Шестьдесят девять килограммов

Еда. То, что дает жизнь, или то, из-за человек может буквально возненавидеть самого себя? Ответить на этот вопрос, казалось бы, не так уж и сложно даже с биологической точки зрения. И звучать этот ответ будет примерно так: «Ну, разнообразная еда дает человеку все необходимые для его существования питательные вещества и микроэлементы, аминокислоты, витамины и энергию»… Еда — это жизнь, это страсть для каждого живого организма, это безумное сочетание вкусов, от кислых до острых, от горьких до сладких. Еда — это целый мир, подчиненный человеком так же, как и вся суша на Земле, изученный так же хорошо, как изучены практически все явления природы. Еда — это то, за что человек на протяжении целых столетий был готов и убить, и помиловать, то, из-за чего в свое время разгорались восстания и войны. Еда — это культ, это ритуал, традиция. Еда — это то, что делает народы нашей необъятной планеты такими уникальными, будь то французский жульен, итальянская карбонара, русская окрошка или западноафриканская каша фуфу. Это национальная идея, предмет споров и конфликтов по сей день. И это просто нельзя отрицать. С детства нам говорят, что и в каких количествах необходимо есть, чтобы быть здоровыми. Нас не выпускают из-за стола, пока наша тарелка не опустеет, бабушки и дедушки, или просто школьные учителя рассказывают нам о голодных военных годах и о том, как люди справлялись со всеми жизненными тяготами и трудностями. Тогда почему некоторые люди, зная о всей подноготной, иногда намеренно морят себя голодом? Неужели, они настолько неблагодарные, чтобы не ценить то, что имеют? Не ценить той прекрасной и сытой жизни, которую им дало старшее поколение — верх неуважения. Именно так когда-то думал Виктор. Пока не понял, как же сильно он ошибался.

