Кругом одна вода...

××× — Рампо-сан, вы куда? Уходите? Как же… — Накаджима Ацуши остановился и посмотрел Эдогаве в спину, ведь тот уверенно шагал к двери на выход из агентства и оборачиваться явно не считал нужным; видимо, важные дела не ждут. Однако, тот неожиданно повернулся в обратную сторону и, дойдя до коллеги, чуть тряхнул за плечи. — А, Ацуши! Пойдём, я хочу гуляяяять… Здесь тааак скучно! Ни одного преступления в газете, представляешь?! — Хорошо ведь, что всё мирно… — Ацуши ещё, кажется, что-то хотел добавить, только вот его уже тянули за руку. Довольно крупная стопка офисных бумаг всё же не удержалась в одной руке, и всё это добро разлетелось по пустующему кабинету. К слову, все остальные члены детективного агентства ушли обедать в кафе, что так удачно располагалось в одном здании с их основным рабочим местом. А вот Эдогаве и Накаджиме была заверена уборка здесь: упорядочить бумаги, расставить папки с документами — сами ведь отказались от общего похода на небольшой перерыв. В данный момент, какие-то документы, возможно важные, бесцельно кружили и плавно приземлялись кто куда. Ветер ворвался через распахнутое окно — теперь здесь было, кому хозяйничать. Подхватив лист, лежащий как раз на подоконнике, тут же прихватил его с собой, но уже через секунду отпустил, и теперь этот забытый, никому не нужный лист долетел до земли. Через некоторое время мы сможем увидеть, как вдруг на нём проявится тёмное пятнышко и его словно прибьёт к земле, ведь он просядет. То будет первая капля — капля дождя, но тогда же это мгновенное чудо сменится надоедающим ливнем. *** Поставив точку - с тревожной энергией и какой-то странной невозможностью усидеть более на месте, - Эдгар Аллан По подскочил со слегка безумной, как может показаться на первый взгляд, улыбкой. На самом деле то была улыбка долгожданной радости, ведь прямо сейчас Эдгар наконец закончил свою рукопись и был в ней уверен — какая загадка, однако же, пришла ему на ум совершенно неожиданно; после нескольких часов без сна и еды, проводимых за этим стареньким письменным столом, пред совершенно чистым листом! В который раз опасливо пробегаясь уставшими, но горящими глазами, по листу, не пропуская ни единой строчки, уста молодого писателя растягивались всё шире. Да, ему по-прежнему нравится сие творение с тяжёлой руки. — Когда-нибудь я найду того, кто сможет это оценить по достоинству, Карл, вот увидишь! — присев на корточки, По уже бережно убирал листы. Енот на такие слова лишь многозначительно фыркнул, запрыгивая на стопку, которую тут же едва удерживает хозяин шалуна, складывая руки на манер матери, что собирается укачивать своё чадо, усыпляя сладкой колыбельной, а может и сказкой, где в хоровод соберутся фантазии, выбрасывая магию в самый центр, в то время как мудрый автор вносит в этот поток зёрна здравого смысла и умного вопроса, на который, к слову, читатель может ответить в любом возрасте, как посчитает нужным — может и не отвечать вовсе. Может, он не найдёт там никакого вопроса и лишь махнёт рукой. Но да вернёмся на сцену. — Нет, ты, безусловно, останешься главным критиком, Карл. — поглаживая и останавливаясь в лёгкой задумчивости, глядя при этом в мутное окошко, однако же будто и не глядя совсем, а в иной мир какой, скорее, Эдгар и не замечает, как зверёк уже обустраивается в своей сладкой дрёме. — Ах, как же! Прости, мой друг, совсем забыл про твоё угощение! — зажав рот рукой и тут же её убирая, он прекращает шум, дабы не разбудить. Осторожно, вместе с листами и любимым енотом на руках, По очутился на маленькой кухоньке. Сколько бы не искал — любимого лакомства питомца нигде не было, и найти его оказалось непосильной задачей — запас