Сопротивление судьбы

Джувия вновь приняла форму воды и утекла в ближайшую щель хижины, а тем временем Меледи начала снимать письмена с себя, затем с Грея и Нацу. Из-за торопливости и страха быть пойманной девушка часто допускала ошибки, но всё же почти со всех сняла письмена.  Тихие шаги снаружи заставили волшебников напрячься и собой загородить Джерара и Меледи, пока та снимает заклинание. В этот раз противник проворнее и сильнее, но, что самое страшное, — опаснее. Даже Акнология и пятёрка божественных драконов не так страшна, как эти. Как жить без магии, когда раньше она существовала в тебе всегда? Магия — это часть их жизни. Возможно, эгоистично думать о таком, зная, как они подобному подвергали Эдолас и самого товарища Мистгана, однако ситуация в их случае иная.  Через мгновение кандалы и письмена были сняты. Налету приходилось придумать новый план. Опять же, как и ранее, в голову ничего не лезло. Оставалось довериться либо тактике Нацу, либо дождаться возвращения Джувии.  Дверь отворилась, а в проёме показался один из стражников. Нацу с Греем ринулись вперёд, отчего стало понятно, что второй вариант с Джулией катится ко дну.  Местные охранники один за другим были повержены и избиты до потери сознания. Разумеется, такие действия жестоки, но когда дело касается справедливости, сострадание к врагу тут же растворяется.  В поселении воцарился хаос. Грей, Меледи и Нацу уничтожали каждое оружие, что могло ранить их и лишить возможности колдовать. Всё, что напоминало сталь, зелья и волшебные антиволшебные камни, были разбиты. Враг обезврежен.  С каждым шагом волшебники приближались к дому главного зачинщика. На удивление, молодой мужчина в компании со стариком в странном одеянии в перьях, лохмотьях и палкой в руках стояли смирно и… наслаждались зрелищем? Такое безразличие взбесило Драгнила. Как можно смотреть на страдания своих поданных и ничего не предпринимать? Какой он тогда лидер?  Ладони с силой сжались в кулак, что даже виднелись вены.  — Вы, значит, сильнейшие волшебники? — наконец незнакомец заговорил с ними. — Но хочу вас расстроить — вам не одолеть меня.  — Ась? — наклонил убийца драконов голову в сторону. — Самоуверенности тебе не занимать, говнюк. Это ты тиранишь невинных? — Они избрали меня своим лидером. Я их защищаю, забочусь и кормлю, а они взамен мне дарят свою покорность и богатства. Что здесь не так? — Да плевать мне, что вы тут делаете. Не трогайте других и живите своей жизнью. — Нацу медленно начал делать шаги в сторону противника.  — Полагаю, наши разборки вы так не оставите. Что ж, заключим пари: вы вдвоем одолеете меня, и тогда я отправлюсь в отставку, а если нет, то вы останетесь здесь в качестве моего сосуда магии.  — Больной совсем? — я розововолосый только сорвался с места, как вдруг был схвачен за запястье Джераром. — Ты чё делаешь? — Постой, — достаточно тихо произнес Фернандес. — Он явно что-то задумал. Он прекрасно знает, кто мы, и чувствует нашу силу.  — И? Тот дядька всё равно говорил о посредственной магии у этих.  — Вот именно! Не кажется тебе странным, что он согласился на такие условия, зная свои нулевые шансы?  — Да плевать мне. Я отпинаю его.  Нацу вырвал свою руку из хватки Джерара и тут же ринулся с горящим пламенем в сжатом кулаке. Синевласый пытался остановить товарища, но было поздно, когда он приблизился к врагу и получил с кулака по лицу, а пламя погасло. Драгнил отлетел в сторону. При попытке повторной атаки пламя не загоралось, как и не действовала и магия звезд Джерара.  Он посмотрел на свою руку и всё никак не мог понять, что же произошло. Неужели Меледи где-то облажалась? Но ведь ранее все заклинания срабатывали без особых проблем. Фернандес посмотрел в одну сторону, затем в другую, но так ничего подозрительного не заметил. Враг имел большое преимущество в этот момент, поскольку его заклинания срабатывали. Остается лишь одно объяснение: зона, в которой он находится с Нацу, покрыта письменами с определенными условиями. Только владелец может колдовать, а его соперники нет. Правило пропадет при условии поражения одной из сторон. Но разве такая схватка честна? У этого мужчины давно нет совести и чести. Он явно озабочен своей властью.  Отовсюду возникали полупрозрачные руки, покрытые символами, от которых только и приходилось уворачиваться. Физическая сила не воздействовала на возникшее нечто благодаря безрассудству Нацу, ведь тот решил всё проверить на себе, после чего получил еще один удар и был откинут в сторону. В этот момент и теория Джерара подтвердилась. Драгнил ударился о невидимую стену.  — Нацу, мы не сможем одолеть его без магии! — крикнул он. — Мы в зоне письмен. Убийца драконов, пошатываясь, но встал на свои двое и стер появившуюся кровь с губы.  — А ты труслив, как погляжу. Сражайся по-честному, а не используй гнилые приемы.  — Почему гнилые? Вы ведь не назвали нюансы нашей дуэли. А в бою все средства хороши.  Глазами Джерар нашел в зоне меч. Пока Нацу отвлекал, он успел схватить оружие. Если он не может сражаться магией, значит, будет сражаться, как в детстве против работорговцев, а владение мечом ничуть не хуже самой Эрзы. Эрза… Как она там? Сдержала ли Айрин свое слово?Беспокойство затмило ему разум, благодаря чему оказался под ударом. Острая боль в районе живота привела в чувство, но от неприятных ощущений Джерар едва не закричал.  Сейчас не время думать о ней. «Больно. Но теперь я не сдамся!» — И правда, в тебе ни чести, ни совести. — Зловещая улыбка возникла на лице звездного волшебника. — Нацу, я тебя прикрою от этих штук, а ты атакуй. В конце концов, его сосуд не бесконечный. Рано или поздно он вымотается, и мы добьем его своей магией. Мечи изготовлены из антиволшебного сплава и очень сильно Джерарау напоминали что-то. Да, Волшебный Совет. Мечи разрубали с легкостью полупрозрачные щупальца, поскольку те вызваны скоплением маны и при помощи определенных заклинаний.  Бой был тяжелым. Тела обоих волшебников весьма изранены, а выносливость теперь куда меньше, что не скажешь по противнику, смотрящему на сильнейших и известных волшебников свысока. Акнология, Тартарос, Альварес не смогли одолеть этих двух монстров, а он явно держал превосходство. Джерар больше не мог сражаться мечом из-за получившего вывиха, а Нацу едва мог устоять на земле.  В тишине, что нарушал проливной дождь, раздался громкий треск, напоминающий падающее сухое дерево. Все одновременно подняли головы кверху и заметили увеличивающуюся трещину в барьере.  — Отец, что происходит? — рыкнул парень.  — Кто-то снял заклинание? Но как? Кристалл ведь хранится в особняке и под сильнейшей охраной! А вы все здесь! В небе показалась Венди, обрушившая на деревню сильнейший ветер, но не затронувшая врага даже немного.  — Венди, не заходи сюда! — выдавил из себя Джерар, поджимая больную руку.  — Колдуйте сколько захотите, черти, — вокруг противника начали появляться символы с тёмной аурой. — Мои письмена защитят меня.  — Да? — послышался со стороны голос Хартфилии. Волшебники обернулись. Позади стояла Люси, облачённая в одеяние Стрельца и в компании его самого. Оба держали стрелы, натянутые на тетиву, и остриё направлено на наглого паренька. — А как тебе такое? — Обычные стрелы не…  Стрелы проникли сквозь письмена и попали прямо в плечо. Барьер из письмен рухнул. — Побежден своим же оружием. Узнаешь стрелы?

***

Слабость, повышение температуры тела, ломота и сильный озноб — признаки простуды, но не у Эрзы. Все симптомы были типичными для сильного ранения. Периодически к ней домой приходила Полюшка и удостоверилась в выздоровлении согильдийца. Ее посещение всегда было безмолвным и проходило быстро.  В очередной раз девушка пыталась подняться с кровати и просто пройтись, ведь тело затекло из-за отсутствия хоть малейшей активности, если не считать повороты на другой бок в мягкой постели. Обычно каждое утро и вечер Айрин заходила в комнату проверить дитя, однако сегодня этого не произошло. Эрза все так же не доверяла своему родителю, а те слова были сказаны для поддержки и наблюдения дальнейшей реакции.  В комнате все так же холодно, по крайней мере, она понимала, что это все из-за температуры тела. Красновласка потянулась к сложенному темно-синему халату, прижала к себе и вдохнула его запах. Он пах, как и его владелец. Титания поймала себя на мысли, что скучает по возлюбленному, а за свой эгоизм она успела пожалеть миллион раз, если не больше. Что, если они не справятся с заданием или вовсе Джерар будет серьезно ранен? Мечница обеими ладонями хлопнула по своим щекам и решительно встала с кровати.  Рана все еще на спине ныла, хоть и не так сильно по сравнению с первым днем, а головокружение сходило на нет. Медленно перемещаясь по комнате, девушка все же смогла выйти в главную, опираясь при этом о косяки. В зале чисто, по середине на четвереньках с перевернутой чашей с, по сей видимости, мукой стояла Айрин, жадно вдыхая воздух. Все ее тело дрожало, а приоткрытый рот издавал признаки удушья.  