Расстегни

      Минджэ всё знает. И прекрасно видит. Слишком хорошо умеет считывать реакцию с чужого лица. Особенно, если это Ечан. Он всегда орёт громче всех, что может совладать с эмоциями, когда надо, но…       Но прямо сейчас всё в точности до наоборот. Минджэ пытается скрыть довольную ухмылку за просмотром только отснятого тиктока. Ечан стоит сзади и старается прижиматься не так очевидно.       — Думаю, нормально.       — Или повторим ещё раз?       Они переглядываются. Ечан на пределе. Его рука невесомо скользит по спине, от чего Минджэ покрывается мурашками. Невыносимо с таким… С таким Ечаном.       — Можно дубль и хватит, — кивает младший и сжимает плечо Минджэ сильнее, — что скажешь, хён?       Их взгляды встречаются, и сразу всё становится понятно. Минджэ пожимает плечами и кивает, махнув рукой. Растягивать момент перед взаимным удовольствием всегда интересно.       Они танцуют снова. Проверяют движения, сверяют таймкоды и, удовлетворённые, плюхаются на пол, чтобы отдохнуть. Минджэ фыркает, поправляя кофту. Замок слегка съехал вниз и открывал сейчас непозволительно много.       И Ечан слишком заинтересованно туда смотрел. Открытый кусок голой кожи так и манил. Минджэ делает вид, что не специально застёгивает молнию почти под самую шею.       Ему очень нравилось дразнить Ечана. Чтобы потом обезумевший младший брал от момента близости всё. И всего Минджэ тоже.       Его щёки краснеют при воспоминании недавней близости. И это не уходит от внимательных глаз Ечана. Он расплывается в довольной улыбке, подмигивает, заставляя Минджэ поперхнуться воздухом.       Кто же выиграет в этой мнимой битве?       Зная, каким бывает младший…       — Может, закажем еды?       Сэын отвлекает сразу двоих. Минджэ кивает, поддерживая идею, а вот Ечан мотает головой, мол, есть не хочет и не будет.       — Чего это ты, — удивляется Сэын, открывая приложение с доставкой, — всегда хорошо ел, а сегодня что?       — Аппетита нет, — невпопад бросает Ечан, и Минджэ всем нутром чувствует этот предвкушающий тон, — я ел плотно днём.       — Ага, а ночью будешь шуметь на кухне, — фыркает Сумин, — и всех разбудишь.       — Хорошо, — цокает языком младший, — умру от голода из-за вас, чтобы все выспались.       Минджэ мотает головой и разводит руки в стороны, привлекая общее внимание к себе. Он начал понимать, что Ечан сейчас слишком раздражённый и может наделать много глупостей. Ситуацию надо было брать в свои руки.       — Так, спокойно, — окидывает всех взглядом, — заказывайте еду и ешьте спокойно. За Ечаном я сам присмотрю. И кого ему будить ночью, вы и так половина не спите никогда.       — Вот именно! Все хёна слышали?       — Начинается, — ворчит в шутку Сэын, — Минджэ-хён, ты слишком много ему позволяешь.       — Тебе кажется, — отмахивается Минджэ, — я ко всем отношусь одинаково.       И совсем не важно, что Сэын, в какой-то степени, был прав. Довольное лицо Ечана это только подтверждало.       Ечан явно хочет чего-то большего. И Минджэ старается игнорировать настолько очевидные взгляды, но долго делать это не получается. Они спокойно ведут себя с остальными, но эти периодические касания и гляделки доводят обоих.       Хочется сбежать. Но куда? В компании полно людей: работники, стафф, мемберы, сонбэннимы… А чтобы поехать домой нужна уважительная причина. Да и менеджер их одних оставлять тоже не будет.       Поэтому оставалось только смириться с таким «плачевным» положением, что и делал Минджэ. Однако у Ечана были совсем другие планы.       Младшему только волю дай — он со своими идеями всю Корею первернёт. И тут никаких преувеличений, с его мозговой деятельностью надо было в полицию идти, желательно в отдел расследований, а не айдолом становиться.       Вот и сейчас. Минджэ делает вид, что не замечает, как Ечан что-то высматривает, куда-то бегает и необычно много молчит. Это означало только одно. Младший что-то задумал и теперь не успокоится, пока не сделает то, что ему надо.       И что-то Минджэ подсказывало, — прямо вот кричало внутри него, — что он непосредственно будет с этим связан. Молния на кофте в очередной раз сползла ниже положенного.       