просто иссяк. Оглядевшись и вздохнув, писатель перекинул уборку этого грязного места на какую-нибудь следующую неделю… К слову, о том, какое число сегодня, он не без удивления узнал, заглянув в пыльный календарь. Тем не менее важнее было покормить любимца. Не удосужившись толком даже приглядеться к творящемуся за окном (а там, определëнно, всегда и везде что-нибудь да происходит) или хотя бы открыть на проветривание, поскольку затхлость стояла такая, что человеку, пусть даже случайно и на несколько секунд заглянувшему с улицы, она бы кинулась тут же, душа и доводя до невыносимого состояния, Эдгар направился на улицу, желая выдержать это испытание как можно скорее и вернуться домой. И вот он уже, прикрываясь от людских взглядов, несколько неловко брёл по улице, незаметно для себя прижимая всё те же листы к груди и уж совершенно не заметив, как Карл давненько покоился у того на плече, видимо, прекрасно чувствуя напряжение хозяина. Мысли так и метались в голове По, которую он старался держать опущенной, пробегая, при этом, глазами по вывескам. Перенесёмся на другой конец той же великолепной улицы, имеющей многообразие всяческих магазинов в ярком и современном стиле. *** — Аааафуши, а ты фоф тах умфеешь, мм? — наклонился поближе к Накаджиме, который почесал затылок, Эдогава, будучи обладая полным ртом мармеладок. — Думаю, не стоит так делать, Рампо-сан! И сколько в вас сладкого вмещается… — А фоф нифехо! — проглотил и закинул руку на чужое плечо, приобнимая. — А теперь можно и за моими любимыми пончиками! — радостно и беззаботно заявил Рампо, словно у него самого и у Ацуши, заодно, не было этих пакетов в руках со всем съестным, сладким и вкусным. И ведь добрый дяденька Рампо угостил его печеньками из одного пакетика, а значит тот просто обязан послушно провести его. *Спустя пару минут* Кафе «Mister Donut» оказалось удобно, но в то же время непредсказуемо было именно сюда нашим детективам забежать. Но, знаете, когда Рампо утягивал Ацуши за собой, случайно заприметив автобус, бормоча и ворча, что давненько он пончиков не ел, что даже забыл, как они выглядят, уверял… Вот тогда противиться совсем не вариант. Однако, оказавшись уже внутри, тем самым ещё и спрятавшись от набирающего обороты ливня, который, к слову, ничуть Эдогаву не смутил, сладкоежка топнул ножкой, выглядывая из-за спины какой-то женщины и тут же подбираясь ближе, рассматривая лакомства. — Ацуши, ты знал, какие волшебники эти… кондитеры? Это же надо… Удивительное мастерство! — он уткнулся в стекло носом и ладонями, после начиная радостно сновать туда-сюда, выбирая. — Рампо-сан, думаю, лучше вам присесть. — усадил великого детектива за стол, который сразу принял позу со скрещенными руками на груди, ведь: — Я не ребёнок тебе! — встал и, хлопнув руками по столу, тут же сел обратно, отворачиваясь к окну. Когда Накаджима вернулся к нему, тот уже старательно вырисовывал пальчиком на несильно запотевшем окне заведения мордочку, в обязательном порядке и явно от усердства высунув язык, прищурившись. Через минуту он просиял, наконец обратив внимание на своего спутника. Приняв свой пакет с пончиками, он принялся их уминать за обе щёки, параллельно рассказывая о всей прелести этого сладкого изделия и о том, что он даже когда-то учился у старого знакомого такое готовить: как добавил туда всяких сладостей побольше - было полито шоколадом и посыпано мармеладками с маршмеллоу сверху, а в начинке оказалось варенье и даже целые ягодки… Рассказывал долго и вкусно, рассыпая фейерверки крошек изо рта и активно жестикулируя, пока Накаджима потягивал обычный зелёный чай - хотя есть ли у нас в мире действительно что-то из обычного? Так что и его