I can't screw it up.

Музыка глухими ударами басов отдавалась во всем теле. Запах пота, алкоголя и секса густой пеленой витал в воздухе, и Эндрю чаще держал стакан у лица, чтобы просто вдохнуть запах дорогого виски. Привычная атмосфера клуба сейчас давила как никогда. Это была их традиционная вылазка в «Райские сумерки», но всё с самого начала раздражало его до глубины души. Он честно испытывал относительно неплохие эмоции к этому месту, если он вообще мог к чему-то хорошо относиться с присущим ему безразличием. Клуб вызывал в нём и нейтральные воспоминания; такие, как ночные смены здесь, быстрый перепихон с Роландом в дальней каморке служебных помещений, ощущение приятной тяжести чужого члена в горле. Роланд был послушный, держал руки при себе и подчинялся. Здесь вкусный и хороший алкоголь, если ты можешь позволить себе заплатить за него. Удобный второй этаж, привычный столик, с которого открывается вид на весь клуб. И музыка. Да, пожалуй, музыка здесь неплохая. Но так же в его памяти чётко и навсегда запечатлена драка, ощущение, как чужие кости ломаются о его кулаки, кровь на сбитых костяшках, адреналин и ничем не прикрытая ярость, льющаяся потоками мощных ударов по чужому лицу. Крики толпы, мольбы Ники прекратить, чужие руки, пытающиеся оттащить его подальше от обмякших тел на асфальте, вой полицейских сирен. А после суд и эти грёбаные таблетки, с которых он чудом слез после столь продолжительного периода. Ещё и с чёртовым синдромом отмены, из-за которого все внутренности выворачивало наружу. Ники и Аарон покинули столик минут пятнадцать назад и ушли покорять танцпол. Эндрю был уверен, что Ники подцепит какого-нибудь милого красавчика и повеселится. Их забавные полигамные отношения с Эриком стали привычным делом и уже не вызывали вопросов даже у Аарона. Честно говоря, удивляло это только «нормального» из близнецов. Кевину было не до этого: дрочер на экси думал только об экси. А Эндрю было по большей части плевать на то, кто и с кем спит, пока это не станет проблемой для его семьи. «Мы занимаемся безопасным сексом, регулярно сдаём анализы и к тому же попробовать что-то новое, а потом привнести это в нашу любовь — классная идея. Эрик — любовь всей моей жизни, но это не значит, что он единственный, кого бы я хотел трахнуть», — как-то раз объяснял свою позицию Ники. Что ж, это его дело. Эндрю бросил беглый взгляд на танцпол, быстро проскальзывая глазами по бушующей толпе внизу. Его взгляд сам собой зацепился за рыжую макушку. Даже в приглушённом свете, почти в темноте, освещенной яркими красками прожекторов, эта рыжина выделялась своей яркостью. Потемневшие пряди кудрей прилипли ко лбу, из-за чего их обладателю приходилось периодически зачесывать волосы пятерней назад. Этот короткий жест был наполнен легкой грацией и уверенностью. Парень танцевал так, что казалось, будто он здесь один. Он отдавался танцу, позволял музыке вести его, бёдрам покачиваться, рукам проходиться по стройному телу, а глазам прикрываться в блаженной неге. Эндрю понял, что пялится, только когда увидел, что объект его пристального взгляда направляется к бару. Лёд в его стакане успел растаять, но он допил разбавленный, ужасный на вкус теплый виски. Блондин оглянулся на их столик, дал сигнал Кевину, что собирается вниз и сдержанной походкой направился к бару. Ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы не ускоряться и спокойно, огибая людей добраться до барной стойки. Что ж, Эндрю занял выгодную позицию, ему удобно было наблюдать, как парень что-то весело говорит бармену, явно делая заказ, но при этом Эндрю не выглядит так, будто пялится, просто наблюдает. Да, определенно, просто наблюдает. Он заказал себе еще один бокал. Блондин наблюдал поверх стакана, как парню приносят закрытую бутылку воды, как он с жадностью пьет, а после поворачивается к Эндрю с ехидной улыбкой на лице. Светлая рубашка кое-где прилипла к телу, волосы непослушной копной рассыпались по лбу, а он всё смотрит, уже полностью развернувшись, и отсалютовал блондину наполовину пустой бутылкой. Что ж, это интересно. Эндрю одним глотком допивает содержимое своего стакана и легким кивком головы делает явный намек. Он не знает, идут ли за ним, но чувствует покалывание в пальцах от смеси нетерпения и предвкушения. Кажется, ему жизненно необходимо попробовать этого парня на вкус. Эндрю определенно чокнулся. У него случались, пусть и мимолётные, но всё же гиперфиксации на красавчиках. Парочка перепихонов, которые даже нельзя назвать «незабываемыми», просто секс, и всё спадало. Он успевает прикурить и сделать два долгих затяга, когда слышит сзади ровный голос: — Мама не рассказывала тебе, что пялиться на людей не вежливо? Эндрю легко разворачивается на пятках и видит перед собой парня чуть выше себя самого. Он небрежно пожимает плечами: — Она не сильно парилась о таких вещах. Пока он докуривает, парень рядом смотрит в небо. Тем не менее, Миньярд уверен, что тот украдкой наблюдает за ним. Легким щелчком блондин отправляет сигарету в полет и подходит к новому знакомому. — Никаких прикосновений пока я не скажу. — Никаких рук под одеждой. — Звучит такой же серьезный голос ему в ответ. Что ж, его это устраивает. Если человек перед ним устанавливает границы, значит он достаточно умен, чтобы соблюдать чужие. Эндрю не знает, кто из них поддается первым, но чувствует столкновение губ. С самого начала это был жадный поцелуй, с привкусом сигарет, виски и чего-то сладкого, что, вероятнее всего, пил этот парень. Губы напротив него отвечают неумело, порой невпопад, но это не значит, что распространяющийся по телу жар менее обжигающий. Эндрю направляет, подсказывает, и когда они оказываются у обшарпанной стены черного выхода, у парня получается лучше. Блондин отстраняется ровно настолько, чтобы губы могли сложиться в слова. — Твои руки в моих волосах, и нигде больше. Миньярд чувствует взволнованный выдох на своих губах, а после как чужие пальцы жадно, но осторожно, на грани нежности, погружаются в его волосы. Его пальцы крепко сжимают чужую рубашку в районе груди, колено надежно зафиксировано между чужих бедер, а в джинсах ужасно тесно. У него слишком давно не было никакого сексуально контакта, именно поэтому он так быстро завелся. Эндрю мысленно закатывает глаза и бьет себя по лбу; что за оправдания перед самим собой? Этот парень определенно горяч, чертовски горяч, если быть точнее. Эндрю чувствует горячую кожу, стройное тело и крепкие мышцы под своими ладонями даже сквозь рубашку. Он чувствует, как его волосы натягивают, и чуть отстраняется. Парень глубоко и прерывисто дышит, опаляя своим дыханием припухшие губы блондина. Что ж, Эндрю даст ему немного времени перевести дух. И себе тоже. — Я хочу отсосать тебе. Да или нет? — он слышит, как с чужих губ срывается стон, но терпеливо ждёт ответа. Его снова притягивают для поцелуя и на выдохе шепчут: — Да, черт возьми. Поцелуи прокладывают влажную дорожку до шеи, ему прикусывают нежную кожу, и тут же зализывают потревоженное место. Следующее, что Эндрю находит своими губами — это острые ключицы, и задерживается там дольше положенного, пока пальцы умело играют с чужим соском сквозь одежду. Больше ждать Эндрю не может и опускается на грязный асфальт, торопливо расстёгивая чужие джинсы. Он пробует капли предэякулята, широко проходясь по чувствительной головке языком. Сверху слышится приглушенный стон, и Эндрю поднимает взгляд, чтобы снизу вверх увидеть блестящий от возбуждения взгляд, раскрасневшиеся щеки и закушенный кулак — Линзы. Блондин видит карие глаза, и