Практикум "Как выйти замуж за Снейпа": правильно вытирайте пыль!

«Я больше не могу, ну сколько можно? — Грейнджер ненавидяще смотрит прямо в непроницаемые глаза зельевара. — Опять отработка? За что?! Чем я хуже других обалдуев?» Взгляд определенно становится ехидным: «Не хуже, а лучше, мисс Грейнджер». «Ну да, лучше, — тоскливо думает Грейнджер. — Именно поэтому отработка в семь и так каждый вечер до конца семестра. Брр! Три месяца в компании Снейпа. Профессор, чего вы добиваетесь?» Снейп опустил взгляд, лишь губы дрогнули в улыбке. Отвернулся, прошел в кладовую за ингредиентами. «А ведь, наверняка что-то замышляет, змей». Ого, в лаборатории явно рухнул с полки котел. «Профессор, а вас не учили, что чужие мысли подслушивать не хорошо?» — А вас, что обзываться недостойно? Или уж думайте тогда потише. «Мерлин, он и правда все слышит! Да что такое, не хватало еще, чтобы он узнал…. О нет, нет! Так, срочно вспоминаем финский алфавит и гимн на японском языке. Срочно!» Грейнджер зажмуривается и сосредоточено пытается с ходу выполнить перевод. Почувствовав взгляд, открывает глаза и, попав под магию внимательного взгляда черных глаз, забывает о финском и вспоминает просто о языке, и о да, о руке, и… Профессор, стремительно покраснев, отворачивается к доске. «А я предупреждала, профессор, не стоит подслушивать мысли одинокой умной юной ведьмы». Звенит звонок, урок окончен. Расходятся. Вечером на отработку. И так три месяца подряд. Профессор сделал все, чтобы единственно свободное время за весь день у Грейнджер было занято только и исключительно его персоной. Вечер. Грейнджер подходит к кабинету, стучит и слышит сухое: — Войдите. Заходит, получает задание вытереть пыль с книг на верхних полках. «Профессор, вам что, хочется удостовериться, что ноги у меня все-таки есть и довольно красивые? Ну, так смотрите, профессор». Грейнджер демонстративно забирается на стремянку, тянется за неудобно поставленным толстенным томом справа, чуть не падает, но, удержавшись, с триумфом перехватывает книгу. Открывает и — отключается от мира на два часа. Приходит в себя от ехидного: — Такими темпами вам и девяносто дней не хватит, мисс Грейнджер, чтобы протереть все книги. Это рекорд — за весь вечер одна книга. — Так окликнули бы меня, профессор. — Гермиона дерзко смотрит в ответ. Зельевар довольно улыбается, прищурив глаза: — А зачем? Вы провели вечер за хорошей книгой, я получил эстетическое (Грейнджер фыркнула) наслаждение (окинул взглядом ноги Гермионы), книг на полках около семи тысяч, так что при вашем темпе работы вы у меня застряли лет на двадцать. — Снейп ехидно порассматривал ошеломленное лицо Гермионы и продолжил: — Если вы забыли, напоминаю вам, что студент не свободен от преподавателя, пока не получил зачет по отработке. Шкаф полон пыли, мисс Грейнджер, — притворно сокрушается профессор, и, коварно улыбнувшись, добавляет: — Кстати, я давно собирался пополнить книжный фонд. Думаю, еще пара тысяч экземпляров не помешают, да? Грейнджер прикидывает: «Это же еще плюс три года. Да он издевается! Я так от него никогда не отделаюсь!» — Очень надеюсь, — слышит Гермиона тихий вкрадчивый ответ над ухом. Грейнджер отдает профессору книгу, идет в башню гриффиндора и проводит бессонную ночь. Ей есть о чем подумать. Следующий вечер, книжный шкаф, твердая решимость только стирать пыль, очередной старый фолиант, взмах тряпкой: «Не смотреть на обложку, только не смотреть! О!!! Редкие проклятия и способы дезактивации!» Блямс! — Мисс Грейнджер, вам пора. «Он улыбается, нет вы только подумайте! И чего он улыбается? А! Я опять выполнила свой минимум — вытерла одну книгу. И правда, так я застряну здесь лет на двадцать. А нет, на тридцать, он же обещал докупить книги». «А впрочем, — Грейнджер обвела взглядом кабинет, — тут не плохо, книги ммм! , камин, уютное кресло, и профессор совершенно не раздражает, когда молчит». Грейнджер слышит смык из соседнего кресла, переводит взгляд и тонет в черных внимательных омутах: ни насмешки, ни ненависти, плещется что-то знакомое… нежность?! Гермиона удивленно задирает бровь: «И у кого нахваталась дурных привычек? У вас, профессор!». Снейп опускает взгляд, хмурится и, не поднимая глаз, говорит: — Вы свободны, мисс Грейнджер. «Как же, свободна». Гермиону тянет озорничать, она наклоняется к зельевару, едва не касаясь губами его виска, и шепчет: — До завтра, профессор. И уходит. На губах все еще его запах: лимон, мята, перец — свежий и острый аромат. Гермиона идет в башню гриффиндора. Рассеянно глядя в пол и запинаясь. Повстречавшийся Малфой провожает ее удивленным взглядом. «Ну его, пусть живет, и хорьки для чего-то нужны. Опять