***

— Витя, беги кушать! — слышался громкий пожилой женский голос с тесной кухоньки. И достаточно упитанный мальчик с короткими каштановыми волосами и яркими зелеными глазками со всех ног бежал из прихожей, поглощенный приятным ароматом. Возможно, меню в его доме не могло похвастаться изысканностью или большим разнообразием, но питался он точно не хуже среднестатистических российских семей. А может, даже немного лучше. В его семье все отличались тучным телосложением — мать, отец, бабушка по матери, и даже дед по отцу. Они что, гравитацией притягиваются друг к другу что ли? Вот и Виктора эта генетическая особенность решила не обходить стороной. Но, будучи маленьким, несмышленым ребенком девяти-десяти лет, к тому же, окруженным такими же людьми, как и он — проблемы в своем телосложении не видел. Не видел, наверное, и оттого, что проблемы никакой вовсе не было. Однако, это он поймет еще не скоро. Плотно поесть он не то, чтобы так страстно любил с самого рождения. Скорее, усвоил одно семейное правило — если съедаешь не самую вкусную кашу на обед, то после получаешь вкусный десерт. Но никакой сухомятки! Только с чаем. Вода не считается. Не есть совсем тоже не получалось. Нельзя было оправдаться плохим настроением, когда кусок в горло не лезет, болезнью или отравлением — обед всегда был по расписанию. И Виктор не мог сказать, что подобное отношение со стороны родных его как-то отягощало. Нет, вовсе нет. Наверное, мать с отцом только это и волновало в жизни их сына — хорошо ли он поел, есть ли у него все необходимое для учебы, одет ли он в хорошие вещи, не хуже ли он других детей. И, наверное, это все, чем они интересовались у Виктора. Помимо хороших отметок в дневнике и поведения в школе, разумеется. Если бы, будучи маленьким мальчиком, он знал, что родителям по большей части наплевать на все остальное — даже не пытался бы делиться с ними многочисленными тревогами и переживаниями. Но, на то дети и являются детьми, чтобы не понимать происходящее до конца, с разных сторон. Чтобы не принимать очевидную болезненность всего происходящего. Его матери пришлось выйти замуж вовсе не в осознанном возрасте и вовсе не по большой любви. Все куда банальнее — нежеланная беременность, от которой ей не дала избавиться собственная мать. Как бы мать Виктора не презирала плод, растущий в ней, смириться с его наличием ей все же пришлось. Смириться нужно было и с тем, что хорошее образование в их небольшом городке ей не светило. Да и отец мальчика был совсем этому не рад. До самых родов он надеялся на то, что окажется ребенку не отцом, а простым незнакомцем. Однако, по мере взросления сына он находил в нем все больше своих черт. Как во внешности, так и в характере. Молодой семье пришлось отказаться от всего, о чем они мечтали, чтобы положить все на воспитание выродка и содержание его бабки. Но, раз уж он появился, то должен был стать как минимум идеальным их продолжением: с отличием окончить школу, поступить в хороший университет, выиграть все школьные олимпиады и доказать всему миру, что тоже заслуживает любви. Что он думает и чувствует уже совершенно вторично. Он должен быть послушен, опрятен, спокоен. Он должен делать то, что сказано и быть тем, кем его видят окружающие. Идеальным сыном, не создающим и не доставляющим никому проблем. Так и с ума сойти не долго, правда? А правда заключалась в том, что когда есть хотя бы кто-то, кто никогда тебя не бросит и кто-то, кому действительно не все равно на тебя — ты будешь держаться хотя бы ради этого человека. Или только ради него. С течением времени Виктор начал понимать, что не все происходящее у него дома можно было назвать нормой, и что не все дети сталкиваются с подобным. На уроках детям рассказали, что если дома на вас поднимают руку — нужно сообщить об этом в полицию или другим взрослым. И Витя, воодушевленный этой информацией, поведал ее родителям. Как он понял в тот день — зря. Так знатно он в последний раз получал только тогда, когда, играя в своей комнате, случайно уронил карниз на пол, из-за чего испортился мамин любимый тюль. А вишенкой на торте стал воспитательный рассказ о том, что дети, которые осмелились вынести сор из избы, обязательно попадают в детский дом. А там все спят на жестких кроватях без матрасов, ходят в обносках и едят собачью кашу. Словом, пойти Виктору было некуда, и осознал он этот факт довольно скоро. Исключение как раз и составляла любимая бабушка, подарившая ему все необходимое тепло, необходимую любовь и заботу. В конце концов, она была единственной, кому нужен был этот ребенок. Стремительно приближаясь к подростковому возрасту, Виктор пришел к одному не утешительному для себя выводу — если бы не законы Российской Федерации, где за убийство дают от шести до пятнадцати лет, мать умертвила бы его еще младенцем. Возможно, это немного грустно. Однако, это неоспоримый факт. В школе тоже не заладилось. Классика жанра для несчастных детей вроде него. Издевательства, унижения, боль. То, к чему он давно привык. С каждым годом он становился более неуклюжим и неловким, а его вес только и делал, что рос. А парень продолжал тонуть в своем бесконечном стрессе, заедая его шоколадками и чипсами. Спрятавшись ото всех. В полном одиночестве. Двухзначное число на весах постепенно росло. Вкусная, прекрасная, а главное — такая спокойная, еда помогала ему справиться с болью, за толстым слоем кожи спрятаться ото всех. Это продолжалось до той поры, пока в жизни Виктора не произошло самое страшное. То, что, как ему тогда казалось, разделило жизнь на «до» и «после». Теперь между этими двумя промежутками прослеживалась четкая граница. Его родная, такая любимая и любящая, его единственная бабушка… Уехала от него навсегда. Как выяснится позже — устала от вечных ссор с непутевой дочерью, между внуком и родственниками выбрала других. Выбрала престарелую сестру, нуждавшуюся в уходе. Тогда Виктор впервые ощутил давящую пустоту, находясь посреди кишащего народом железнодорожного вокзала. Тогда он впервые понял, что значит быть не выбранным. Брошенным. Покинутым. По правде говоря, его никогда не выбирали. Ни в друзья, ни в помощники, ни в команды, даже ни в сыновья. Его не выбирали. Он навязывался сам, подобно непрошенному гостю приставая к людям. Его винили. За отметки, за поведение, за слезы, за смех, за просто так. Он завидовал. Завидовал активным и жизнерадостным ребятам со двора, из школы. Однако, стать лучше он не мог. А после исчезло и то, за что можно было получить хоть капельку похвалы и всеобщего одобрения — высокие баллы на страницах дневника. Тогда и родители, несколько раз отругав его за это как следует, практически махнули рукой. Мол, иди на все четыре стороны и делай, что захочешь. Виктор с удовольствием пошел бы. Только вот, идти было некуда.