еле заметную границу линз. Ему не отвечают, но он чувствует, как парень напрягается. Он берет глубоко и резко, чуть давится, но наслаждается горячей тяжестью во рту. Он сосет грубо, быстро, с остервенением и полной отдачей. Это занимает не так много времени, недостаточно для того, чтобы Эндрю устал. Обычно Миньярд не глотает, но сейчас он хочет этого, хочет почувствовать этого парнишку. Хватка в его волосах становится крепче, стоны и вздохи ничем не скрыты, и Эндрю сам чуть не кончает в штаны. Он провожает парня через оргазм рукой, наблюдая за ним снизу. Щеки и уши раскраснелись, непослушные пряди прилипли ко лбу, а шея намокла от пота, Эндрю ловит себя на мысли, что хочет слизать бегущую вниз каплю. Но все, что он делает, это поправляет чужие штаны, застегивает молнию и встает. Он ждёт, когда парень вернётся из посторгазменной неги и начнет контролировать свое тело. Что ж, это тешит его самолюбие, ему нравится то, какой эффект он возымел над этим рыжим недоразумением. — Нил. Эндрю выгибает бровь в немом вопросе на слова от, как он уже знает, Нила. В основном ему плевать, как зовут парня, которого он больше не встретит. — Мое имя Нил. Может быть, в следующий раз я буду без линз, — хитрая улыбка возникает на чужом лице. — Следующего раза не будет. Эндрю уже уходит, когда до него долетают последние слова и салютует ему двумя пальцами от виска, скрываясь за дверью в душное хозяйственное помещение клуба.

***

Голубые. Первое, о чем думает Эндрю, когда видит его в следующий раз. Холодная синева обжигает его, когда их взгляды пересекаются. Эндрю пару ночей думал о том, что скрывается за заурядным карим цветом линз. Ладно, шесть ночей. Он думал об этом шесть ночей и дрочил еще десять, думая о теле под тонкой рубашкой. Эндрю не считал, просто так получилось. — Хей, а ты говорил, что следующего раза не будет. Нил (Эндрю не должен был запоминать его имя, но черт подери эту эйдетическую память) улыбается, пожалуй, излишне самодовольно. Эндрю закуривает, подходя ближе и тоже опирается на стену клуба. — Какой-то настойчивый парень пытался угостить меня на баре, но, честно говоря, меня не привлекают ни парни, ни девушки, — он делает паузу перед последним словом, — вроде того. — Вроде того, — ухмыляется Эндрю, подмечая, что у Нила приятный голос. Непонятно, зачем ему эта информация, и почему он стоит и слушает все это, но вот он, всё ещё тут. Нил опирается о стену ногой, согнутой в колене, и наклоняется. Вся его поза выглядит расслабленной и небрежной. Он наклоняется достаточно низко, чтобы заглянуть Эндрю в глаза этой своей чертовой синевой, что утягивает блондина на дно. — Можно тебя поцеловать? Миньярд бросает недокуренную сигарету на землю и прижимает парня к стене жестким поцелуем. Все как в прошлый раз, Эндрю целует его, исследует миллиметр за миллиметром. Играет с сосками, целует шею, ловит стоны, что срываются с чужих губ. Он сдержан до тех пор, пока ему не разрешают нырнуть под одежду, и он чувствует неровность кожи. Шрамы. Много шрамов, которые покрывают торс и спину Нила. Парень задерживает дыханье в первые секунды прикосновения, явно ждёт чего-то плохого от самого Эндрю, но кто он такой, чтобы ему было дело до чужих шрамов. Ему хватает своих. Проходит пару секунд, и Нил оттаивает в его руках, ловит ртом горячий воздух между ними и целует, целует, целует. Или это Эндрю был тот, кто снова и снова сминал чужие губы в настойчивом поцелуе? Как и в прошлый раз, он быстро отсасывает ему в темном переулке за клубом и также быстро уходит, не оглядываясь. Позже в машине Ники рассказывает, что видел Элисон, Ден и Метта у бара и в шутку ругает Эндрю за то, что он плохой друг и пропал не поздоровавшись. Миньярд отмечает, что нужно пригласить Элисон на кофе, раз она снова в городе.

