, как Сафрон тянет ручку дверцы, открывая её. Последнее, что боец успел осознать — в салоне вместо людей «сидят» три одетых манекена. — Назад!!! — не узнавая собственный голос проорал Бизон и одновременно… — Бизон! Это ловушка! — выкрикнул Сафрон прежде, чем взрывная волна сбила его с ног, обдавая огнём и осколками. Время вернулось к привычному бегу, и на месте микроавтобуса расцвела огненная вспышка взрыва. Бизон в отчаянии сорвался с места и рывком устремился к неподвижно лежащему Сафрону. Он схватил безжизненное тело за разгрузку и с усилием оттащил от пышущего жаром раскуроченного микроавтобуса. — Твою ж… — прорычал Бизон, склонившись над бойцом, а руки уже машинально пытались нащупать пульс. Которого больше не было… Осознание, что он потерял бойца, накрыло Тарасова тяжёлой волной. — Сафрон всё… — упавшим голосом произнёс он в эфир. И в этот момент наступившая тишина взорвалась множественными звуками: автомобильные двигатели, крики, выстрелы. В наушнике раздался голос другого бойца, Мекса: — Бизон, у нас гости. — Численность? Вооружение? — Бизон вскинул голову. — Четыре джихад-мобиля, — доложил боец. — Пехоты до полутора десятков стволов. — Дистанция? — Дальность — семьсот и стремительно сокращается, — вклинился голос третьего бойца, Термита. — Короче, у нас минута, не больше. А ждавшие в засаде боевики уже рассыпались по местности, стремясь окружить пришлых. — Бизон, четверо на шесть часов, — коротко доложил четвёртый боец, Аркан, наблюдая в прицел. — Пятеро на девять, — следом добавил он. — Приготовиться к бою, — скомандовал Тарасов, вдруг чётко осознавая, что бой, если не случится чудо, будет для них последним. — Огонь по готовности. Мекс, ко мне быстро! В это время с другой стороны уже приближалось ждавшее своего часа подкрепление боевиков, вооружённое переносными миномётами, и перевес врага по численности и огневой мощи значительно возрос. — Мекс, связь с Центром, быстро, — потребовал Бизон под звуки начавшейся перестрелки. — Бизон! — перекрикивая автоматные очереди позвал связист, когда ему, наконец, удалось сквозь помехи выйти в эфир на частоте экстренной связи. — Связь установлена. — «Экран-1», группа попала в засаду, — стремясь перекрыть звуки разгоревшегося боя, сообщил Бизон. — Мы под плотным огнём. — Бизон, статус группы, приём! — раздался в ответ голос Булатова. — Один «двухсотый». Требуется огневая поддержка. — «Янтарь-205», я «Экран-1»! Приказываю действовать по резервному плану. Бизон, уводи группу к точке эвакуации, приём! — Вас понял, «Экран-1». Приказ выполнить не могу, противник отрезал пути отхода. Как приняли? — «Янтарь-205», продержитесь еще минут двадцать, — в голосе Булатова, понимающего, что счёт, возможно, идёт на минуты, прозвучало сильное напряжение. — Поднимаем вертолёты. Конец связи. — Вас понял, конец связи. Ребятушки! — стараясь приободрить бойцов, прокричал Тарасов. — Продержимся ещё немного, вертушки уже идут! — хотя сам он понимал, что под таким шквальным огнём в полном окружении шансов у них практически нет. — Немного — это сколько? — спросил один из бойцов, который не хуже командира понимал всё. Но сколько бы времени им ни осталось, они — офицеры и свой долг выполнят до конца.***
Под прикрытием валунов Бизон пробрался к товарищу. — Нас окружают, командир, — спокойно доложил тот, меняя расстрелянный магазин на новый и кивком указав в сторону только что прибывших новых машин с боевиками. — Не уйдем, командир? Все тут ляжем? — Не каркай, пободаемся ещё, — оборвал его Тарасов. Внезапно в интенсивную перестрелку вклинился новый свистящий звук. — Мины! — что есть мочи предупреждающе проорал Мекс. Бизон снова попытался сменить позицию, когда близкий разрыв заставил пригнуться к земле. Но Тарасов продолжил упрямо прорываться через каменные завалы, хотя от разрывов земля подпрыгивала под ногами, а пыль и мелкое крошево, поднятые в воздух взрывами, свели видимость практически к нулю. — Сосредоточить огонь на миномёте, — отдал приказ Бизон, всё-таки добравшись до позиции своего бойца. — Эти твари нам головы не дают поднять. — Бизон, вижу их миномет, — доложил снайпер. — Могу работать. — Работай, — коротко распорядился Тарасов, короткими перебежками устремляясь к новой позиции. Лязг затвора, выстрел и боевик, заряжавший миномёт упал. — Парни! Отходим к машине! — скомандовал Бизон, надеясь прорваться к транспорту. Но его плану не суждено было сбыться: расстрелянная миномётная позиция успела произвести свой последний выстрел. Чуть сбитый прицел — и снаряд угодил аккурат в машину группы эвакуации, превратив её в груду пылающего металлолома. — Твою… — со злостью выдохнул Бизон. Пулемётчик в это время продолжал поливать огнём приближающегося противника. С другой позиции непрерывно работал снайпер. — Беречь патроны! — приказал Тарасов, меняя очередной магазин. Боеприпасы были на исходе, а противник и не думал останавливаться, продолжая поливать упрямо сопротивляющихся бойцов шквальным свинцовым огнём. Внезапно снайпера толчком отбросило в сторону, а на форменной куртке начало расплываться кровавое пятно. — Держись, — крикнул подоспевший Бизон и, ухватив бойца за разгрузку, потащил в сторону от обнаруженной противником позиции. — Держись, держись, — не просил, а потребовал он у тяжело дышащего бойца, когда дотащил его, наконец, до относительно безопасного места среди крупных камней. Затем он вколол ему кровоостанавливающий препарат. — Бизон, прости, — прохрипел снайпер, с трудом откашлявшись от заполнившей рот крови. — Держи, — Бизон вложил в руку раненного одну из немногих оставшихся гранат. — На всякий случай, — попытался приободрить он товарища, стараясь не смотреть на всё больше расплывающееся пятно крови.***