внутреннему тигру захотелось отведать этакого деликатеса. — Нет, Ацу! Я хочу домой. Давай, я немного подожду… Мм… На улице! Так что не заставляй меня долго ждать в такой дождь! — с этими словами Эдогава похлопал его по плечу и скрылся в пелене непогоды. — Возьму с собой, значит… — заторопившись, как бы Эдогава куда не отошёл и не потерялся без него, он наскоро допивает свой напиток, берёт пончик, расплатившись и поблагодарив персонал, выбегает, замирая и оглядываясь, оказавшись на улице. Прошло ведь от силы 5 минут… Когда он… Успел пропасть из виду? *** — Скучно-скучно… Йокогама словно спит в последние дни! Портовая мафия притаилась… Разгадывать ровным счётом нечего! Дождь, дождь! И что с того? Абсолютно ничего не меняется. — Эдогава Рампо серьёзно задумался, следуя по тёмной улице, приложив руку к подбородку и поглядывая на небо. — Даже если и было бы с виду интересное дело… Оно бы вмиг оказалось разгадано мною! Слишком легко быть детективом. — здесь он вздохнул от своего заключения и, убрав руки в карманы, не останавливаясь, прыгнул и угодил прямиком в лужу, которую планировал всë же перепрыгнуть. — А! — раздался испуганный вскрик совсем рядом. — Ах, сударь… Чёрт-чёрт-чёрт! Да что же вы, в самом деле, беду этакую нагнали… — и ещё различного рода хаотичные куски фраз так и вылетали из уст того, кто был скрыт тенью и будто мрачен. Возникло какое-то копошение, которое тут же и прекратилось. *** (Минутой ранее, до столкновения: Эдгар) — Угораздило же… Ай-ай, Карл, нечего кусаться! Знаю-знаю всю нетерпимость и неприятность положения… Да что же это! — боком и кое-как обошёл крупную лужу на тротуаре, поднимаясь чуть ли не на самые носки. Листы держала слегка подрагивающая рука под плащом. Весь мокрый, со стекающими с волос каплями, из-за поворота показался, словно призрак, неприглядный По. Снующие туда-сюда люди под лаконичными и до ужасного однообразными чёрными зонтами норовили сбить писателя с ног, да так, что тому пришлось уклоняться. В который раз не справившись с общественным темпом, он опасливо пошатнулся и чуть было не вылетел на дорогу. — Ненавижу такие вот шумные улицы… — прошипел Эдгар Аллан По своему верному и единственному другу, тут же врезаясь в кого-то; под отборный мат жертвы наскоро извиняется. — Ну и люди пошли… Жуткие… Ты согласен, Карл? Ладно, меньше болтовни и как можно скорее бы добраться… — абсолютно скрывая глаза за чёлкой, он с серьёзным намерением скользит то тут то там, преодолевая за секунды с десяток луж и людей, что делаются особенно неприятными прямо сейчас. — Люблю и в то же время так ненавижу этот дождь! — отчаянно поднял глаза к небу По, на секунду забывая про весь мир, примечая вдалеке восходящую луну. Толчок в спину и писатель летит коленями в воду, от страха зажмурившись и стиснув зубы. Сердце в груди заколотилось, как бешеное и заведённое, и вдруг в нём отдалось что-то приятное, как бы ангел вылетел и заставил удержать рукописи. Бормоча себе что-то под нос, Эдгар намеривался подскочить, когда нечто окатило его водой, а вместе с тем капли добрались и до страниц, атакуя, зная, что сейчас они всесильны пред угнетёнными, боязливыми иль просто негативно настроенными людьми. Зрачки писателя сжались, когда замеченным обстоятельством оказался всё же вылетевший от испуга и резкости лист. Дыхание замерло, а По взглянул вверх и… Произошло чудо, не иначе. *** (В настоящее время) Секундно на лице детектива проявилось удивление, покуда не пришло понимание происходящего. Ухватившись за край листа, Рампо перехватывает его всецело в руку, принимаясь с интересом вчитываться. Енот перебежал с хозяина на незнакомца; ведь он тоже ещё не видел рукописи, так что было крайне