***

В третий раз их встречи Эндрю позволяет чужим рукам спуститься ниже, чувствует жаркие прикосновения на плечах и плывет. Все тот же быстрый минет, но на этот раз Эндрю не уходит. Остается, чтобы выкурить сигарету, но выкуривает больше. Они разговаривают. По правде говоря, разговаривает Нил, Эндрю лишь иногда комментирует, пряча подергивание губ за сигаретой. Нил говорит об экси, еще один экси-наркоман в его спокойной жизни. Нил говорит о том, что люди жестоки, и Эндрю не знает историю шрамов на его теле, но желание убийства пропадает только тогда, когда он узнает, что эти люди уже мертвы; что ж, он убил бы их еще раз. Он уходит после того, как каждый позвонил ему по два раза.

***

Эндрю зовёт Элисон на кофе, она зовёт его компанию к ней на следующих выходных. — Как в старые добрые, кино, бой не на жизнь, а на смерть в приставку и хороший алкоголь. — говорит она и делает глоток своего айс-латте. Может быть это не такая уж и плохая идея, думает Эндрю. Лучше, чем поход в «Райские Сумерки», лучше, чем очередная встреча с Нилом. Он убеждает себя в этом и у него определённо получается. В воскресенье он привозит всех в дорогой район, в котором поселилась Элисон. Ее любовь к роскоши стала только сильнее после выпуска из университета. Кевин звонит в дверь, Ники в нетерпении стучит пальцем по панели телефона, Аарон, с присущим ему спокойствием, разглядывает хорошо устроенный интерьер входной группы, Эндрю прикидывает, успеет ли он придумать оправдание, чтобы уехать в клуб. Дверь открывается почти сразу, и Кевина сгребают в крепкие объятия, Мэтт весело им улыбается, приветствуя. Ники и Бойд соревнуются, кто из них крепче обнимается, пока не вмешивается Аарон, и Ники обижено бубнит: — Спасибо, из-за тебя я проиграл. — Ты проиграл бы в любом случает, он все еще тягает железо в зале — наигранное раздражение звучит в голосе близнеца, и он протискивается мимо них, утягивая за собой Ники. Эндрю подходит к Бойду и пожимает руку — Полезешь обниматься – я тебя убью. — Оу, полегче, здоровяк, я тоже рад тебя видеть. И Эндрю правда рад его видеть, во время их студенчества все долго притирались друг к другу, не обошлось без драк, но они пережили это и стали по-настоящему близки, Эндрю Миньярд умеет ценить настоящую крепкую дружбу. Он входит в просторную прихожую в светлых тонах и только успевает снять обувь, как слышит вскрик Ники. — О боже! Почему вы прятали его от меня?! — Эндрю начинает двигаться быстрее отчасти из-за любопытства и вваливается в гостиную, где его к полу пришибают голубые глаза. Эндрю давно слез с 'дури' под названием таблетки, но какого черта у него снова галлюцинации? Рыжие волосы небрежно собраны в пучок на макушке, безразмерная растянутая футболка и пижамные штаны. Нил сидит на диване Элисон с яблочным соком в руках и смотрит на него. Тысяча и один вопрос крутятся в светлой голове Миньярд, но он решает, что не хочет знать ответ. Ладно, может и не так уж и нужно ему в этот клуб. Он проведет этот вечер в кругу семьи и друзей. Дэн весело смеется и обнимает Ники — Вот именно поэтому и скрывали, мы слишком хорошо знаем тебя, приятель. Кажется что Эндрю слышит ее голос сквозь вату, пока глаза цвета бездонного океана приковывают его к себе. Он не скучал по нему, просто Эндрю чувствует, что ему жизненно необходимо зарыться пальцами в непослушные кудри, почувствовать горячее дыхание на своих губах, услышать хриплый стон. Он реагирует быстрее чем планировалось, преграждая Николасу путь — Ники. Держи руки при себе. Его голос давно не отдавал