— «Янтарь-205», «Янтарь-205»! Бизон, как слышишь меня? — срывающийся от напряжения голос Булатова. — Слушай, дорогой, продержись еще пару-тройку минут, «вертушки» на подлёте. Как принял меня? Бизон! Бизон, как слышишь меня? «Янтарь-205»! Бизон!***
Добравшись до бывшей позиции связиста, Бизон поднял рацию и со злостью швырнул её обратно на землю. Рацию пробило пулей, превратив её в кусок бесполезного пластика. Связь была окончательно утеряна. — Бизон, ну где верту…? — раздался в ближнем эфире голос Термита и тут же смолк, а тело бойца с пробитой головой рухнуло на каменистую землю. Бизон замер. Время вновь остановилось. Тарасов медленно поднял взгляд и всмотрелся вдаль: где-то там засел вражеский снайпер, только что отнявший у него ещё одного товарища. Внезапный звук выстрела вывел Тарасова из оцепенения, стреляли явно по нему. И не дожидаясь, пока снайпер противника пристреляется, Бизон рывком бросился под прикрытие валунов.***
Противник по-прежнему поливал их свинцом, и было похоже, что ему не только огневой мощи хватит, но и боевиков своих он жалеть не намерен. Мекс, зажав в ладони оставленную Бизоном гранату огляделся, насколько хватило уходящих сил. Противник перекрикиваясь и уже почти не скрываясь подбирался к нему с двух сторон. Оставалось последнее. Боец стиснул зубами кольцо и вытащил чеку, зажав пальцем спусковой рычаг. Умирать не хотелось, но умирать в одиночку было обидно. Так пускай же твари подберутся поближе, а уж он постарается прихватить в гости к дьяволу парочку-другую противников. Несколько секунд спустя на позиции Мекса прогремел взрыв, и подобравшихся к нему близко боевиков повалило на камни. Никто из них в дальнейшем уже не поднялся на ноги.***
Шансов выстоять не было, но Бизон всё продолжал упорно и яростно расстреливать противника из пулемёта. — Ну, давайте, давайте! Подходите… Ближе… Подходите ближе, бандерлоги! Он слышал взрыв со стороны Мекса и объяснять, что это значит, не было ни малейшей необходимости. Никто из бойцов больше не отзывался, значит, из всей группы в живых остался только он один. Помощи он уже не ждал, но и сдаваться противнику не собирался, намереваясь забрать его с собой в как можно большем количестве. «Хорошо, хоть миномётчиков убрали, меньше мешать будут!» — зло рассмеялся про себе Тарасов, в очередной раз меняя позицию, потому что по прежней противник так пристрелялся, что продолжать бой стало невозможно. А просто лежать за камнями, в ожидании, пока его самого расстреляют не хотелось. Однако добраться до новой позиции Тарасов не успел. Противник всё-таки отправил людей к миномётам, и Бизона, не дошедшего до укрытия какую-то пару метров с силой швырнуло на камни взрывной волной. От слишком близкого разрыва и удара в голове нещадно звенело, перекрывая все остальные звуки. Дышать было тяжело, а кожа на лице, казалось, горела. «Похоже, кирдык рёбрам», отстранёно подумал Тарасов, сквозь то ли пыльную пелену, то ли муть перед глазами наблюдая за приближающимися силуэтами. Ноги тоже почему-то не слушались, хотя боли вроде бы не было. Руки действовали на автомате, поднимая последнее оружие и передёргивая затвор. Выстрел — «За Мекса!», второй — «За Сафрона!», ещё один — «За Термита!», ещё и ещё — «И за нас с Арканом!», пули одна за другой достигали цели, пока не опустел магазин. Вдруг над ним склонилось лицо Аркана. — Командир! Командир! — донёсся до слуха зов, сопровождаемый выстрелами. — Давай в укрытие! — Бизон почувствовал как его ухватили за шиворот и куда-то поволокли. Внезапно раздался сдавленный вскрик и хватка ослабла. «Ну вот и всё!» — всё так же отстранёно подумал Тарасов. Свой долг они исполнили до конца. «Простите, парни, не уберёг», — уже не слыша сам себя, прошептал Тарасов, чувствуя как уходят последние силы. «Не поминайте лихом», — пронеслась последняя мысль в угасающем сознании. Шума подлетающих вертолётов поддержки капитан первого ранга Борис Тарасов уже не слышал.***
— Я — «703-й». Произвел огневой удар. — Я — «216-й». Группы спецназа готовы к высадке. — Я — «215-й». Вертолет эвакуации находится на точке. — Я — «516-й». Огневой удар произвел. — Пошли-пошли-пошли! Быстро!***
— «Экран-1», я — «73-й». Мы нашли группу Бизона. Пятеро «двухсотых». Повторяю, пятеро «двухсотых», выживших нет. Группа уничтожена. — Понял вас, «73-й». Конец связи. Такие дела, Петр Ильич. Полковник Скачков обернулся к сидящим за рабочими терминалами офицерам и в воцарившейся тишине произнёс: — Товарищи офицеры, — при этих словах все поднялись со своих мест и повернулись к контр-адмиралу Булатову, склонив головы, отдавая дань памяти погибшим офицерам.15 ноября 2021 г.