удобно сидеть на тёплом плече комфортного человека и как бы читать вместе с ним. Молчание повисло — ни то ни сё. Эдгар настороженно поднялся и его пробрала дрожь — вместе с ним поднялся ветер. Блеснули линзы очков детектива и тот наконец оторвал взгляд от только что прочитанного, теперь же переводя на юношу перед собой. Стоя под прям-таки пылающим светом фонаря, Эдогава лишь пытался разглядеть и отыскать горящие глаза сие творца. Однако, голова того была опущена. Эдогава знал, что там, в глубине души и этих глаз царит столько эмоций; и, с виду невзрачность, там превращается в такой живой мир, какого не отыскать нигде вокруг. Столько он видел в этом судьбоносном незнакомце. Не от мира сего, ничего из привычного ему не подходило: хотелось взглянуть на всё окружающее с его угла. И этот лист в руках… Вполне передаёт те детали, что скрыты от всего и вся. Фонарь заморгал и потух. Остались они стоять при свете луны. Писательский плащ затронул ветер и приподнял, увлекая за собой и тем самым развивая. — Вооот блиииин… — донёсся голос Рампо до ушей По, а тот словно вышел из каких-то собственных размышлений, вертя головой и оглядываясь, останавливая взгляд на Рампо, несколько вопросительный. — Да ты же промок насквозь! — покачал головой. — А ну-ка, проведи меня до своего дома. Эдгар Аллан По определённо растерялся. — Й-й-я? — он даже ткнул пальцем свободной руки, указывая на себя. — Ну не я же! — взяв этого несчастного за руку, взглядом Эдогава вопрошает, в какую сторону, прерывая все вопросы в голове По на корню. Всё это после, всё это мелочи суетливые. Опасаясь за листы и не пытаясь даже вырвать руки из чужого захвата, Эдгар не выглядел обречённым; он направился действительно к своему месту жительства. — Как тебя зовут-то хоть? — А… Эдгар Аллан По. — Яяясно. Эдогава Рампо — великий детектив! — здесь он подмигивает, отдавая тот самый лист в руки хозяину, придерживая свой головной убор. Надо сказать, они шли довольно близко друг к дружке, да так, что Карл ловко перебегал с одного на другого, радуясь чему-то своему. Эдгар чувствовал некую неловкость, но она не была бешено-беспокойной, просто непривычно так… Надо и отметить, что незнакомец, идущий рядом, сразу представился ему чем-то спокойным… Беззаботным, что ли… Ярким. Хотя По мог и ошибаться, что прокрутил себе в голове тогда же. И тем не менее, точно не таким, как все. — Ох, благодарю… — когда принял лист, он ещё какое-то время смотрел на него, будто впервые видел. — Убийца — зверь. А если быть точнее — обыкновенный орангутанг. Необычно… Мне нравится! Ты писатель? У тебя неплохо получается. Обычный читатель ещё поломает голову, но вот для меня… Всё стало понятно слишком быстро. — отозвался Эдогава. Эдгар аж остановился и замер, распахнув глаза. — Как?! Каким образом… — Говорю же: пред тобой величайший детектив всех времён! У тебя уши в другую сторону повëрнуты? — уперев руки в бока, Эдогава тоже остановился, повернувшись полноценно к собеседнику. — «Сколько помню, мы толковали о лошадях перед самым поворотом с улицы С…». Замечательно! По смутился, не зная, что и ответить. — И всё же… Чего-то не достаёт… Раз тебе удалось так быстро разрешить мою загадку… — Не бери в голову! — Нет уж! До этого я думал, что… А оказалось всё так очевидно! Они двинулись дальше, только теперь Эдгар Аллан По был весь в раздумьях, загадочен и мрачен; Бог знает, какие черти плясали в его глазах и отражались вместе с тем на лице. — Невозможно… Не может того быть… Всё это время я писал… Так! — говорил он самому себе. Эдогава Рампо предложил ему леденец одним лишь жестом, но не увидев ровным счётом никакой реакции, — так сильно писатель погрузился в себя, заглядывая в каждый