Break down these walls

Они с Тодороки начали встречаться на третьем курсе. Прошло почти десять лет, и они все ещё вместе. Тодороки — третий герой страны, а Мидория лучший планировщик спасательных операций в Токио. Между ними все прекрасно — стабильность, нежные поцелуи по утрам, объятия перед сном, отпуск в Фукуоке. Мидория счастлив. Рядом с ним невероятно красивый, добрый и умный парень. Мидория любит Тодороки. Любит невероятно сильно. Но прямо сейчас Мидория сжимает мокрые простыни в отеле где-то на окраине Токио, пока Бакуго вылизывает его сзади. *** Между ними с Бакуго все всегда было сложно. После победы над «Все за одного» стало легче, потому что они наконец поговорили. Наверное, они даже стали друзьями. По крайней мере, Бакуго перестал огрызаться и пытаться убить его при любом удобном случае. На выпускном они даже обменялись номерами. Но позже снова отдалились. Бакуго основал свое агентство, а ещё начал встречаться с Киришимой. Мидория с радостью наблюдал за его успехами, иногда думая о том, что был бы не против разделить их с ним. Они столкнулись снова через год после выпуска. Мидория планировал сложную операцию по освобождению заложников, а Бакуго был главным действующим лицом. На удивление, операция прошла идеально, причем, огромную роль в этом успехе сыграла их слаженная работа. С тех пор они стали общаться чуть чаще. Иногда созванивались, время от времени встречались за чашкой кофе. Мидория убеждал себя — это лишь дружба. Ничего более. Он занят, Бакуго тоже. Они просто друзья. Но с каждым днем отрицать становилось сложнее. Что-то происходило между ними. И это чувствовал не он один. Накопленное напряжение, противоречивые чувства и обжигающая страсть всё-таки вылились наружу, затянув их обоих. Это произошло после одной из операций, когда Бакуго — перевозбужденный, потный и горячий — зажал его в кабинке на заправке. Мидория не думал ни секунды. Просто упал с головой в омут своих желаний, позволив себе насладиться моментом. Это был лучший секс в его жизни. Лицо Бакуго, отсасывающего его член, стояло перед глазами каждую ночь. Каждую ночь, когда Шото нежно шептал ему «спокойной ночи, Изуку». Мидория ненавидел себя. Ненавидел себя за то, что предал самого доброго и искреннего человека в мире. Ненавидел, но не мог остановиться. *** Бакуго достиг всего, о чем мечтал — стал первым героем Японии, основал свое агентство и даже завел парня. Вот только не того, о ком мечтал. Ему нравился Киришима. Он не был плохим и даже подходил ему, но каждый раз, целуя его в потрескавшиеся губы, Бакуго думал о веснушчатых щеках. Долгое время Бакуго пытался отрицать очевидное. Осознанно избегал Мидорию, но сколько не старался, а не мог прекратить думать о нём. Проверял странички в соцсетях, как бы невзначай заглядывал в район, где он работал, вызывался на задания, которые курировал Деку. Делал все, чтобы иметь возможность хотя бы издалека, но видеть то, о чем всегда мечтал. Бакуго ненавидел Шото. Ненавидел за смелость, которой у него не было. Ненавидел за нежность и возможность прикасаться к Деку так. Потому что Шото смог то, чего не смог он. Шото смог заполучить самое ценное в этом мире. Зависть, боль и страсть копились внутри ровно до того момента, пока Бакуго наконец не взорвался. Просто послал к черту все. Сказал себе «если не сейчас, то когда?» Это стало лучшим решением за всю его жизнь. *** — Кацу… — Бакуго не даёт Мидории закончить, с порога утягивая того в поцелуй. Целуется Изуку просто ахуенно. Бакуго не может остановиться. Скользит мокрым языком по мочке его уха, облизывает шею, заставляя Мидорию дрожать. — Каччан… О, да. Бакуго ждал именно этого. — Скажи это ещё раз, — просит он, оставляя на шее Изуку красноватую метку. — Стой, ты… — Изуку вырывается, пытаясь выскользнуть из его крепких рук, но Бакуго не намерен останавливаться. — Тебе не нравится? — спрашивает он, тяжело дыша. В глазах Деку плещется похоть. Зрачки расширены, а зеленые радужки такие зеленые, что Бакуго кажется, будто он в лесу. — Кацуки, нам нужно по… — прикосновение к члену заставляет Деку зажать рот обеими руками. — Блять, — рвано стонет он, пока Бакуго стягивает с него штаны. Губы снова сплетаются в поцелуе. Это так блядски горячо, что Бакуго готов расплавить пол. Вид красного, запыхавшегося Деку вызывает в нём какие-то совершенно неадекватные желания. И Бакуго не готов себе в них отказывать. Он резко запускает руку под резинку трусов Мидории, сжимая член. С губ Деку срывается стон, он запрокидывает голову назад и шире разводит ноги. — Черт, какой