Больно не будет

      Утро в питерском Контртеррористическом центре выдалось на удивление спокойным, что, однако, совсем не радовало капитана 3-го ранга Бориса Тарасова, носившего позывной «Бизон». Всё дело в том, что у Бизона ещё накануне вечером разболелся зуб. Кое-как проведя ночь, а больше промаявшись и съев несколько таблеток обезболивающего, угрюмый каптри прибыл утром к месту службы. И вместо того, чтобы зайти в медблок, «обожающий» врачей в целом и стоматологов в частности, Тарасов принялся гонять по нормативам молодёжь.       Молодёжь, от взглядов которой не укрылось хмурое настроение командира, рвение начальства не оценила. Отстрелявшись в тире, штатный медик «Смерча», лейтенант Ольга Вербицкая, носившая позывной «Верба», решила выяснить, что стряслось у командира. Дождавшись, пока остальные покинут тир, тихо обсуждая между собой, что ещё взбредёт в голову «с хрена ли озверевшему Бизону», Ольга подошла к Тарасову и поинтересовалась:       — Борь, какая муха тебя укусила?       Ответом ей было невнятное бормотание. Внезапно Бизон взвыл и схватился за челюсть. Ольга же мигом поняла причину.       — Зубы? — утвердительный кивок. — Давно болит?       — С вечера, — прошипел от боли Бизон.       — К стомато… — начала было Верба, но отрицательно покачавший головой Бизон её перебил.       — Может, само пройдёт, — с надеждой в голосе выдохнул он.       — Таблетки ел? — Бизон показал пять пальцев, обозначающих количество съеденных им таблеток. — Прошло? Нет? Значит, к врачу придётся идти. Впрочем, идти придётся в любом случае, — «обрадовала» страдающего Бизона Вербицкая. — Есть у меня хороший знакомый, замечательный доктор, я ему прямо сейчас позвоню договорюсь. Вообще-то он с детьми работает, но и тебя примет.       Бизон отрицательно замотал головой.       — Борь, ну в самом деле, что ты как ребёнок? Заметь, я не предлагаю тебе к нашим эскулапам идти, хотя у нас в КТЦ хорошие врачи. Но устраивать позорный цирк с отловом тебя по всей базе не хочется, поэтому пойдёшь к дяде Гене, — с этими словами Верба достала телефон. Набрав номер, она проговорила:       — Геннадий Львович, добрый день, Вербицкая беспокоит, — из динамика послышался обрадованный мужской голос, интересующийся, «как у Олечки жизнь». — Спасибо, всё хорошо. Геннадий Львович, очень нужна Ваша помощь, у брата зуб разболелся, но он, как бы помягче…       — … врачей боится? — насмешливо пробасил собеседник.       — Избегает, — продолжая вести разговор по телефону, Верба одновременно ухватила за руку попытавшегося было улизнуть Тарасова.       — Пусть приезжает. У меня как раз окно через час. У ребятишек каникулы, все разъехались.       — Очень Вам благодарна, — попрощалась Ольга и, сунув телефон в карман, перегородила выход из тира. — Значит так, вот адрес, поезжай сейчас. Батю с Багирой я предупрежу. У нас пока всё тихо, думаю, пару часов без тебя обойдёмся. И не вздумай удрать или не доехать! — Верба погрозила Бизону пальцем. — И, Борь, не дрейфь, дядю Гену пациенты обожают. Больно у него не бывает.       — А почему «дядя Гена»? — выдавил из себя Бизон, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли о неизбежности грядущего.       — Дети так прозвали, а он и не против, — улыбнулась Ольга.

***

      Спустя три часа, комната отдыха группы «Смерч»       Очень редко бойцам группы «Смерч» доставалось спокойное время, ни боевой тревоги, ни захватов с угрозами, ни побегов особо опасных деятелей за последние несколько часов не случилось. А поскольку командир отсутствовал, то и группа откровенно расслабилась: Физик мирно читал книжку, краем уха прислушиваясь к болтавшим Вербе с Умой. Кот лениво крутил педали велотренажёра, иногда переговариваясь с Физиком или отпуская реплики в адрес девушек. Обстановка была настолько мирной, что грозила вскоре стать скучной. Внезапный звук ударившейся о стену резко открытой двери заставил ребят прекратить все занятия. На пороге стоял Бизон, почему-то одновременно местами бледный, местами пунцовый. Обведя взглядом бойцов, Тарасов остановился на Вербе.       — Ты!!! — в голосе Бизона было столько возмущения, что казалось, его сейчас порвёт на много маленьких бизончиков. — «Дядя Гена», значит, да?! Садистка! Не могла сразу предупредить?! — прошипел Бизон в адрес Ольги.       Остальные недоумённо уставились на Вербицкую. Нет, она, разумеется, предупредила, что Бизон отправился лечить больной зуб. «Любовь» Тарасова к дантистам тоже секретом не была. Но что должно было случиться, чтобы за три часа Бизон, кажется, даже похудел?       — Борь, вот скажи честно, больно было? — спокойно спросила Ольга. Бизон лишь покачал головой. — Мультики тебе включили? — утвердительный кивок и…       — Да какие, на хрен, мультики?! — взорвался Бизон. — У него на двери табличка висит «Стоматолог Крокодил Гена»!       — Прикольно, да? — хихикнула Верба. — Это его сынишка придумал. Детям, кстати, очень нравится. И вообще, чего ты бесишься, крокодил Гена был добрым!       — Ты сама этого кроко… тьфу, дядю Гену видела?       — Конечно, он в вузе, где я училась, преподаёт. Студенты его, кстати, тоже любят, — ответила Верба. — Только прозвище ему дали немножко другое.       — Дай угадаю, уж не Гоблином ли его назвали? Два метра роста, по весу, как три меня, сплошные мышцы. «Больно у него не бывает», — передразнил Бизон Ольгу. Бедные дети, небось в ступор от ужаса впадают прямо на пороге кабинета!       — Ладно, Борь, не злись, тебе когда кушать можно? У меня пирожок есть, — предприняла попытку сгладить ситуацию Верба.       Бизон лишь махнул рукой и отправился докладывать начальству о своём благополучном возвращении из лап стоматолога. Поэтому не услышал, как Верба сказала:       — А про «Гоблина» он угадал, однако.       Ответом ей послужил дружный хохот.

28 августа 2018 г.