уголок своего сознания и обдумывая ситуацию, — он пожал плечами и более лезть не стал. Не его это, значит, дело. Хотя любопытно, бесспорно… Ах, всё после! *** — Я в твоём доме потеряюсь… — Эдогава осматривал каждую деталь помещения, и размах явно поражал его. Покрутившись, залезая носом то там, то здесь, он быстро перемещался, а Эдгар едва за ним поспевал. Потеряв того с поля зрения, он принялся кричать и звать, начиная беспокоиться, ведь гость явно обладал плохой ориентировкой. Обнаружился потеряшка с помощью Карла, который тут же забрался сладкоежке на плечи, пока тот сидел на полу в позе лотоса, склонившись над разбросанными бумагами, бегая взглядом по некому тексту. Выдохнув и приняв неведомо откуда взявшееся доверие к этой звезде в ночи беспросветной, По осторожно присел рядом. Принялся собирать листы и аккуратно складывать в ящики, укладывать на полки, добавляя туда же и сегодня спасённый труд силами обоих. На его плечо легко легла рука детектива, что улыбнулся ему. Неожиданно тот нахмурился. — Ты ещё не переоделся? — поднялся и потянул писателя за руку, заставляя того встать, буквально выталкивая из комнаты. — Давай-давай! — Тогда тебе тоже нужно. — Вот и идём вместе! Эдгар неуверенно побрёл в ванную комнату, когда со спины на него напрыгнул Эдогава, что немного вспугнуло его. — Вперёд-вперёд! — его голова поместилась на плечо Эдгара. — Не представляешь, как я устал за сегодня ходить! По осенило: — А ведь мы могли взять такси! Поздновато я опомнился, а ранее не мог… Тут Рампо воскликнул: — Не нааадо переживать, когда дело уже сделано! Расслабься! Гулять полезно ведь. — он подозрительно склонил голову и заглянул в лицо Эдгару. — Выглядишь ты болезненно. — неодобрительно цокнул детектив. — Бледный, мешки под глазами… Плохо спишь. Всё пишешь и пишешь, и никто никогда не видел твоего искусства, мастерства владеть пером! На улицу редко выходишь, лишь по крайней надобности. Сегодня вот, корм енотику купил… — тут детектив опомнился. — Есть хочу безууумно! Имеется чего сладкого, ммм? — он резво спрыгивает, когда они как раз оказываются в ванной. Эдгар Аллан По растерянно помотал головой и принялся вспоминать, что у него в холодильнике находится. — Всё понятно с тобой! Тааак, нужно переодеться. По оживился и мигом вылетел, устремляясь к шкафу, доставая чистую одежду и для себя, и для нового знакомого. Уже направляясь обратно, он хлопает себя ладонью по лбу и разворачивается, вспоминая, что хотел ещё заранее поставить чайник. Нашлось и печенье — овсяное, с шоколадом. Только такое Эдгар и ел, временами сидя перед камином либо с книгой, либо в глубокой задумчивости. Так он дошёл обратно через пару минут, открыв дверь и собираясь заявить о своём присутствии, но взгляд сразу цепляется за Рампо, стоящего под душем в чём мать родила, как говорят. Похлопав глазами, Эдгар хлопает дверью, закрывая её, поворачиваясь вовсе спиной, будто увидел за ней что-то совсем страшное или опасное для его сердца. — Полотенце… Ему нужно полотенце. — с этой мыслью он отошёл, стараясь прийти в себя. Какое-то сплошное потрясение, а не привычный день. — Удивительный и своеобразный. Порешав на том, что неплохо бы было и чем-то более приличным гостя угостить, нежели чем он сам по обыкновению питался (а чаще именно ничем, помимо крепкого чая), он отыскал в холодильнике удон, кусочки пиццы и пудинг — всё это добро из доставки и самое свежее из остального. Всё разложив и расставив, По немного нерешительно двинулся обратно, с закрытыми глазами приоткрывая дверь. — А, По-кун! Вот и ты! — Рампо возник прямо перед его лицом слишком близко, так что Эдгар отшатнулся назад, чуть было не упав, когда как Рампо ловит его за