же ты ахуенный, — выдыхает Бакуго. Член Деку в его руках пульсирует. Бакуго не хочет, чтобы он кончил вот так. Бакуго хочет, чтобы он кончил в его рот. Поэтому он быстро проходится языком по груди, обводя соски, целует плоский живот, а затем заглатывает член Деку на всю длину, вышибая из него сдавленный стон. — Каччан, — Деку впивается пальцами в его волосы, сводя ноги. Бакуго расслабляет горло и старается взять глубже. Головка скользит по задней стенке глотки, вызывая рвотные позывы, но Деку толкается глубже, и Бакуго не против. Он готов принимать его столько, сколько нужно. — Ты слишком… — Деку крепче вжимается тазом в его рот, а затем Бакуго чувствует блаженное тепло и вкус спермы на языке. — Блять. Деку обессилено падает на спину, пока Бакуго в последний раз проводит языком по обмякшему члену. — Спасибо, — шепчет он, когда Бакуго ложится рядом и кладет ладонь на его крепкую грудь. — Ага. Пару минут они лежат молча, лениво целуясь и наслаждаясь теплом друг друга. Бакуго хочет, чтобы это продолжалось ещё вечность, но у судьбы явно другие планы. — Слушай, Каччан, — голос Мидории звучит совсем иначе — серьезнее. Бакуго проводит ладонью по его лицу и внимательно вглядывается в глубину зеленых глаз. — Мы должны прекратить, — произносит Мидория. В груди Бакуго что-то обрывается. Не сказать, чтобы он не ждал этого. На самом деле, уже давно подозревал — именно так это и закончится. В конце концов, они ведь не пара. — Я так не могу, понимаешь? — Деку умоляюще глядит на него из-под густых ресниц. — Не могу больше обманывать. — Ага, — звучит даже слишком жалко. Бакуго надеялся, что сможет выдержать это. Надеялся, что справится. Что ничего не почувствует. Но на деле всё оказалось куда сложнее. — Мне тяжело говорить это, но мы не можем так продолжать, — голос Мидории срывается. — Понимаешь, дело не в том, что я… Черт, — он закрывает лицо ладонью. — Дело не в том, что я не… — Что ты пытаешься сказать? — Бакуго напрягается. — Ладно, — Деку приподнимается на локтях, а затем садится, утыкаясь взглядом в постель. — Дело не в том, что мне не нравится то, что происходит, — он делает паузу, — дело в том, что я не могу с этим жить. *** С того раза они больше не видятся. Бакуго расстается с Киришимой тем же вечером, и что самое удивительное, тот даже не удивляется. — Да, чувак, нам явно больше подходит быть друзьями, — улыбается он напоследок. — Тогда до встречи на следующем собрании Баку-сквада? Бакуго кивает. Он чувствует вину, потому что Киришиме, вероятно, больно. И не только поэтому. Он вообще не был для него хорошим парнем. Недели летят одна за другой. Бакуго обещает себе не проверять страничку Деку в твиттере и инстаграме, но все равно делает это каждый вечер. Недели превращаются в месяцы, а Бакуго так и не находит подходящей заплатки для дыры в своем сердце. *** Сегодня, возможно, худший день в его жизни, думает Бакуго, разгребая миллионные счета за ущерб. На прошлой неделе он случайно (ладно, в сотый раз это уже сложно назвать случайностью) подорвал торговый центр во время задания и теперь разбирался с последствиями. Бумажную работу Бакуго терпеть не мог. Он предпочел бы сжечь все эти гребаные документы к чертовой бабушке, но под грозным взглядом своей помощницы только тяжело вздыхал. Тишину офисного кабинета нарушил телефонный звонок. — Алло, Кацуки? — на том конце провода послышался голос Урараки. — Привет, круглолицая, — улыбнулся Бакуго. Они с Очако никогда не были близки, но за время войны и совместной учебы между ними образовалось какое-то подобие ментальной связи на почве Деку. Поэтому, если Урарака звонила ему в его рабочий день, это могло значить только одно — они будут говорить о задроте. — Имеет смысл спрашивать, как ты? — Даже не думай, — Бакуго ухмыляется. Чертова круглолицая явно уже узнала о том, что он сотворил с торговым центром. — Я не удивлена, — фыркает Урарака. — В общем, у меня небольшая просьба. — Если снова хочешь попросить меня быть твоим фейк-парнем… Около года назад Урарака действительно просила его об этом, чтобы прийти на семейный ужин с парой. На тот момент она ещё не призналась родителем в своей ориентации, и это было достаточно забавно. Если, конечно, не брать в расчет, что Бакуго случайно разъебал стол в гостиной её бабушки. — Боже, нет, — отмахивается Очако. — Дело не совсем во мне. В общем, тут Деку… Бакуго затаивает дыхание. — Они с Тодороки расстались пару месяцев назад, — продолжает Урарака. — Не уверена в том, что случилось, но все прошло относительно нормально. То есть они