***
28 июня 2024 г., 14:10
Уже две недели Ионов наблюдал за Мурашовой, подозревая, что с ней творится что-то неладное. Началось всё почти месяцем раньше. Женю отправили в командировку куда-то на север, но в пункт назначения небольшой самолёт не прибыл. Судно пропало с радаров где-то над зимней тайгой. Когда новость пришла в КТЦ, Кот бросился к начальству, прося разрешить ему вылет на место, чтобы присоединиться к спасательной операции. Начальство, в лице контр-адмирала Булатова, рвение бойца не оценило и запретило покидать расположение базы. Не находя себе места от беспокойства, Кот рискнул обратиться напрямую к начальнику Контртеррористического центра генерал-майору Пригову, за что получил немедленный выговор за несоблюдение субординации. Не смогла ему помочь и капитан первого ранга Кошкина. Багира, втайне считавшая бойцов группы «Смерч» если не своими родными детьми, то уж точно воспитанниками, и как мать переживавшая за каждую полученную ими царапину, сама сидела словно на иголках, непрерывно держа связь со спасательной партией и стараясь приободрить любимого Котёнка. Новостей не было несколько дней.
Тайга. Зима. Холод. Дикие звери. Мысль о том, что его Женька, пусть и обученный выживанию боец, где-то там, в диком лесу, возможно ранена, сводила с ума. А о том, что она могла и вовсе погибнуть, Кот себе даже думать запретил. Сослуживцы Ионова, Мыцик и Уманова, украдкой с сочувствием поглядывали на осунувшегося от беспокойства Кота. Даже командир группы, капдва Тарасов, без устали гонявший бойцов, «чтобы дурные мысли в голову не лезли», порой тяжело вздыхал.
Наконец, пришли долгожданные вести. Самолёт нашли, правда, не все пассажиры благополучно пережили крушение, но Мурашова оказалась в числе счастливчиков, отделавшись синяками, ссадинами да порезами. И испугом. То, насколько сильным оказался испуг, Кот понял лишь спустя время.
Поначалу казалось, что с Женей всё в порядке, однако после её выписки и возвращения в строй, Кот стал замечать, что Мурашова постоянно стремится находиться поближе к источникам тепла, будь то батарея или чашка горячего кофе. Первые дни он списывал это на пережитый стресс, но потом стало ясно, что дело в ином. Женя никак не могла согреться. Даже находясь в тёплом помещении. Она не жаловалась, никому ничего не говорила, вела себя почти как раньше. И при малейшей возможности старалась быть как можно ближе к любому источнику тепла.
Когда в конце очередного рабочего дня группу отпустили по домам, Василий, не обнаружив Женину машину на парковке, раздумывал недолго. Сев за руль, он направился по адресу, где проживала девушка. Дверь ему открыла кутающаяся в тёплое одеяло Мурашова.
— Кот? — удивилась она. — Ты чего здесь делаешь? В Центре что-то… — она отступила вглубь прихожей и протянула руку к лежащему на тумбочке телефону. — Я вызов пропустила что ли? — пробормотала она.
— Нет, Жень, там всё тихо, — успокоил ей Василий, входя в квартиру и закрывая за собой дверь. — Я, это, поговорить с тобой хотел.
— Кооот, — протянула Женя и поёжилась, — давай только не сейчас, а?
— Да не о том!
— Ладно, проходи, — Мурашова не дала ему закончить фразу и, подхватив сползающее одеяло, сказала, — давай на кухню, у меня там чайник кипит.
Разувшись, сняв куртку и пройдя на кухню, Кот подошёл к Мурашовой, возившейся у плиты. Каплей развернул девушку лицом к себе и, взяв её руки в свои, про себя отметив, какие они у неё холодные, спросил:
— Жень, что с тобой происходит? Я же вижу, что после той командировки ты вернулась другой. Всё та же Мура, но, тем не менее, что-то в тебе будто сломалось.
— Кот, я в порядке, — попыталась отмахнуться девушка.
— Да? И поэтому ты постоянно жмёшься к теплу и кутаешься? Даже сейчас?
— Вообще-то здесь холодновато, — ответила Женя, не вынимая своих ладоней из рук Ионова. Таких восхитительно тёплых. И нежных.