Красновласка сорвалась с места. Хоть было тяжело ходить, но паника ее охватила, а адреналин в крови подскочил, что даже боль больше не ощущалась.  — Эй, что с тобой?! — схватила она мать за плечи и слегка потрясла. — Что с тобой?! — из испуганного вопля тон превратился в панический. — М… Мам. Глаза Айрин распахнулись от заветного слова, а дыхание внезапно восстановилось. Женщина села и стала глубоко вдыхать воздух в грудь.  — Что случилось? — отстранилась Скарлетт.  — Моё тело… Оно перестраивается и приносит неимоверную боль.  Эрза заметила, как за это время изменилось миниатюрное девичье тело в зрелое женское. Волосы лишь за сутки отрасли до ягодиц, рост в разы выше, а грудь увеличилась. — Старуха обманула меня, что ли? — схватилась мать драконов за голову.  — Вы так и не рассказали, что произошло. Ты говорила, что пользоваться твоей силой нельзя, иначе станешь драконом. Но ты применила ее на мне.  — Старуха вживила мне лакриму. Она сказала, что это единственный способ не дать пользоваться моей магией без особых последствий. — Айрин отдышалась и медленно поднялась. — Какого лешего ты здесь, а не в постели? — Стало интересно, чем ты занята. — Айрин протянула Эрзе руку, и та протянула в ответ. — Возьми обезболивающий сироп, который мне принесла Полюшка. Если такое никак не предотвратить, то и страдать не стоит.  Скарлетт и сама не верила в то, что говорила это, а что самое ужасное, готова пожертвовать собой ради этой женщины, что появилась внезапно в ее жизни около пары лет назад. Внутри все равно что-то екает при общении с ней. На самом деле Эрза сильно напугалась состоянием матери. Какое бы зло она ни сотворила в прошлом, она ее родитель, и в глубине души Эрза и впрямь простила ее за все.  — Нет. Тебе нужно выздоравливать и отдыхать. Без этого сиропа не получится ни того ни другого.  — Мне не привыкать. Я принесу, если нужно.  У самой же Айрин в сердце продолжало зарождаться тепло. Ей так сильно хотелось дать волю своим чувствам и обнять. Ее дочь именно такая, какой она и желала быть: добрая, милосердная, сильная и… красивая. Высокомерно, но ни капли черт отца она не взяла. Вся в свою мать.  Более четырехсот лет она не получала любви и заботы. Впрочем, и никогда эти чувства не овладевали ею. Всю свою жизнь Айрин то и дело помнит, как ей приносили то моральную боль, то физическую. Неужели сейчас именно тот момент, когда можно открыть свои чувства и не бояться их выразить? Никто не осудит, а с души свалится огромный балласт, тянущий на дно тьмы.  — Не надо. Присядь за стол.  По правде говоря, она свалилась на пол не от постоянной сильной боли в теле, а от слабости. Когда Айрин было плохо, не то что кусок в горло не лез, а даже глоток воды сделать было нереально.  — Ты и впрямь мне зла не желаешь. — повиновалась Эрза указке матери. — Столько времени прошло, а ты продолжаешь заботиться обо мне. — Титания виновато опустила взгляд, ведь понимала, что злится зря, ведь женщина искренне впервые кому-то пытается помочь. — Да, кстати, в ту ночь ты перепутала имена Джерара. Ты назвала его Зигрейном.  Айрин тут же заметалась на месте. Стоило ли сказать правду, ведь по сей видимости им так и не удалось поговорить. Тогда она нагло залезла в его голову и прочитала буквально всю его историю жизни и даже его настоящее имя. Он не тот, за кого себя принимает, но и верится, что зла этот парень своей возлюбленной не желает. Да, он держит в обмане и неведении всех товарищей, в особенности ее дочь, однако он поверил ей и проявил доброту. Это благодаря ему она сейчас здесь и получила свою силу обратно.  — Он ведь был в Совете, вот и помню это имя. Тогда же я еще не умела нормально использовать магию этой девчонки. — Айрин пожала плечами и поторопилась прочь с глаз Эрзы.  Да, стыдно, что пришлось соврать, но и Джерара она не имела права подставлять. В конце концов, влезать в их отношения — не ее ума дело.  Взяв и выпив лекарство, со временем сильная боль постепенно отступала, и веки сами по себе тяжелели. Эрза молча наслаждалась стряпнёй матери и периодически наблюдала за ней.  — Хочу пригласить тебя завтра на гулянья в честь цветения магнольской сакуры. Даже если ребята вернутся, составь нам компанию.  — Чем эта сакура отличается от других? — поинтересовалась убийца драконов, попутно зевая и прикрывая рот ладошкой.  — Увидишь.