***

На пороге тринадцати лет Витя понял еще кое-что: он толстый. Генетическая гонка была проиграна. И в тот самый период, когда девочки начинают расцветать, подобно бутонам, а мальчики набирают мышечную массу и вытягиваются на десять сантиметров в длину за одно лето, Виктор продолжает тянуться лишь вширь. В голове парня засела характеристика. Рост — 169, вес — 69. Индекс массы тела — 24.76. Кто-то скажет, что это нормальный вес? Если скажет, то будет абсолютно прав. В случае Виктора же все предпочитали молчать. Он ел, ел, ел, ел и продолжал есть. Читая советы о похудении, не мог оторваться от творожных булочек. Пока, в один из теплых майских дней не наткнулся на интересный совет. Оказывается, для того, чтобы похудеть, никакие ограничения и строгие диеты не нужны! Нужно всего лишь, стоя над унитазом, надавить на определенную точку во рту после привычного сытного ужина или обеда. Казалось бы — и вкусно, и вес не наберешь. Конечно, о том, что можно напрочь подорвать свое здоровье и испортить пищеварительную систему, никто не упомянул. А еще, избавиться от лишних килограммов может помочь голодание и обильное питье в течение дня, и никакие интенсивные тренировки тебе тоже не понадобятся. Кажется, в пабликах, на которые подсел Виктор, люди делились именно на эти два лагеря. Странно, что никто там и близко не говорил о дефиците калорий, сбалансированном питании и о необходимости спорта. Подозрительным молодому человеку казалось и то, что в этих сообществах не состоит почти ни один парень. Да и фотографии там только женские. И все они… Такие худые. Красивые. У всех такие стройные ноги, плоские животы, талия, которую, как казалось Виктору, можно обхватить одной ладонью… А он совершенно не такой. Глядя на себя в заляпанное зеркало, он видел лишь неказистое, пухлое и уродливое лицо, покрытое небольшим количеством подростковых угрей, опускаясь ниже, видел обвисшие бока, еще ниже – дряблые колени. Люди могут сколь им угодно говорить о том, что перечисленное и обдуманное им ранее – не более, чем типичные девчачьи проблемки. Может быть, они были правы? Такое действительно чаще всего происходит именно с девочками. Только вот, не в тех случаях, когда ты – мальчик. Когда тебе безумно стыдно оттого, что все вокруг называют тебя ни на что не способной гориллой, или когда тебе настолько стыдно переодеваться на физкультуру при всех, что ты готов подождать в раздевалке, пока все выйдут, опоздав на урок, или забиться в уголок, лишь бы никто не видел. Виктор давно потерял все мечты. Пока не нашел новую. Заветным желанием стало приблизиться к своему вновь обретенному идеалу – к пятидесяти пяти килограммам. Тогда он точно будет счастлив. Тогда он остановится. Тогда его перестанут дразнить. Тогда родители обратят на него внимание, и, возможно, скажут что-то вроде: «Какой же ты молодец, Витя, так хорошо взялся за себя». Тогда с ним точно начнут считаться, начнут дружить и приглашать провести время вместе с кем-то. Тогда он точно перестанет плакать из-за своего отражения в глупом зеркале. Тогда его точно полюбят и одобрят. Да, это именно то, что ему и было нужно. Как там кто-то говорил? Кажется, это было что-то вроде: «Поудобнее устраиваемся, телефончиком вооружаемся» и бесконечно смотрим на красивые мотивационные фотографии, читаем советы людей, которым удалось за экстремально короткие сроки похудеть более, чем на 10 или 15 килограммов при помощи приложенных к постам монодиет на гречке, кефире и зеленом яблоке, таблеток под непонятным названием «бисакодил» и «фуросемид». Как хорошо, что все это стоит совсем недорого и никак не повлияет на еженедельный бюджет в размере одной тысячи рублей. Как ни странно, самым сложным станет не то, что придется искать оправдания перед членами семьи за пропущенный уже который день подряд ужин, а то, что непреодолимый голод и желание все-таки съесть припрятанную упаковку острых чипсов само по себе никуда не денется. Только усилится. Но и на этот случай парень нашел подходящий совет – если же случилось так, что вы переели, просто избавьтесь от этого. Все до боли легко и очевидно. На дворе стояла не очень холодная зима. До лета оставалось каких-то полгода. А летом Виктор поедет отдыхать в лагерь, как ездит каждый год. И он должен, бесконечно обязан перед самим собой исполнить обещание похудеть. Приблизиться к недостижимой цифре на весах. К пятидесяти килограммам. Или к пятидесяти пяти? Или к сорока пяти? Неважно. Чем меньше, тем лучше. Поначалу следовать всем советам было не так-то просто: к еде тянуло постоянно и бесповоротно. Но останавливаться на еще недостигнутом результате было ни в коем случае нельзя.