такой сталью, непреклонный приказ, требование оставаться на месте. Ники поднимает руки вверх сдаваясь. — Давай тогда просто оставим его себе? — Я не воспитанный и больно кусаюсь, — Голос Нила пропитан язвительностью и вызовом, он уверен и ждёт следующего выпада. Эндрю ждет, пока пройдет желание почувствовать эти зубы на себе. — Я воспитал этих засранцев, — Ники легким взмахом руки показывает на близнецов, — я справлюсь. Губы Нила растягиваются в ухмылке, он уже открывает рот, чтобы ответить, но ситуацию спасает Дэн, отправляя Ники и Мэтта выбирать фильм. Элисон настроила кондиционер, чтобы он наконец дул комфортной прохладой, а Нила на кухню за закусками. — Я принесу выпить, — говорит Эндрю и следует на кухню за Нилом. Он прижимает его к себе быстрее, чем успевает подумать, что это может кто-то заметить, но горячий поцелуй как кислород для утопающего – жизненно необходим. Парни еще долго будут выбирать фильм, Дэн и Аарон наводить уют, а Элисон сражаться со своим супер современным кондиционером. Им никто не помешает. Нил отстраняется первый и это странно. Нил тот, кто всегда тянется, всегда стремиться продлить даже самое легкое прикосновение. — Закуски и пиво, — всё, что он говорит, подхватывая сразу несколько тарелок со снеками. Эндрю требуется пару минут, чтобы прийти в себя. Парень из клуба, на которого Эндрю дрочит последние несколько месяцев, парень чьи глаза притягивают, голос завораживает, заставляет слушать его, запоминать каждый тембр, прерывистый вздох или легкую паузу, чтобы перевести дыхание. Черт, да он даже слушал его рассказы об экси, что тот любит бегать, как он недавно выяснил; что любит острую еду и яблочный сок, знает, что Эндрю единственный его сексуальный партнер, знает наизусть каждый шрам на стройном теле и его вкус на своем языке. И этот ничего не значащий парень сидит в своей отстойной домашней футболке на диване его подруги. Эндрю возвращается с холодным пивом на всех и садится напротив Нила. Он не специально выбирал место, так совпало; убеждает он себя. Элисон встает, поднимая свою бутылку, — И так, как вы заметили у нас небольшое пополнение, — она смотрит на Нила, тепло улыбаясь, — этого красавчика зовут Нил, и я честно пыталась заставить его одеться приличнее. Прошу только любить, холить и лелеять. И кстати, Рене присоединиться позже. Нил, чтобы отличить близнецов, спроси что-нибудь тупое и тот что пошлет тебя… — Пошла нахер — близнецы стукаются кулаками и синхронно отпивают из своих бутылок. Да, благодаря долгой и упорной терапии они достигли того, чтобы иногда вести себя как единый организм. — Спасибо, что усложняете мне жизнь, засранцы. На оценку его одежды Нил закатывает глаза, а на представление Миньярдов весело, черт возьми, хихикает. Дэн напоминает ему, что предупреждала о том, что они немного сумасшедшие, когда Ники в очередной раз пытается погладить рыжую макушку, словно пугливого щенка, а Кевин встает напротив него и пристально смотрит. — Южная Калифорния в этом сезоне, да или нет? — Нет, нет-нет, вы двое сядете в разных концах комнаты и если я услышу хоть слово об экси, то прибью вас, а потом заставлю убирать весь беспорядок. Эндрю солидарен с Дэн. Он не сможет слушать разговоры Нила и Кевина об экси весь вечер. Он слушает их по отдельности, вместе он не вынесет. Чертовы наркоманы. Кевин разочаровано отходит, но явно сделал свои выводы в положительную сторону. Если ему не разрешают с кем то затронуть тему его любимой игры, то значит этот человек стоит того, чтобы потом вернуться к разговору.