остались друзьями, но… — Но? — Бакуго вскакивает со стула и тут же садится обратно, заметив строгий взгляд секретарши. — Но Деку все никак не придет в себя. Первое время он просто закопался в работу так, что мы видели его раз в месяц, а сейчас… — Урарака ненадолго отвлекается, выкрикивая что-то своим подчиненным. — В общем, он пьян. Я отвела его к себе домой, но мы с Цу живем в однушке, поэтому было бы просто замечательно, если бы ты мог забрать его. На этот раз Бакуго не собирается садиться обратно. Он вскакивает со стула, натягивает пиджак и, не сказав секретарше ни слова, несется к выходу. — Диктуй адрес. *** Деку действительно обнаруживается в квартире Очако. Он сидит за большим столом в гостиной и плачет Цу в футболку, то и дело обтирая о неё мокрый нос. — Тсс! — заметив Бакуго, Цу прикладывает палец к губам и указывает ему на стул. — Изуку, — меланхолично шепчет она. — К тебе пришли. — Я ужасный человек, — похоже Мидория её даже не слышит, продолжая болтать о своем, — я предал его, а он даже не разозлился, понимаешь? — Да, Мидория, — Цу похлопывает его по плечу. — Все совершают ошибки. — Наверное, он ненавидит меня, — Мидория наконец отрывается от футболки Асуи и смотрит на неё заплаканными глазами. — Уверена, что нет, — немного подумав, отвечает та. — Тодороки желает тебе счастья, Изуку. Даже, если твое счастье не в нём. Изуку сгибается пополам и снова заходится в рыданиях. — Как я мог… — он ударяет диванную подушку. — Я ведь правда любил Тодороки, но просто… Просто Каччан… И я… — голос Мидории срывается на всхлипы. — Я думал, что не нравлюсь ему. Не позволял себе даже думать о чем-то, кроме дружбы. А потом, понимаешь, он просто поцеловал меня, и я ответил, потому что ждал этого всю жизнь. — Знаешь, я думаю тебе стоит поговорить об этом с Бакуго, — наставническим тоном предлагает Асуи. — Он как раз сидит у тебя за спиной. Слова Асуи действуют на Изуку как хороший апохмелин. Он тут же вытягивается по струнке и медленно, осторожно оборачивается. Сердце Бакуго тут же подскакивает к горлу, и он с трудом сдерживается, чтобы не кинуться Мидории в ноги. — К-каччан? — дрожащим голосом спрашивает Деку. — Собственной персоной, — кивает Цу. *** До квартиры Бакуго они добираются молча. Мидория спит на заднем сиденье, а Бакуго проявляет чудеса выдержки, ни разу не нарушив ПДД. Донести Мидорию, который успел превратиться в гребаного качка-переростка, до двери оказывается той ещё задачкой. Бакуго с трудом закидывает его на плечо и затаскивает в квартиру. Где-то между стаканом холодной воды и компрессом на лоб Мидория просыпается. — Каччан? — он вскакивает с кровати, роняя мокрый компресс на колени. — Тебе нужно лечь, — Бакуго легонько толкает его в грудь. — Не перенапрягайся. — Каччан, я… — Знаю, — Бакуго кивает. — Я тоже. *** — Кацуки, мать твою! — орет Мина. — Мы уже опаздываем! — Тихо-тихо, — Киришима берет на себя роль переговорщика, высовываясь из комнаты, чтобы успокоить беснующуюся Пинки. — Ему нужно подготовиться. — Он уже готов! — Мина с невероятной для девушки силой отталкивает Киришиму в сторону, а затем заходит внутрь, меряя Бакуго скептическим взглядом. — Ну вот! Быстро в машину! И хватит нюни пускать, — тщательно осмотрев его наряд, Мина уходит, оставляя Бакуго один на один с отражением в зеркале. Киришима грузится в машину, Каминари орет что-то про «Пинк Флойд», Джиро отвешивает ему подзатыльники, а Серо ржет в голос. Бакуго протирает глаза, а затем щиплет себя за руку. Он не спит. Значит, это действительно происходит. Из отражения на него смотрит высокий мужчина в свадебном костюме. Он действительно собирается жениться на Изуку. *** — Деку, — Очако врывается в его комнату за несколько минут до начала церемонии. Она запыхалась. Прическа немного растрепалась, но в глазах горели счастливые огоньки. — Удачи! — с этими словами она быстро целует его в щеку и убегает. Да. Они с Кацуки действительно женятся. Изуку понимает это, когда произносит свадебную клятву. Когда Бакуго клянется ему в вечной любви, а потом целует так, что все в зале краснеют. Когда Всемогущий роняет слезы, говоря тост. Когда Иида обнимает его до хруста в ребрах. Когда Тодороки желает ему счастья, и Изуку знает, что он искренен. Уже поздним вечером, после всех клятв, слез и поцелуев, после смеха, историй обо всем и ни о чем, стычек Бакуго со всеми подряд, благословений Тошинори, рыданий мамы, Изуку находит себя в крепких объятиях самого важного человека в своей жизни. — Я люблю тебя, — сонно бормочет Бакуго. — Ага, — смеется Изуку. — Я тоже.