Тогда всё и сложилось. Ечан последние пять минут, которые провёл в спокойном (надо же) состоянии, не отрывал взгляда от несчастной кофты, что продолжала оголять часть ключиц.       Надо же. Вот Минджэ и нашёл очередную одежду, от которой Ечану сносит крышу. Ехидную улыбку скрыть не получается. Слишком вкусные мысли начинают проситься в голову, заставляя Минджэ поёжиться.       — О, хён, — тут же вылезает Ечан, двигаясь ближе к нему, — тебе холодно?       Минджэ сначала просто удивлённо хлопает глазами. Остальные тоже начинают обращать на них внимание. В других взглядах можно прочитать вопросы и это вполне логично, потому что в зале для практик без окон с одной дверью холодно не бывает никогда.       Но Ечан будто хочет что-то сказать. Он смотрит с прищуром, но так проницательно, что становится не по себе. И в целом его поведение слишком странное. Минджэ молчит, повисает неловкая тишина, а Ечан, видимо, решает всё взять в свои руки. Причём в буквальном смысле.       Минджэ чувствует осторожное касание к спине, снова встречается взглядом с Ечаном и не может сдержать улыбку. Всё оказалось так просто, но Ечан решил пойти слишком сложным путём.       — Не знаю, а что?       Диалог продолжается в той же странной манере. Сэын и Сумин смотрят с непониманием.       — Пойдём, я дам тебе свою кофту, — Ечан резко подскакивает со своего места, — пошли-пошли, а то заболеешь ещё, нам такого не надо.       Минджэ тянется следом, сначала на ноги, потом и за Ечаном, кивком головы прощаясь с мемберами. Те всё ещё ничего не понимают, а Минджэ вряд ли потом возьмётся это объяснять.       Они минуют длинный коридор, периодически здороваясь со всеми, кто встречается на пути. Минджэ только и успевает, что поправлять замок. Ечан несётся со скоростью света и остаётся только гадать, сколько же он терпел.       — Ечан-и, что бы ты не задумал, это плохая идея, — предпринимает попытку Минджэ, — в компании опасно. Нас запросто могут увидеть.       — Спокойно, хён, всё схвачено, — отмахивается Ечан и широко улыбается какому-то очередному работнику, — сам виноват, что кофту эту надел.       — Ну конечно, — вздыхает Минджэ и усмехается, — ты всё ещё в стадии взросления? Не можешь держать себя в руках?       Ечан даже останавливается, из-за чего Минджэ резко врезается в чужую спину. Зашипев, отскакивает, а потом поднимает голову, чтобы неожиданно вздрогнуть. Взгляд Ечана темнеет, в нём чувствуется какая-то обида и… превосходство?       — Хён, мы договорились не тыкать друг другу возрастом. Разве нет?       Минджэ со вздохом снова тянется следом, когда Ечан затаскивает его в какое-то совсем небольшое складское помещение. Становится не по себе сразу от нескольких вещей.       Во-первых, их всё ещё могли заметить. Минджэ даже думать не хочет о том, что будет, если это произойдёт. Во-вторых, от Ечана исходила какая-то мнимая угроза. Понятное дело, что он не сделает ничего серьёзного, однако чувство дискомфорта мешало. В-третьих, чёрт возьми, что именно Ечан от него хочет?       — Ечан-и, мы оба не мылись, — выходит вместо извинений, — и это всё ещё не безопасное место…       Когда ответа так и не следует, Минджэ всерьёз настораживается. Ечан смотрит куда-то сквозь него, руками всё ещё поглаживая его плечи. Приходится взять себя в руки и прижаться ближе к телу напротив, чтобы обратить на себя внимание.       — Ечан-и, что у тебя случилось? Я же вижу. Расскажи мне. Помнишь, мы договаривались ничего не скрывать друг от друга.       — Да, хён, просто, — Ечан вздыхает, наконец опуская голову вниз, — наверное, я действительно не умею держать себя в руках.       Минджэ удивлённо выдыхает. Ечан бодается в него лбом, и Минджэ запускает одну ладонь в чужие рыжие волосы, чтобы взлохматить их.       — Ечан-и, если ты про данный момент, то…       — Нет, хён, я говорю в целом. Наверное, ты устал от такого меня. Но я ничего не могу с собой поделать, правда.       Минджэ мотает головой и пару раз целует пухлую щёку, чтобы Ечан снова на него посмотрел. Младший выглядит побитой собакой. Ни о какой близости уже речи не идёт. Минджэ надо успокоить Ечана.       — Я не устал. Просто иногда это происходит слишком неожиданно и в самых неподходящих местах, — вкрадчиво объясняет Минджэ, — я не против такого внимания от тебя.       — Тогда почему так сопротивляешься? И реагируешь так, будто мы… Мы…       — Будто мы не пара?       Ечан вздрагивает, смотрит как-то обиженно и пристыженно опускает голову вниз, перед этим кивая. Минджэ только улыбается, перехватывая острый подбородок.       Их губы цепляются между собой, даря чувство долгожданного спокойствия. Минджэ восстанавливает дыхание, жмётся ближе и закрывает глаза, наслаждаясь маленьким фактом близости.       И младший будто сходит с ума. Перехватывает его талию крепче, тискает за бока и играется с языком, вызывая смех вперемешку с фырканьем. Они забывают о тревогах и волнениях, когда руки скользят по щекам и шее.       Молния слишком неожиданно расстёгивается умелыми пальцами Ечана. Минджэ ничего против не говорит, позволяя раздевать себя. Кофта спадает с плеч, и Ечан тут же занимает её место. Покрывает кожу нежными поцелуями, от чего у Минджэ подкашиваются ноги.       — Прости за то, что я сказал про возраст, — тихо произносит Минджэ, оттягивая волосы Ечана, — ты мне нравишься любым и всегда. Не обижайся, ладно?       — Не буду, хён, — кивает Ечан, и Минджэ смеётся от щекотки, — такой ты… Красивый.       Тихий смех разливается теплом. Заполняет не только комнату, но и всё нутро. Минджэ откидывает голову назад, когда Ечан мажет носом между ключиц, осторожно прикусывает сосок и засасывает его, помогая себе одной рукой.       Возбуждение сладостной паутиной затягивает слишком сильно. Минджэ не может противиться этому, забираясь руками в тренировочные штаны Ечана. Дыхание сбивается, а перед глазами сплошная пелена. Из мыслей уходит всё ненужное, оставляя место лишь всепоглощающей любви.       — Ах, Ечан-и, — Минджэ поджимает губы, оглаживая чужое возбуждение, — у нас ничего нет. Как мы будем?       — Прижмись ко мне поближе, — шепчет Ечан, отвлекаясь от терзания чужой груди, — вот так.       Они снова целуются, сталкиваясь бёдрами и пряча стоны в губах друг друга. Минджэ нетерпеливо начинает активно притираться, чтобы почувствовать хотя бы немного нужного ему трения.       Ечан оглаживает его талию, сжимает бока, движется руками ниже, к ягодицам и раздвигает их в стороны прямо через одежду. Минджэ не перестаёт шумно дышать, цепляясь за широкие плечи.       Им нужно быть тихими. Как бы удовольствие не застилало голову, Минджэ всё ещё не давал себе расслабиться полностью, постоянно прислушиваясь к шуму за дверью.       — Хён, сюда никто не зайдёт, дверь закрыта, — шепчет Ечан в самое ухо, тут же облизывая, — сосредоточься на нас. На мне.       — Прости, — кивает Минджэ, смотря в любимые глаза напротив, — я люблю тебя.       И снова целуются.       Минджэ пропадает, и следующие минуты проходят, как в тумане. Потому что разрядка настигает внезапно, Минджэ тихо вскрикивает, прижимаясь к Ечану сильнее, стараясь окончательно не потеряться в ощущениях.       Ечан тяжело дышит ему в шею, щекоча чувствительную кожу ресницами, которые трепетали слишком часто. Минджэ с ужасом запоздало понимает, что у них нет даже пачки салфеток.       — Ох чёрт, — ругается Ечан, — хён, ты меня даже так… Даже так с ума сводишь.       — Я очень рад, Ечан-и, — Минджэ привыкает к твёрдой поверхности пола заново и морщится, — как же у меня противно в штанах, блядство, это какой-то ужас.       Ечан смеётся и тоже пытается поправиться так, чтобы не испортить всё ещё больше. По эмоциям на его лице становится ясно, что получается плохо. Минджэ качает головой и натягивает кофту обратно.       — Понятия не имею, как мы сейчас пойдём по коридору… Сразу же всё понятно станет, господи, — дует губы, в попытке что-нибудь придумать, — надо сходить в душ. Но сменная одежда…       — Я сбегаю, — кивает Ечан, — а ты пока иди в сторону душевых.       — Хорошо. Только старайся не препираться с ребятами, ладно? Иначе они всё поймут.       — Понял, хён, всё будет в лучшем виде.       Минджэ кивает и только собирается уходить, как Ечан перехватывает его за руку и снова тянет к себе, чтобы сладко поцеловать.       — Я тоже люблю тебя.       Смущаясь, он покидает помещение, стараясь не улыбаться, как дурак.