***

В дальнейшем вечера в клубах сменяются на вечера у Элисон и Нила. Он всегда сидит в одном и том же углу дивана, а если уходит на кухню за добавкой чего бы то ни было, Эндрю зачем-то говорит всем, что ему нужно в туалет, и крадет у Нила поцелуи на кухне, пока из гостиной раздается веселый смех и звуки драки из динамика телевизора, на котором идет борьба в Mortal Kombat. Их объединили поездки в машине Эндрю, ночные перекусы в придорожных кафе, рассветы, которые они встречали сидя на капоте и долгие разговоры. Нежные прикосновения, взгляды, выражающие, пожалуй, весь спектр эмоций и уютное молчание. Все это длилось пока однажды на очередном вечере Нил не спросил: «Что это?» — и Эндрю скорее убеждает себя, чем его, говорит, что это все ничто, секс и ничего больше. Он видит, как опускаются плечи Нила, как его взгляд заостряется, холодеет, а синева больше не топит в себе как глубокие воды, а режет словно лед. Он аккуратно убирает руки Эндрю со своего тела, шепчет: «Хорошо, это действительно ничего,» — и уже чуть громче, но все еще на гране шёпота добавляет: «Нельзя разменивать себя на людей, для которых ты ничего не значишь» . Он небрежно пожимает плечами и возвращается в гостиную. Остаток вечера они не обмениваются даже мимолетным взглядом. Это был последний их поцелуй. Прошло больше месяца с тех пор, как он чувствовал дыхание на себе, чувствовал трепет рук в своих волосах, чувствовал, что он необходим, что им дышат, и он дышит в ответ. Сейчас Эндрю чувствует, как задыхается. Он не скучает, ему просто нужно быть рядом и чувствовать Нила в зоне досягаемости. Он пытался отвлечься, пытался найти того, кто сможет заменить воспоминание об отзывчивости и трепете, отдаче, нежности Нила, о том, как крепко он держался за его плечи, когда оргазм уносил его, о том, как после он с легкостью рассказывал ему о себе, как Эндрю в ответ делился тайнами про себя. О том, как приходя к Элисон, Нил заземлял его своей улыбкой, блеском глаз и "привет" на выдохе. — Ладно, мне надоело. Что происходит? Голос Аарона вырывает его из пелены тягучих мыслей. Эндрю опускает взгляд в остывший кофе перед собой и вспоминает как, они сбежали с очередного вечера ради прогулки, кофе, одной сигареты на двоих и поцелуев на капоте его машины. — Я больше не могу игнорировать это дерьмо, в которое превратил тебя этот парнишка. Эндрю медленно моргает, переводя взгляд на брата, и кажется, что он ослышался. Вряд-ли он может быть таким очевидным. Эндрю не тот человек, который может влюбиться, не тот, кого выбьет из колеи вся эта херня с разбитым сердцем. Миньярда раздражают воспоминания о потухших глазах и опущенных плечах. Его злит чувство пустоты внутри, чувство, что он облажался. Эндрю Миньярд не влюбляется и не лажает. Но вот он здесь, перед дверью в квартиру Элисон спустя еще неделю и не может решиться позвонить. Она явно в курсе его поступка, потому что несколько дней назад отправила короткое, но емкое сообщение: «Исправляй или я оторву тебе яйца». Все эти дни Эндрю делал вид, что ничего не происходит. Что ему плевать. Он пропустил традиционный вечер посиделок, с которого Аарон принес новость о том, что Нил весь вечер не выходил из комнаты. Что ж, ему все равно. Он вытирает вспотевшие ладони о штаны и наконец звонит в дверь. Она распахивается меньше чем через секунду и перед ним встает недовольная Элисон. — Я уже думала ты пустил корни под моей дверью и превратился в мумию. Это могла бы быть забавная шутка, если бы не означала то, что его присутствие давно заметили. Элисон была явно раздражена, и