руку, дёргая на себя, восстанавливая равновесие. — Я не смотрю, не смотрю… Держи. — наугад всунув в руки детектива полотенце, с краской на щеках и наконец открывая глаза, По удаляется. — Хэээй, а ты не пойдёшь разве?! — призывающе замахал руками куда-то в спину Эдогава. — После! — бросает ему в ответ Эдгар. Оказавшись на кухне, писатель выдыхает. Эдогава Рампо появляется пред ним, натягивая футболку и заторопившись, учуяв аппетитный запах еды и радостно подбежав к столу. — Давай, пока я жду! — намекнул Рампо и По кивнул, бросаясь вновь к ванной. — Что это он? — и с интересом обратил внимание на часы, что были явно ручной работы. Эдгар довольно скоро покончил с делами и появился на кухне, молча садясь за стол. — Ну наконец-то! — с этими словами Эдогава принялся за ужин. По последовал его примеру. Время уже близилось к 9, отпускать куда-либо этого забавного сладкоежку, как выяснилось для писателя спустя час диалога за кухонным столом, которым они увлеклись и оба сочли преприятнейшим, нельзя было без сопровождения. Хотя под конец беседы Эдгар предложил ему такси и был более чем готов оплатить, но детектив наотрез отказался, желая переночевать здесь, комментируя это так: — Понимаешь, здесь, с тобой, интересно! А там мне что? Ты мне только дай побольше твоих рассказов — приятно такие разгадывать. На том и решили. Разойдясь и улёгшись, Эдгар Аллан По продолжительное время не находил себе сна. Удивляет, что он собрался спать, ведь сон - трата драгоценного времени на непонятно что. Вертясь в проигрышных попытках заснуть, ему приходит новая идея. С пылом и энергией садясь за письменный стол и берясь за перо, он проводит несколько часов, выводя букву за буквой, вкладывая мысли и глубокий замысел, что всё больше раскрывался в его собственной голове. Скрип двери и входит Эдогава, сонный и зевающий, с накинутым на плечи и голову одеялом, что начинало спадать от слабости рук после длительного сна. Время бежало неумолимо и близилось к утру. — Совсем не спалось? — Что-то потревожило? — протёр глаза писатель, отвечая вопросом на вопрос. — Пить жуть как захотелось, а дорогу до кухни не помню. — переступал с ноги на ногу детектив, ведь пол здесь был холодным. — Подожди секунду. — пробормотал Эдгар, разрезая ночную тишину. Кому нужны лишние слова? Точно не им. Объяснений друг с друга они требовать не станут — всё само пойдёт, если захочется. Вернувшись с кружкой в руках, Эдгару выпала такая картина: Эдогава не дождался и сопел на его кровати, обнимая подушку, одеяло сползло; приглядевшись к исписанным листам, разглядел заметки от Рампо; на полу валялся фантик от забытой когда-то в ящике комода конфеты; на столе обнаружилась записка, гласившая: «Допиши часть до конца и спи уже спокойно. Нельзя так себя изводить, По-кун! Я понимаю, что вдохновение, и всё же. Замысел интересный, но кажется, я уже в курсе, кто убийца. Пекарь, верно? Ох, воду уж выпей сам, точно ведь хочешь. У тебя на столе след от кружки и разводы воды: значит, по ночам тоже мучает жажда. А я всё равно раньше твоего прихода усну, толку нет. Всё! Ложись! Спокойной, По-кун.» Улыбка неожиданно расплылась на уставшем лице писателя и ему впервые показалось, что его никогда ещё так в сон не клонило. Прошептав: — Вот увидишь, Рампо-кун, я смогу изобрести такую загадку, которая заставит тебя поломать голову. — с этими словами Эдгар Аллан По отправился спать. *** Дождь ушёл, сделав своё дело — а связь двух великих людей осталась. И всё у них пошло по нарастающей — разгадывать приступления вместе оказалось заманчиво. Рампо дарил хорошее настроение Эдгару, а скука детектива, в свою очередь, уходила каждый раз, как стоило ему вновь оказаться с писателем. ×××