Б𝙿𝙾ДЯГ𝙰

Листья шумели под ногами. Трава слегка пожелтевшего цвета была почти высохшая. На этой траве блестели капельки дождя, которые срывались с черных ночных облаков. Ветер был совсем не сильный, практически неощутимый, но такой нежный и холодный.. Лишь в некоторых хатах все еще был виден свет свечей, по которым и ориентировался Тесак, пытаясь в темноте найти полицейский участок. Хотя как сказать «найти»... Он мог даже в слепую к участку пойти. Все же, не первый год работает там. Идти ему больше не куда, понимаете? Глашка с дома гонит, скотина этакая, на холод собачий, бесчувственная. Легким движением руки Тесак надел шляпу свою, нацепил кофтенку, сверху пальто шерстяное, да и пошел. Так не куда больше как не в участок. И на лавке мог сночевать, да как, ежели волки по ночам воют да холод собачий настегает. Кресло в участке раскладное есть, туда и ляжет. Переночует да и утром за работу примется. Да только до поздней ночи все же Александр Христофорович там засиживается, вдруг и сейчас в участке сидит? Как говорить, что объяснять ему? Мысленно в голове Тесак старался перебрать все способы сцены объяснения перед начальством, если Александр будет там. Ну, привык Тесак извиняться за каждый шаг, хотя Бинх его особо и не ругал. Разговаривал, конечно, строго с ним, иногда когда сильно накосячет мог накричать, но что-бы руки поднять на Тесака так не было такого. Ужели было и один раз, но Александр сам себя тогда коил, да и извинился потом. Вообще жизни своей особо не видел Тесак именно без него. Еще чуть-ли не дитëнком к нему работать пошел, так с тех пор прошло уже 16 лет, а к Александру привязался. Привезли сюда Александра 20 лет назад, а тот спустя 4 года писаря себе искать стал. Тесак маленький был, 8 лет всего, но грамотный. От чего же не взять? Прошло с тех пор 16 лет, и Тесаку уже почти 30 лет. Помнил Тесак когда Бинху было еще 25 лет — рыжий он был, кудрявый, волосы по плечи, пушистые. Прямо огненно-агатный цвет волос был, пусть и поседели со временем, да пушистые ещё. Пушистые, красивые. А глаза у Бинха зеленые, как зеленый лес цветом, мятного цвета глаза такие. утонуть в них можно. Тесак шел, а холод то его захватывал. сквозь него, буд-то бы, проходил, да и холод самый в кости вживал. как бродяга он, ей Богу. ходит такой, и пристанище ищет. ну, как пристанище, переночевать. а на следующую ночь, может быть, сжалиться Глашка то. волосы, инеем покрытые, падали ему тонкими прядьями на лицо, нос и щеки были красные, а Тесак молился поскорее до участка дойти, дабы не окоченеть. *** —Тесак! ну что ты в самом деле, а? в участок на ночь то пришел! время позднее, ночь глубокая. так еще и легко одетый. окоченеть хочешь? а ежели заболеешь? что, радеть вокруг тебя теперь? м? или ты, как я посмотрю, заледенеть алчешь? абы ты не заболел, ей Богу. негоже ведь так идти. —Александр все бранился, бранился, над Тесаком кружась с высоко поднятым пальцем. — на работу будешь в одеяле ходить. Тесак сидел, грея руки о теплый чай. чай с какими-то травами, по запаху....вроде с мятой. Александр Христофорович ему плед теплый дал из кладовки, и шарф, что-бы точно не заболел. а холод все равно по самые костяшки пробивался, заставляя конечности неметь, но уже не так сильно. —ну, вот так, Глашка из дома погнала... Не успел Тесак закончить фразу. —Глашка? а она не подумала, что ты заболеть можешь?! с ней я потом поговорю. а ты больше по ночам долго не броди, Бродяга. ко мне сразу иди. Тесак поднял голову. —А пустите? Бинх пальто Тесачье сушить рядом с камином повесил, повернулся, да посмотрел взглядом как на идиота. —пущу, дурень, от чего ж не пустить. заболеешь, а мне вот этого никак не надо. Тесак еле сдерживался, что-бы не улыбнуться. а начальство то, заботиться о нем все же. другой не пустил бы. —Бродяга ты мой... он все же улыбнулся, слегка наклонив голову и посмотрев на снег, который уже во всю танцевал вальс за окном.