это не из-за позднего визита своего друга, а явный факт того, что он повел себя как старая, если быть точнее, то молодая и обиженная на весь мир версия себя. Рейльнодс приложила немало усилий, чтобы Эндрю стал таким, какой он есть сейчас. Эндрю ненавидит, когда от него что-то ожидают, ненавидит саму мысль о том, что должен следовать чьим-то фантазиям о себе, но легкое осуждение во взгляде подруги кольнуло где-то глубоко внутри. — Ага. Нил дома? Эндрю протискивается в узкий проходи мимо нее и скидывает обувь. Звук закрывающейся двери говорит о том, что его не собираются прогонять и выдыхает, только сейчас замечая, что задержал дыхание от напряжения. Она проходит в гостиную и указывает ему рукой в направлении комнаты Джостена. — Эндрю, — девушка делает паузу, ждет когда он посмотрит на нее, — я прикончу тебя, если ты еще раз допустишь подобную ошибку. Я серьезно. И Миньярд знает, что она может. Нил каким-то магическим образом стал им всем семьей, а за семью все они готовы биться до конца, защищая. Эндрю легко стучит в дверь и дожидается разрешения войти. В комнате царит легкий полумрак, раздается приглушенный звук какого-то фильма, и куча из одеял на кровати начинает копошение. Нил высовывает голову, и удивление на его лице настолько яркое, что Эндрю хочет стереть его, желательно поцелуем. Парень начинает быстро выбираться из постели, но путается во всей этой груде одеял, что падает на пол с легким «Ой». Сдержать улыбку у Эндрю уже не получается, хотя, если честно, то он и не пытался. Он подходит ближе, подавая руку и Нил, опираясь на нее, встает. Хорошо, Нил всё еще не против опираться на него, у Эндрю все еще есть шанс исправить то, что натворил. Джостен оглядывается, с недоверием и опаской смотря на блондина. — Тебя Элисон подослала? Хотя нет, не отвечай. Я не хочу знать если это так. Он бубнит что-то о том что это бред, и он должен смотреть поменьше всякой ерунды по телеку, потому что у него едет крыша. Нил зачем-то начинает складывать многострадальческие одеяла и отворачивается от Эндрю. — Нил. Нил, посмотри на меня. Эндрю с ужасом слышит ноты мольбы в своем голосе, но это срабатывает, и он снова тонет в водах Атлантики без возможности всплыть. Он делает шаг ближе и поднимает руку к чужому лицу, не встречая сопротивления, убирает выбившуюся прядь за ухо и с наслаждением замечает, как Нил льнет к его ладони ища более тесного контакта. В этот вечер они долго целуются, изучают друг друга, как будто заново знакомятся. Что-то шепчут друг другу на выдохе, Эндрю четко слышит, как произносит слова извинения, ловит губами «скучал» от Нила и дышит, дышит, дышит Нилом.

***

В машине уютная тишина, из динамиков раздается какая-то популярная попса, а рядом сидит Нил. Эндрю раскрывает свою ладонь, пригашая, и Джостен вкладывает свою руку. Эндрю даже не пытается бороться с желанием сжать ее и прикоснуться губами к тыльной стороне в невесомом поцелуе. — Это свидание? Голос Нила звучит приглушенно, голова отвернута к окну. Если не знать его, то кажется, что он безразличен, ему не важен ответ. Но Эндрю знает его, он успел выучить что означает тот или иной градус наклона головы, замечает, если его голос дает сбой на долю секунды, и Эндрю видит, как важен для Нила его ответ. И Миньярд не собирается лажать, не намерен больше выпускать его ладонь из своих рук. — Да, Нил, это свидание. Легкая улыбка звучит в его голосе и Эндрю чувствует, как расслабляется тело рядом с ним. Они гораздо больше чем ничто. Они всё. Эндрю Миньярд умеет любить и умеет принимать любовь.