— Жень, тут, если верить градуснику, — Кот мельком бросил взгляд на кухонный термометр, — плюс двадцать пять, на тебе тёплый свитер, штаны и одеяло в придачу. Это ты называешь «в порядке»? — Кот наклонил голову, заглядывая в глаза девушки.
Не выдержав пристального взгляда, Женя уткнулась лбом в грудь Василия.
Холод. Всепоглощающий, насмерть вымораживающий холод повсюду. В разбитом салоне покорёженного самолёта. Снаружи. В сердце, куда проклятый холод медленно вползал ледяной змеёй отчаяния.
Каплей не видел, как из глаз девушки побежали слёзы, но услышал всхлипывания.
— Если бы ты знал, — донёсся до него заглушаемый его же собственным свитером голос Мурашовой, — если бы ты только знал, как там было холодно. Без еды, воды, связи. Я знала, что нас будут искать, но боялась, что не успеют. Уйти было невозможно. А вокруг только лес, снег и холод. И звери. Я слышала по ночам, как они дрались за трупы, нам пришлось их вытащить наружу, чтобы самим укрыться в разбитом салоне. Вась, — девушка подняла заплаканное лицо, — пож… пожалуйста, останься сегодня со мной. Я так боюсь, мне порой кажется, что я снова там, слышу звериное рычание, и нам нельзя спать, чтобы звери не полезли в наше укрытие.
«Вот оно что! Она никак не может оставить пережитое позади, поэтому ей холодно», — подумалось каплею.
Недолго думая, Василий подхватил девушку на руки и направился в сторону её спальни. Поставив Женю на ноги рядом с кроватью, он принялся стягивать с неё одежду.
— Кот, ты что… — Женя хотела было возмутиться, но Василий не дал ей этого сделать.
— Тихо, — Кот перехватил руки Мурашовой, пытающейся отпихнуть его, — обещаю, приставать сейчас не буду. Но я тёплый, поэтому согрею тебя, — он приподнял с кровати край одеяла и, указав на образовавшееся пространство, добавил, — залазь!
Сопротивляться отчего-то расхотелось, и Женя, оставшаяся в одном нательном белье, быстро шмыгнула под одеяло. Не успела она закутаться поплотнее, как матрас прогнулся, принимая вес второго тела. Василий забрался под одеяло, и Женя, поняв, что он успел раздеться, вновь попыталась возмутиться:
— Ионов!
— Тихо, я же сказал, что приставать сейчас не буду. К тому же в одежде спать негигиенично, — ответил Василий и, сделав строгое лицо, добавил: — поэтому, лейтенант Мурашова, слушай мой приказ: прижаться ко мне всем телом, закрыть глаза и ни о чём не думать!
— Ну ты и нахал! — в полголоса проворчала Женя в подушку, устраиваясь поудобнее.
— И пусть тебе ничего не снится, — добавил Кот, аккуратно приобнимая девушку и прижимая её к себе.
Сквозь подступающий сон Женя почувствовала, как ледяные ступни, прижатые к ногам Ионова, мало-помалу начинают отогреваться, а по всему телу медленно разливается блаженное тепло. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Кот вообще-то очень приятный на ощупь.
— Помурчи ещё, — пробормотала засыпающая девушка.
— Мур-мур-мур, — донеслось откуда-то издалека, и Женя мягко провалилась в здоровый глубокий сон без сновидений.
***
Когда Женя проснулась следующим утром, она поняла две вещи. Первая — ей тепло, даже очень, одеяло явно лишнее. Вторая — она проснулась на чьём-то плече. Выпростав руку из-под одеяла, она, не открывая глаза, принялась ощупывать лежащее рядом тело. «А он весьма приятный на ощупь», вспыхнула в голове вчерашняя мысль, потянув за собой воспоминания обо всех остальных событиях прошлого вечера. Резко открыв глаза, Женя наткнулась на насмешливый взгляд Кота. Затем приподняла край одеяла и зачем-то оглядела себя. — Я же тебе обещал вчера, что приставать не буду, — произнёс Кот и, ухмыляясь, добавил, — правда, у моего обещания уже истёк срок давности. Эй, ты куда собралась? — насторожился он, глядя, как Женя выбирается из-под одеяла. — Замёрзнешь ведь! — Знаешь, Кот, а мне больше не холодно. Спасибо тебе, — ответила девушка.27 августа 2019 г.
