Нечто большее

      — Я вызываю тебя на гонку, Адам!       Рэки хмуро глядел в глаза скейтера напротив, что были чуть ли не полностью скрыты маской. В какой-то момент, Айноске начал смеяться, призывая к этому и часть зрителей сего произошедшего. К счастью (или к превеликому сожалению), слишком малое количестко скейтеров откликнулись смехом в ответ.       На это Каян и не повёл глазом. Он был уверен, что Шиндо всё таки получит по заслугам.       Уже слегка опустив скейт на землю, чтобы тейл коснулся асфальта, Рэки вертел его в руке. Что ж... Он пошёл против своих принципов, которые так долго хранил после травмы друга. А для чего?       — Ты извинишься перед Мией, — продолжил Каян.       — Рэки, не надо... — Тихо шептал Чинэн. — Он же...       — Хорошо. А если выиграю я...       Адам снова оказался около Сноу. Ланга, до этого, обеспокоенно следил за Рэки своими голубыми глазами, а сейчас перевел взгляд на скейтера рядом. Адам, улыбаясь, осматривал парня, а после продолжил:       — ...То у меня будет заезд с Сноу!       Рэки вздохнул. Приплетать Лангу в это не хотелось... Но, рыжеволосый был уверен в своей победе. Так интересно... Вернется после долгого перерыва.       — Идёт.       — Гонку на...       — Следующую ночь, в час. — Перебил Адама рыжий.       Мужчина прыснул. Однако, возражать не стал. Он ещё хотел покрутиться какое-то время около Ланги, но, приметив до сих пор грозный взгляд парня на себе, ушел. . . .       — Рэки!       Оба друга подхватили Каяна под руки и утащили с центра трассы в сторону. Рыжеволосый наконец слегка расслабился. Надо же, каким серьезным он был в разговоре с Адамом! Аж самому смеяться захотелось...       Да, всё таки, ребячество — самое сильное описание Рэки. Он часто смеялся, улыбался и веселился, как дитя. А Ланга, чаще гуляющий с парнем, постепенно и сам стал более эмоциональным.       Рэки вздохнул. Скорее всего, зря он приписал Хасэгаву ко всему этому... Что ж, тогда он будет обязан победить Адама. И тогда, Ланге ничего грозить не будет.       — Рэки! — снова вскрикнули друзья, выводя парня из своих мыслей.       — Что-о? — Промычал рыжеволосый и раздосадованно поглядел на друзей, ожидая дальнейших слов.       — Зачем ты вызвал его? — первым спросил Мия. — Мне не нужны извинения. А тем более, тебя же на трассу не вытолкать!       — Я не могу просто смотреть, как унижают моих друзей.       — Но это опасно... — Тоже начал беспокоится Ланга. — А вдруг ты покалечишься...       Рэки рассмеялся, похлопывая Хасэгаву по плечу.       — Уж я-то точно не расшибусь насмерть.       — ...Вот и не смей! — Всё также отвечали друзья. . . .       Дека скейтера всё также была рядом. На ней много царапин, стертых мест... И Рэки любил катать. Очень любил, особенно, когда рядом его друзья. Но он надеялся, что больше не вернётся на трассу... А судьба предоставила ему возможность, которую Рэки с горяча охотно принял. Однако, отказываться уже поздно. Да и Каян не стал бы!       Видели бы Мия и Ланга, как Рэки катает на самом деле... Они бы не стали так беспокоиться. Или, может, всё равно также утянули бы за скалу и читали нотации? А вот если бы на гонку пошел Ланга, никто бы так не беспокоился... Кажется, Рэки никто не воспринимает всерьёз.       Это шанс.       Шанс раскрыть свой потенциал.       Но этого ли хочет Рэки на самом деле?       Хочет ли он, чтобы его воспринимали как достойного соперника? Или, может, всё таки хочет катать с кем-то бок о бок по обычной улице, до сих пор ненавидя гонки? Хочет ли Каян, чтобы... Чтобы его просто знали?       Думаю, нет. А чего хотел бы его давний лучший друг? Он не выходит даже на связь. Что уж и говорить о том, чего тот хочет...

. . .

      — Рэки, — спросил Ланга на обеде, когда они сидели на крыше.       — А?       — Ты же перестал катать по трассе...       Так вот, о чём хотел поговорить Ланга.       — Перестал, — прыснул рыжеволосый.       — И зачем тогда ты вызвал Адама? Я до сих пор не могу понять... Мия говорил, что ему не нужны извинения.       — Будто Мия знает, что ему нужно, — всё также хихикал парень, за что получил легкий подзатыльник.       — Но Рэки, это опасно.       — Я знаю.       Ланга нахмурился, прожёвывая свою шаурму. Пока Каян доедал бенто, Хасэгава продолжил:       — А если...       — Ну Ланга! — Сразу перебил его Рэки.       — Понял.       Рэки обиженно отвернулся. Серьезно, почему именно о нём все так яро пекутся? Вот Мию все спокойно пускают на гонки, и слова не говоря. Ланга... да Ланга тем более! Новичок же! Причем, один только Каян чувствует за него ответственность. Может... дело в том, что Рэки давно не выходил на старт? Возможно, все его друзья думают, что он никогда еще ни с кем не гонял?       Рэки скрестил ноги. Он помнил, как его друг часто звал его на трассу, под предлогом: «Что, струсил?». Он помнил, как они оба улыбались, гоняя почти каждую ночь... И Рэки помнил, как тот чуть не разбился на одной из гонок.       Отогнав ненужные мысли, Каян снова повернулся к Ланге.       — Ничего, прорвёмся. Чего хандрить, — Рэки откинулся к стенке назад, улыбаясь.       — Рэки, ты... дурной, — вздохнув, Ланга взъерошил волосы друга и поднялся. Скоро урок.