же на шубки…». На Грейнджер, представившую шубку из Малфоя, накатывает истерический смех, и она, зажимая рот рукой, несется к ванной. Приходит в себя под струями горячей воды и твердо обещает себе, что завтра непременно разберется с пылью в заколдованном и явно загадочном, как сам хозяин, шкафу. Подземелье, вечер, дверь в кабинет зельевара, ставшая уже почти родной. Грейнджер произносит: — Добрый вечер, профессор. С языка срывается: — Я скучала, — прежде, чем мозг успевает среагировать, а гриффиндорка — захлопнуть рот. Снейп не реагирует, делает вид, что не заметил, что так и надо: — Шкаф вас ждет, мисс Грейнджер. А взгляд такой ехидный-ехидный. «Ну, конечно, опять одну книгу, а что так скромно» — вы же так думайте профессор? Грейнджер решает начать с другой стороны. Вдруг у профессора только справа такие интересные книги? Пока Гермиона тянется за темно-синим фолиантом, Снейп встает и подходит к полкам, чтобы взять какой-то необходимый свиток. Гермиона отвлекается, книга едва не выскальзывает из рук, но на то она и Грейнджер, чтобы не упустить ни одного тома. Книгу она удержала, а вот с лестницы сорвалась. В обнимку с тяжелым томом они приземлились на голову бедного профессора. Гермиона рухнула ему на грудь, прямо в раскрытые объятия, а книга аккуратно тюкнула профессора в висок, после чего он с девушкой в обнимку аккуратно сполз на ковер. Испугаться и встать Гермиона не успела, да и не смогла, только ахнула: — Профессор! — как его руки железной хваткой стиснули ее бока, а твердые, пахнущие кофе губы, поцеловали. «Это на него так удар в висок подействовал?» Гермиона задумалась, что наверняка, в святочных гаданиях был резон — не зря же девушки валенки за порог кидали. «Как говорила моя бабуля… А чтоб вы знали — как у каждого приличного француза была русская бабушка, так и у каждой приличной англичанки — совершено аналогичная ситуация, так вот, бабуля говорила: главное не забыть положить в валенок кирпич, а потом как следует прицелиться, чтобы случайно не ошибиться адресатом». Мы обошлись без валенка. Да и чем могла бы кидаться Грейнджер? Ясно — только книгой. «Вам какую, профессор: вот синие, красные, зеленые даже есть». Вообще, профессору повезло, что на него упал только один том. Ну и Грейнджер. естественно. Профессор не возражал, объятия размыкать не собирался, только чуть передвинулся, чтобы удобнее было лежать, Гермиону все так же прижимал к себе. «А ничего, лежать вполне удобно, не такой уж он и костлявый, вполне мягкий». Разглядывал Грейнджер с веселым изумлением и целовал с периодичностью в десять секунд. — Профессор, вы головой ударились, — Гермиона попыталась отстраниться. — Ну нет, это ты меня шваркнула по голове книжкой, — профессор с удовольствием потянулся, проведя по ее спине ладонью, — так что теперь лечи. Гермиона попыталась встать, чтобы взять палочку. — Нет, — закапризничал профессор, — придется вам мисс Грейнджер, обойтись подручными средствами. И тут Гермиона поняла, что профессор с ней заигрывает. Ей стало легко и весело. Она рассмеялась, обняла зельевара за шею, погладила пальцами затылок, отчего он повел подбородком вверх. «Ну, почему и нет?» — чмокнула в подбородок. Профессор распахнул глаза и попытался сесть, отстраняя девушку. «Дудки, профессор, вы начали игру, я ее приняла. Не пытайтесь сбежать, профессор». Все-таки встал. Вредина. Не глядя в глаза: — Ваши отработки закончены, вы свободны, мисс Грейнджер. Гермиона встала, взяла палочку, вышла, не сказав ни слова. На следующий вечер: подземелье, семь часов, знакомая дверь, ставший родным голос, раздраженно отвечающий: — Войдите, на ее громкий четкий стук. Вошла: — Добрый вечер, профессор. — Мисс Грейнджер, — суровый взгляд исподлобья, — я, кажется, вчера сказал, что ваши отработки окончены. — Извините, профессор, — Грейнджер взяла тряпку и направилась к стремянке. Поставила ногу на лестницу: — Я еще не всю пыль вытерла. Сколько мне там осталось? Лет тридцать? Гермиона остановилась, замерев: «Подойдет? Не подойдет?» Встал, подошел наверняка собирался сказать какую-нибудь гадость, как всегда. Грейнджер не дала и слова вымолвить: качнулась к нему и прижалась губами к его твердым, пахнущим кофе губам. Обняла за плечи, возвращаясь как домой в ставший родным запах трав. — Молчи! — прошептала на его попытку что-то сказать. — Просто будь рядом. И Снейп вздохнул и обнял ее в ответ. До пыли в это вечер она так и не добралась. Как в прочем и с последующие тоже. Сейчас Гермиона уже миссис Снейп. Шкаф стоит у мужа в кабинете. Когда ей хочется романтики, она идет протирать пыль. Снейп понимает намек с полувзмаха тряпки. И, конечно, ревностно чтит традиции.